Читать онлайн «Трансперсональный проект: психология, антропология, духовные традиции Том I. Мировой трансперсональный проект». Страница 79

Смысл и сущность психосоциальной работы с клиентами в кризисном состоянии (стресс, проблемная ситуация, психологическая травма и т.п.) заключаются в своевременной и качественно структурированной энергетической поддержке клиентам.

При этом поддержка должна быть прекращена при образовании новых глобальных, социально адаптированных позитивных структур в системе. Если все время направлять на систему энергию и не прекращать поток при приобретении новых качеств системой, она может потерять автономность и способность к самоорганизации – «пуповина перерезается, когда ребенок родился, – это в интересах ребенка».

Положение 5. Процесс самоорганизации, приводящий к образованию в неравновесной системе упорядоченных структур с принципиально новыми свойствами, основан на возникновении сонастройки новых структур с остальными переменными системы, установлении новых связей и взаимодействий внутри всей системы.

В тех ситуациях, когда внешние силы не обладают достаточной энергией для образования и энергетической поддержки новых внутрисистемных структур, следует направить фокус активности на внутренние ресурсные состояния системы.

Эти принципы находят выражение на всех уровнях психологической, социально-психологической и социальной работы – глобальных общественных структур (классов и слоев, страт, национальностей и этнических единиц), макроструктур общества (общественных организаций, предприятий), микроструктур (малых групп, семей) и уровне отдельной личности.

Психологи-профессионалы, получившие академическое образование по психологии, достаточно хорошо представляют, что современная психология занимается более всего картами психического, т.е. концепциями и теориями по поводу психики. Иногда эти карты настолько не соотносимы с самой территорией психического, что их объединяет только интенция к интерпретации и то, что они являются продуктами психики их авторов.

Такие карты психического или обозначаются именем отца-основателя (фрейдизм, райхианство, юнгианская психология), или категорией, которая является стержневой для концепции (деятельностный подход, гуманистическая психология, бихевиоризм).

В любой профессиональной среде факт множества карт является достоверным. Это касается не только психологии, а любой опредмеченной научно-теоретической деятельности человека.

То есть в психологии, как и в других науках, существуют сотни и тысячи карт, спецификой которых является попытка осмыслить психическую реальность.

Каждая такая попытка имеет свою эволюцию, которая по стадиям и тенденциям общая для всех концептуализаций. Вначале опредмечивается определенный феномен, факт, идея. Таковыми являются «поведение крысы в проблемном ящике» в бихевиоризме, «условный рефлекс на слюноотделение» в павловской теории об условно-рефлекторной деятельности или эффект «незавершенного действия» Б.В. Зейгарник. Мы можем обозначить эту, первую, фазу развития как стадия адекватного опредмечивания. На начальных стадиях любая концепция является корректным объяснительным механизмом конкретной территории психического: фрейдистское толкование истерии, объяснение зрительного восприятия на начальных этапах развития гештальтпсихологии, роль травмы рождения Отто Ранка.

Затем наступает вторая стадия – экспансия. На этой стадии объяснительный принцип начинает проецироваться на другие территории психического. Возникают теории, объясняющие активность личности вообще.

На третьей стадии глобализации и онтологизации концепция принимает характер всеобъемлющей теории, которая уже имеет мировоззренческий характер и претендует на истину, имеет своих воинствующих сторонников, которые видят смысл своей жизни в том, чтобы «реализовать самые передовые идеи»…

На третьей стадии теория превращается в ту карту, которая топологически объемлет всю территорию, показывает не только структурную мозаику, но и выстраивает динамические, энергетические взаимодействия между областями.

Более того, теория становится объясняющим принципом индивидуального развития личности от рождения до смерти и всей эволюции человечества (Козлов, 2001).

В современной психологии появились концепции, которые с самого зарождения претендуют на третий уровень – глобализации и онтологизации. Яркими примерами являются в этом отношении трансперсональные модели психического Кена Уилбера и Станислава Грофа.

Расширенная картография Грофа – это, по сути, психотопология путей к целостности. Какими бы путями мы ни шли и каким бы традициям мы ни следовали, с точки зрения картографии Грофа нам предстоит решать одни и те же задачи, первый круг которых относится к прояснению и распутыванию наших биографических проблем и взаимоотношений, второй – к околородовой области – снятию жесткого программирующего импринтинга «травмы рождения» и третий – к расширению нашего понимания общечеловеческих и космических проблем.

Сегодня, в начале третьего тысячелетия, психология подошла к тому рубежу, когда требуется ясное осознание того, что происходит в этой науке, каковы основные тенденции развития и взаимоотношения основных реализуемых подходов и т.д. Необходима специальная методология психологии, интегрирующая знания, которая могла бы адекватно сложности своего предмета выстроить действенную парадигму науки. Значимость методологии как совокупности принципов и способов организации теоретической и практической деятельности возрастает при работе с психикой как сложной системой (Козлов,1995).

Методология как рефлексивная научная опора в понимании связана с человеком в целом – в его биологическом, социальном и духовном параметрах, обусловлена совокупностью взаимосвязанных факторов, характеризующих все разнообразие человеческого поведения и взаимоотношений. На наш взгляд, методология – это не только система принципов, приемов и средств теоретического познания действительности, но также и практического воздействия на нее. Знание является «реализованной силой» в той мере, насколько оно может служить потребностям общества и личности. Методология должна быть «соизмерена» обыденностью человеческого существования и инструментально адаптирована к его проблемам жизни в обществе. Именно это является условием ее эффективности.

В европейской философии родоначальником интегративной психологии можно считать Иммануила Канта (1724-1804), который в своих философских трактатах высказал идею целостности природы человека, наметив иерархические уровни его психики. Философская антропология, возникшая в начале ХХ столетия в Германии, воскресила взгляды И. Канта о единстве природы человека, однако дало им новое, отвечающее духу времени, истолкование. В это же время (в 1921 году) вышла первым изданием книга Эрнста Кречмера «Сложение тела и характер», в которой со стороны психиатрии и медицины приводились аргументы о необходимости интегрального подхода к совершенствованию диагностики заболеваний и их лечению.

Интегративный подход традиционен для отечественной науки, и свое высшее проявление он находит в методологическом принципе целостности.

Понятие интеграции является не новым для российской психологии. Еще С.Л. Рубинштейн, Б.Г. Ананьев считали, что основным принципом развития личности является принцип интеграции. Учение об интегральной индивидуальности В.С. Мерлина, обосновавшее соматопсихическое единство человека при его подразделенности по определенным иерархическим уровням, и психологическая антропология Б.Г. Ананьева, перекинув мостик от психологии человека к его психофизиологии и биологии, послужили мощным стимулом для возникновения интегративной психологии. Б.Г. Ананьев писал, что «развитие действительно есть возрастающая по масштабам и уровням интеграция – образование крупных «блоков», систем или структур, синтез которых выступает как наиболее общая структура личности» В конце 90-х годов один из авторов основал прикладное психологическое направление, которое назвал «интенсивные интегративные психотехнологии». Оно рассматривается как система теорий, концепций, моделей, методов, умений и навыков, которые ведут человека к большей целостности, к меньшей конфликтности, раздробленности сознания, деятельности, поведения.

В самое последнее время в психологической теории и психотерапевтической практике наиболее актуальной является задача построения многомерной языковой среды, трансформационного пространства, в котором могли бы найти свое творческое выражение все состояния сознания и которое обеспечивало бы общение между различными его слоями. Классическим образцами данных подходов являются психосинтез Роберто Ассаджиоли, расширенная карта бессознательного С. Грофа и интегральная психология К. Уилбера.