Читать онлайн «Гипноз и мировоззрение». Страница 13

Некоторые такое состояние характеризовали как экзальтационное или как „избыток жизненной энергии“. При обработке собранных данных мною было замечено, что в записях многих лиц ясно обнаруживается недельный, двухнедельный и четырехнедельный периоды, т. е. как раз те периоды, которые мы находили в солнцедеятельности и которые происходят от движения возмущенных мест на Солнце при вращении его вокруг своей оси. Так, например, промежуток времени, занимаемый движением пятна с момента его появления на восточном краю Солнца до вступления его в плоскость центрального солнечного меридиана, равен 6–7 дням; промежуток времени, занимаемый движением пятна по всему видимому диску, колеблется в пределах 13–14 дней. Если пятно сохраняет еще свою жизнедеятельность, оно, пройдя раз по диску, появляется на прежних местах через 26–28 дней. Почти во всех записях, полученных мною, самыми отчетливыми оказались периоды в 13–14 и особенно в 27–28 дней.

Начиная с февраля 1917 г., область моих наблюдений значительно расширилась. Вследствие происшедшей революции крестьянские и рабочие массы вступили с этого времени на арену общественной жизни. Начиная с апреля и до поздней осени по всей необозримой поверхности страны, во всех городах, больших и малых, во всех селах и деревнях кипела и бурлила общественная жизнь, одним из первых проявления которой были митинги. Митинги возникали повсюду: на площадях, скверах, рынках, улицах, в театрах, кафе. Центром зарождения митинга мог сделаться всякий. С невероятной скоростью его окружала человеческая масса. Эти случайные агрегаты отличались обостренной импульсивностью и представляли для меня интереснейший объект наблюдения. О всех массовых явлениях, о тех или иных выступлениях, о количестве митингов я собирал статистические данные из ряда газет и сам занимался наблюдением за поведением толпы. Эти далеко не точные подсчеты и несовершенные наблюдения все же подтвердили во всех деталях мои первоначальные заключения: в дни сильных напряжениях в солнцедеятельности, извержений и выбросов число массовых явлений резко увеличивалось; вырастала реактивность коллективов как случайных, так и организованных.

В тоже время я обратился к доктору А.С. Соловьеву с просьбой организовать ряд подобных наблюдений. Наблюдения А.С. Соловьева дали крайне любопытные результаты, подтверждающие влияние крупных бурь на Солнце на психическую сферу нервнобольных. Это влияние сказывалось в расстройствах самочувствия и затемнения сознания, нарушении волевых действий, влечений, повышенной эмоциональной возбудимости, раздражительности, расстройствах моторной, сердечно-сосудистой деятельности, в нарушениях сна и т. д. Женщины как общее правило обнаруживали большую реактивность, чем мужчины. Зная о состоянии солнцедеятельности, можно было заранее, за неделю, предсказывать 4-5-дневные периоды общего возбуждения больных.

Доктором А.С. Соловьевым по моей просьбе были организованы наблюдения над дефективными детьми, находящимися в одном из патронатов. Еще задолго до моего обращения к нему медицинским и административным персоналом патроната было замечено, что поведение детей иногда резко отличается от средней нормы. В такие дни часто происходят свалки и драки, кончающиеся нанесением ушибов или увечий. Для возникновения подобного рода коллективных действий бывает достаточно малейшего повода, ничтожного предлога. Я просил представить мне сведения за более или менее продолжительное время, дабы сличить их с периодами активности Солнца. И в этом случае я получил положительный результат.

Одновременно с этим я усиленно вел обширные исторические изыскания. На основании полученных данных, после статистической обработки исключительно большого материала, я пришел к следующему основному заключению: количество массовых движений во всех странах возрастает по мере возрастания активности Солнца и достигает максимума в годы максимума солнцедеятельности. Затем это количество начинает убывать и в годы низкой солнцедеятельности достигает своего минимума. Эти циклические колебания всемирно-исторического процесса были обнаружены мною во всех странах и во всех столетиях, начиная с 500 г. до н. э.

120 000 случаев позволили установить с исключительной точностью их процентное распределение по 11-летнему циклу.

Эти исследования позволили установить гармонию в том хаосе, который до сих пор существовал. По мнению знаменитых историков, лишенных шор, моя работа открывает новую эру в понимании всемирно-исторического процесса, но, по их мнению, понадобится полстолетия, прежде чем эта работа получит право гражданства, то есть… за моей смертью.

В моем докладе, опубликованном на французском языке в 1939 г., названном „Космическая биология и ритм внешней среды“, я писал следующее:

„Одной из основных задач космической биологии является в первую очередь изучение и выявление ПАГУБНЫХ влияний тех или иных воздействий внешней среды на человека“.

„Космос или, точнее, космоземной окружающий нас мир представляет собой источник бесконечного количества сигналов, непрерывно бомбардирующих нас со всех сторон. Если бы все эти сигналы воспринимались нашим сознанием, то жизнь человека предельно сократилась бы, ибо тот час же после начала процесса жизни наступило бы катастрофическое переутомление организма. Пределы световых и звуковых колебаний ограничены. Для восприятия прочих бесчисленных сигналов Природа не одарила нас специальными органами. Но некоторые весьма смутные, расплывчатые и темные наши ощущения, а также и физические приборы, далеко несовершенные, говорят о том, что окружающий нас мир преисполнен вибраций, колебаний, толчков, потоков, возмущений и т. д.“.

„Мы говорим здесь о среде жизни, создаваемой неведомыми нам силами окружающей Природы. Только наше малое знание создает иллюзию свободы, независимости от этих сил. Мы уверенно двигаем по желанию членами нашего тела, качаем головой, машем руками, и нам кажется, что мы свободны в выборе нашего поведения. Но мы забываем, что все эти движения мы можем делать только тогда, когда не встречаем препятствий со стороны внешней среды. Однако сколь беспомощны становимся мы, когда пробираемся ощупью в темном помещении. Мы стремимся обострить наши чувства, вытягиваем руки, как щупальца, напрягаем слух и зрение – замедляем наш ход до возможного предела“ (Чижевский А.Л. На берегу Вселенной. Годы дружбы с Циолковским. Воспоминания. М., „Мысль“, 1995)».

В то же время Наркомат обороны проводил свою серию исследований. Их принято связывать с именем Леонида Леонидовича Васильева, с 1932 г. возглавившего группу в ленинградском Институте мозга, которой до того руководил академик Бехтерев (умер в 1927 г.). Ученым было приказано «начать экспериментальное исследование телепатии с целью, по возможности, выяснить ее физическую природу». Исследования велись с 1932 по 1937 гг. включительно.

Васильев располагал большим материалам по работам Бехтерева в этой области. Но Васильеву хотелось большей научной точности и убедительности. В журнале «Вестник знания» он напечатал программную статью «Биологические лучи», в которой утверждал:

«Отвергать возможность телепатии – значит идти против физического понимания жизни».

Группа Васильева состояла всего из пяти научных сотрудников-физиологов, врача-гипнолога и инженера-физика. За рабочую гипотезу решили принять электромагнитную теорию «мозгового радио». Были изготовлены металлические камеры. Явление телепатии фиксировалось одинаково и в камере, и вне ее. Значит, железные стенки камер не являются препятствием для телепатического излучения. В роли индуктора, то есть человека, посылавшего мысленные задания, нередко выступал сам Леонид Леонидович. Он был отличным индуктором. Прошли даже два успешных опыта из Севастополя на расстояние 1700 километров!

В 1938 г. опыты по телепатии были запрещены. Видимо, Сталин хорошо знал, что телепатия существует, и ему не требовалось никаких научных доказательств. Создание же «психтронного оружия» было перспективой далекого будущего. Накануне грядущей войны силы направлялись на более действенные и реальные виды оружия.

Параллельно с группой Васильева в Москве работали специалисты Лаборатории биофизики АН СССР, возглавляемой академиком Лазаревым. Научное руководство темой было поручено ученику и последователю академика профессору Сергею Яковлевичу Турлыгину.

Физик и радиоинженер, специализирующийся в области биофизики, он, как никто другой, был способен решить чисто физический аспект стоявшей перед ним задачи.

Турлыгину не удалось опубликовать результаты своей работы в полном объеме: его рукопись, озаглавленная «Излучение электромагнитных волн человеком», объемом около 70 машинописных страниц, так и осталась в столе. Ее сокращенный вариант все-таки был напечатан в 1942 г.: