Читать онлайн «Трансперсональный проект: психология, антропология, духовные традиции Том I. Мировой трансперсональный проект». Страница 66

Одно из поразительных философских следствий касается природы мира бодрствования. Действительно, если ночь за ночью мы принимаем мир наших сновидений и наше тело в нем за нечто объективное и реальное, существующее независимо от нашего ума и, по-видимому, нас контролирующее, то, возможно, мы делаем то же самое с нашим обычным миром бодрствования и нашим телом в нем. Как мы узнаем, что состояние бодрствования не является на самом деле сновидением? Тибетские буддисты обращают наше внимание на то, что нет таких признаков бодрствования, которые наверняка отличали бы его от сновидения. Из этого вытекают важные философские и практические следствия относительно нашего обычного пробужденного состояния. Во сне мы предполагаем, что находимся в ясном сознании и видим вещи такими, каковы они есть на самом деле. Только просыпаясь или осознавая свой сон, мы начинаем придавать меньшую значимость предшествующему состоянию сознания во сне и обнаруживаем его искажения. Из этого следуют два вопроса. Не является ли подобным же образом искаженным наше обычное бодрствующее сознание? И если это так, то существует ли способ «пробудиться» и стать осознающим себя в повседневной жизни?

Столетиями великие религиозные традиции давали положительный ответ на эти вопросы, утверждая, что наше обычное состояние сознания искажено и что мы можем пробудиться. В самом деле, практика созерцания заставляет нас признать ограничения нашего обычного состояния сознания и предлагает способы пробудиться в неискаженном состоянии, называемом просветленностью.

Это порождает еще два вопроса относительно осознания. Возможно ли его дальнейшее совершенствование, распространение его на сон без сновидений, на бодрствующее сознание или на то и на другое вместе? Можно ли культивировать высшие состояния сознания в сновидениях, формируя, по выражению Ч. Тарта, «высшие сновидения»?

Так возникает стремление к трансперсональным переживаниям, и осознаваемые сновидения становятся одним из методов их достижения. Возможны три стратегии такого их использования. Первая – активный поиск в сновидении духовных переживаний (символа, учителя или божества). Вторая стратегия более пассивна, она отдает контроль в сновидении высшей силе, понимаемой как внутренний учитель, Самость или Бог (Уолш и Воон, 1996).

Третья стратегия состоит в том, чтобы начать медитативно-йогическую практику непосредственно во время сновидения. Подобная, но гораздо более сложная практика называлась в XII веке у тибетских буддистов «йогой сновидений». Согласно далай-ламе, тибетские йоги обучались развитию осознания сначала в своих сновидениях, а затем во сне без сновидений, стремясь затем сохранять сознательное бодрствование круглосуточно.

В той мере, в какой человек, видящий сон, осознает, что это сновидение, он способен создать для себя менее тревожные, более приятные сны и даже пережить во сне опыт внутреннего роста. Некоторые исследователи рассказывают о возможности смягчить неприятные сновидения и периодически повторяющиеся кошмары посредством их осознания. Можно запрограммировать приятные переживания и свободно предаваться во сне исполнению желаний, невозможному или противозаконному в повседневной жизни во время бодрствования.

На высших уровнях осознания состояние сновидения подразумевает когнитивную саморефлексию, ощущение свободы, безопасности и огражденности от последствий бодрствующего состояния и одновременно с этим живые переживания и восприятие, доступ к «автономным процессам» и возможность сильных эмоциональных впечатлений. Следовательно, состояние осознаваемого сновидения идеально подходит для изменения личности посредством «коррекции эмоциональных переживаний», например уменьшения чувствительности к страхам и достижения более адекватного поведения. П. Гарфилд пишет, что, пройдя курс «творческих сновидений», можно научиться «смотреть в лицо опасности и побеждать ее», в результате чего обучавшиеся отмечали возрастание (во время бодрствования) уверенности в себе, более уверенное поведение. Поскольку осознание формирует саморефлексирующее представление о ситуации в сновидении, это может привести к диалогу с собственными проекциями, появляющимися в качестве персонажей сновидения. Рого предполагал, что пациенты могут научиться встречать в осознаваемом сне «помощника сновидения». Действительно ли обучение осознанию сновидений вызывает конструктивные изменения личности, этот вопрос нуждается в исследовании, что, учитывая недавние открытия в методах индуцирования осознания, становится вполне осуществимым (Гарфилд, 1998).

Осознавание сновидений обеспечивает доступ к творческим способностям, так ярко проявляющимся во сне. В осознаваемом сновидении можно проверить собственную фантазию, пережить различные приключения или открыть интересные образы для последующей литературной или художественной обработки.

Предварительные исследования показывают, что влияние, которое различные формы активности оказывают во время сновидения на мозг (в меньшей степени на тело), в значительной степени подобно влиянию аналогичных форм активности в бодрствующем состоянии. Дальнейшие исследования покажут, возможно ли использовать это в медицинских целях. Интересно, например, возможно ли для излечения болезни соединить осознаваемые сновидения с методами визуализации во время бодрствования?

Опыт бодрствования может стать более ярким благодаря осознанию в сновидении того факта, что человек – соавтор отражающего его самого мира, а этот мир в своей субъективности лишь одна из различных возможных реальностей. Осознавание себя творцом усиливает ощущение ответственности человека за прошлый и настоящий опыт, равно как и осознание своей способности творить будущий опыт. Даже в том случае, когда это ощущение ответственности признается только интеллектуально, оно может заставить человека попытаться «взять жизнь в свои руки», внимательно рассмотреть собственные бессознательные мотивы и поведение, определяющие его жизнь (Дж. Маламуд в кн.: Пути за пределы эго).

Как свидетельствует Ауробиндо, если развивать свой внутренний мир, если больше, чем это люди делают обычно, жить внутренней жизнью, то равновесие смещается: мы становимся способными сознавать сновидения. Наши сны принимают подпороговый, но уже не подсознательный характер и могут обрести реальность и значимость.

Во время сна возможно даже стать полностью сознательным, следить от начала до конца или на больших промежутках за собственными переживаниями в сновидениях; обнаруживается, что мы сознаем себя при переходе от одного состояния сознания к другому, и при достижении краткого периода светлого и мирного отдыха без сновидений, когда восстанавливается энергия бодрствования, и при возвращении тем же путем к бодрствующему сознанию. Обычно при переходе от состояния к состоянию мы даем прежнему опыту ускользнуть от нас; при возвращении вспоминаются лишь наиболее живые или близкие к поверхности бодрствования переживания. Но это можно исправить: на это способна сила памяти, возвращающая нас от сновидения к сновидению, от состояния к состоянию, до тех пор, пока целое не предстанет перед нами вновь. Связное постижение жизни во сне возможно, хотя его трудно достичь и трудно удержать (Ауробиндо в кн.: Пути за пределы эго).

Исследование сновидений и работа со сновидениями имеют значительную перспективу трансперсональных исследований. Как показывают наши исследования (Козлов, Майков, 1993-2001), сновидческая реальность имеет огромное феноменологическое единство с трансперсональным опытом, обладает огромным творческим потенциалом и является попыткой индивидуального сознания трансцендировать время, пространство и узкие ограничения «Я».

Широкую известность получили исследования медитации такие ученые, как Р. Уолш, Д. Шапиро и М. Мерфи (Walsh, Shapiro, 1984). Существует более полутора тысяч публикаций, в которых рассматривается комплексное воздействие медитации (психологическое, физиологическое, биохимическое и пр.). Различные типы медитации, частично совпадая друг с другом, все же дают разный эффект. Наиболее часто изучалась практика трансцендентальной медитации (ТМ).

Трансперсональные психологи исследовали медитацию, надеясь установить взаимовыгодную связь между практическими методами работы с сознанием и техникой научного эксперимента. Однако те параметры, которые рассматривались в прошлом, например частота сердечных сокращений и частота дыхания, как правило, весьма условны и не отображают тонких трансперсональных сдвигов в сознании, эмоциях и ценностях, которые являются традиционной целью медитации.

Диапазон переживаний, возникающих во время медитации, огромен. Эти переживания могут быть приятными или болезненными; такие сильные эмоции, как любовь или гнев, могут чередоваться с покоем и уравновешенностью. Хотя представление о медитации просто как о релаксации является упрощением, в ходе практики медитативные состояния начинают тяготеть к большему покою, положительным эмоциям, большей чувствительности в восприятии и интроспекции. Переживания более опытных практиков включают глубокую умиротворенность, концентрацию и радость, сильные положительные эмоции любви и сострадания, глубокое проникновение в природу ума и различные трансцендентные состояния, охватывающие весь диапазон классического мистического опыта.