Читать онлайн «Лекции по общей психологии». Страница 153

Пользуясь все тем же «фокусом», присмотримся теперь поближе к тем характеристикам объектов, на которые расчленяет их анализ. Мы уже отмечали, что в большинстве случаев — это вовсе не части или куски, на которые объект можно разрезать, расколоть, раздробить. Чаще всего — это какие-то свойства объекта, которые можно расчленить и отчленить только с помощью идеального анализа.

Что же это за свойства?

Возьмем наш пример с анализом свойств воды. Что они собой представляют? «Прозрачна» — характеристика цвета; «безвкусна» — характеристика вкуса; «несжимаема» — характеристика упругости; «жидкая» — характеристика агрегатного состояния и т.д. Таким образом, каждое свойство оказывается характеристикой воды в определенном отношении. Например, в отношении к лучу света (прозрачна), к органам вкуса (безвкусна), к механическому давлению (несжимаема) и т.д.

Теперь обратим внимание на одну особенность этих отношений — они в принципе носят всеобщий характер. Так, например, «безвкусными» являются только некоторые вещества. Но попробовать на вкус в принципе можно (хотя и не всегда рекомендуется!) любое вещество. Следовательно отношение, закрепленное значением «вкус», в принципе возможно и может быть проверено, выяснено для любого вещества. Нетрудно заметить, что, когда речь идет о веществе, то же справедливо и для таких отношений как «взаимодействие со светом», «влияние давления на форму» и т.д., закрепленных в значениях слов «цвет», «упругость» и др.

Для каждого круга объектов у нас имеется такой стандартный круг возможных наиболее общих отношений его к другим объектам. Он определяется теми взаимодействиями объектов, которые человек может осуществить или хотя бы наблюдать.

Охарактеризовать свойства объекта означает установить, как он «ведет себя» в каждом из этих отношений (например, «цвет» означает, какие световые волны пропускает, а какие отражает и т.п.).

Такие возможные наиболее общие отношения (или что то же, взаимодействия) вещей и явлений называют, как мы знаем, категориями. Конкретная характеристика объекта в каком-либо из этих отношений называется свойством. Иначе говоря, свойства вещей и явлений — это их конкретные категориальные характеристики, или по-другому, категориальные квалификации.

Таким образом, оказывается, что анализ действует совсем не так, как топор или даже хирургический скальпель (с коим любят его сравнивать в научно-популярных очерках). Он не расчленяет вещи и явления на физические части (как, например, делает химический анализ) и не просто перечисляет, «что видит» в объекте. Нет, анализ последовательно характеризует «поведение» объекта в определенных стандартных отношениях. Иначе говоря, он формулирует характеристики объекта по определенным категориям: цвета, формы, размера, состава, структуры и т.д.

Значит, можно сказать, что анализ укладывает объект в сеть категорий. Он рассекает его не как попало, а по линиям определенных основных отношений с другими вещами.

Операции анализа отличаются от действий топора еще одной существенной чертой. Топор отделяет, а анализ разделяет. Топор начисто разрушает связь отделенных частей с целым. А анализ? Когда мы говорим, что вода прозрачна, несжимаема, имеет формулу Н20, мы не отделяем этих свойств от воды, а выделяем их у воды, приписываем их воде.

Любой анализ с этой точки зрения есть одновременно установление связи некоторого объекта (например, воды) с определенным свойством (например, несжимаемостью). Но такой процесс называют уже синтезом. Ведь «синтезом является всякое соотнесение, сопоставление, всякое установление связи между различными элементами» (С.Л. Рубинштейн).

Отсюда видно, что само различение анализа и синтеза является условным. Оно само есть продукт анализа и подразумевает связь в той же степени, как различие. Пользуясь выражением Гете, анализ связан с синтезом, как вдох с выдохом.

Все, что было ранее сказано об анализе, относится и к синтезу. Он тоже носит идеальный характер, осуществляется в форме умственных действий и с помощью слов. Он тоже носит категориальный характер: различные свойства не просто объединяются в объекте, а связываются определенными отношениями из набора категории. Например, включением, принадлежностью, причиной-следствием и т.д.

Такие отношения нам знакомы уже из прошлой лекции. Они принадлежат к лингвистическим значениям некоторых языковых конструкций (например, «дом — жилище» — включение, родительный падеж — принадлежность и т.п.). И это не случайно. Любое предложение содержит в себе операцию установления определенной связи значений, т.е. синтеза.

А откуда узнает человек, какие именно из возможных связей и отношений имеют место в данном случае? На рассматриваемом нами уровне человек узнает об этом тем же способом, каким он узнает о конкретных свойствах определенных вещей и явлений: сначала из опыта или обучения, потом из слов и высказываний, которые закрепляют соответствующие значения. Поэтому синтез является лишь идеальным отражением практической операции связывания, соединения, как анализ операции различения, разделения.

Итак, свойства вещей или явлений, устанавливаемые анализом, и их связи, устанавливаемые синтезом, в конечном счете обнаруживаются из исследования самих вещей и явлений, из результатов практических действий над ними, т.е. в конечном счете, из практического опыта.

«Опытный», «исходящий из опыта» обозначают термином эмпирический. Поэтому описанные способы различения и связывания определенных сторон и свойств вещей и явлений через их категориальную квалификацию можно назвать эмпирическим анализом и эмпирическим синтезом.

Перейдем теперь к следующему звену формирования значений. Рассмотрим процесс сравнения. Как уже отмечалось, он заключается в сопоставлении тех или иных сторон различных вещей и явлений с точки зрения степени их качественной близости в определенном отношении. Такое сопоставление может в принципе обнаружить следующие типы качественной близости — или ее отсутствия:

1. Полное совпадение определенных частей, сторон или свойств у различных вещей или явлений, как по качественным, так и по количественным характеристикам. Такой случай именуют одинаковостью, а его отсутствие — различием. Например, одинаковы по их значению любые написания той же буквы, одинаковы по величине все костюмы одного размера, одинаковы по назначению любые фигурки-пешки одного цвета в шахматном наборе и т.д. Если одинаковы все свойства сравниваемых объектов, то говорят об их тождестве или неразличимости. Так, например, тождественны любые два электрона с одинаковой энергией, любые две молекулы того же изотопа воды и т.п.

2. Полное совпадение качественных, но различие количественных характеристик определенных частей, сторон или свойств у различных вещей или явлений. Такой случай именуют подобием, а его отсутствие непо-добностью. Например, подобны по форме два квадрата разных размеров, подобны по числу сторон квадрат и ромб, подобны по структуре скелеты всех млекопитающих и т.д.

3. Наличие у тех или иных частей, сторон, свойств разных вещей или явлений определенных общих признаков при неполном совпадении их качественных и количественных характеристик. Такой случай называют сходством, а его отсутствие — непохожестью. Например, человек и обезьяна неодинаковы и неподобны, но сходны по внутреннему строению; неодинаковы, но сходны по внешности близнецы; сходны по назначению стрела и пуля, гусиное перо старого писателя и авторучка современного; сходны по форме веретено с пряжей и початок кукурузы (и это сходство закреплено в происхождении значений у слов «стрелять», «вечное перо», «початок»).

Таким образом, сравнение можно определить как установление тождества или одинаковости, подобия или сходства различных предметов и явлений или, наоборот, выявление их нетождества, различия, неподобности, непохожести.

Соответственно, само установление тождества можно назвать отождествлением, одинаковости — приравниванием, подобия — уподоблением, а сходства — сближением. Противоположные процессы можно все объединить общим термином различение.

О том, что эти процессы действительно отличаются друг от друга и, по-видимому, хотя бы частично различны по своим механизмам, свидетельствуют некоторые исследования развития процессов сравнения у ребенка. Так, советский психолог И.М. Соловьев установил, что первыми осваиваются детьми отношения одинаковости и различия («это такое же», «это другое», «это одинаковое», «это разное»). Лишь годом-двумя позже (к 6-7 годам) осваивается отношение сходства, от одинакового отделяется похожее. Наконец, лишь с 8-9 лет возникает понимание градаций сходства и умение упорядочивать объекты с учетом их сходства и различия (т.е. подобие).