Читать онлайн «Популярная психологическая энциклопедия». Страница 44

Другой распространенный мотив гиперопеки – существование у родителей постоянного чувства страха за ребенка, навязчивых опасений за его жизнь, здоровье, благополучие. Им кажется, что с детьми обязательно что-то может случиться, что их нужно во всем опекать, предохранять от опасностей, большинство из которых на поверку оказываются плодом мнительного воображения родителей. Гиперопеку, обусловленную страхом одиночества или несчастья с ребенком, можно расценить в качестве навязчивой потребности в психологической защите прежде всего самого родителя, а не ребенка.

В известной мере родительское беспокойство может быть оправданным из-за неблагоприятного стечения жизненных обстоятельств у детей, особенно при их физической и нервной ослабленности. Однако это порождает у ребенка ответное чувство беспокойства и зависимости от родителей.

Еще одна причина гиперопеки – инертность родительского отношения к ребенку: к уже подросшему ребенку, к которому нужно предъявлять более серьезные требования, продолжают относиться как к маленькому. Такое отношение обычно имеет место в тех случаях, когда превосходство над маленьким, неопытным, беззащитным ребенком, возможность его опекать и наставлять выступает главной, если не единственной возможностью личностного самоутверждения самих родителей. Понятно, что взросление ребенка, обретение им все большей независимости пугает родителей, так как лишает их важного источника самоутверждения. Не имея иных возможностей поддержать свой высокий статус, они бессознательно стремятся удержать растущего ребенка в положении малого дитя, в сравнении с которым и во взаимоотношениях с которым только и возможно проявить свои достоинства. Поэтому любые проявления личностного роста ребенка такие родители рассматривают как вызов и стремятся дать им отпор. Эта проблема приобретает особое значение в подростковом возрасте, когда несоответствие родительского отношения возросшим возможностям ребенка может привести к острым конфликтам. Положение усугубляется тем, что с малолетства опекаемый ребенок плохо ориентируется во всем многообразии жизненных ситуаций, нечетко представляет себе конструктивные способы собственного самоутверждения, что может вылиться в принятие им извращенных, деструктивных способов, а это снабжает родителей новыми аргументами в пользу его личностной незрелости. В особо тяжелых случаях такая ситуация затягивается на годы и препятствует полноценной самореализации как родителей, так и их подросшего ребенка.

Главная неблагоприятная роль гиперопеки – передача избыточного беспокойства детям, психологическое заражение несвойственной возрасту тревогой. Это порождает зависимость, несамостоятельность, инфантилизм, неуверенность в себе, избегание риска, противоречивые тенденции в формировании личности, отсутствие своевременно развитых навыков общения.

Родителям необходимо отдавать себе отчет в том, не окрашено ли их отношение к детям чрезмерной озабоченностью и тревогой. Честное осознание скрытых мотивов своего поведения, как правило, способствует нормализации отношения к детям и всей внутрисемейной атмосферы.

Для психолога компенсация явлений гиперпротекции (гиперопеки) представляет собой трудноразрешимую задачу, так как требует долгосрочной, психотерапевтической по своей сути работы, причем не столько с ребенком, сколько с родителями, ибо данная проблема создана ими и только ими может быть успешно решена. Причем проблема осложняется еще неготовностью родителей принять рекомендации психолога, стремлением оправдать свою позицию мотивами любви к ребенку, исключительной родительской самоотверженности. Подлинная же самоотверженность требуется для того, чтобы признать наличие собственных внутренних конфликтов, личностных проблем, бессознательно проецируемых на отношения с ребенком. Такого рода признание требует высокого уровня рефлексии, отсутствие которого даже самый квалифицированный психолог с трудом может восполнить.

ГИПНОЗ – особое состояние, не свойственное сну и бодрствованию человека, которое вызывается искусственно, с помощью внушения, и отличается характерной избирательностью реагирования – повышенной восприимчивостью к психологическому воздействию гипнотизирующего и понижением чувствительности ко всем другим влияниям.

В обыденном сознании гипноз ассоциируется с такими малопонятными явлениями, как ясновидение, телепатия и т. п. Однако в отличие от экстрасенсорных явлений, объяснение которых по сей день сводится к расплывчатым гипотезам, феномен гипнотического внушения вполне объясним действием известных психофизиологических механизмов. Большинство специалистов сходятся во мнении, что гипноз – это особое состояние, промежуточное между сном и бодрствованием. Например, начальная фаза гипноза очень похожа на обычное засыпание. Но, погрузившись в гипнотический сон, человек продолжает слышать гипнотизера и выполняет его инструкции. Это своего рода частичный сон, когда остается активным участок нервной системы – «сторожевой пункт».

Даже при самом глубоком естественном сне мозг не отключается полностью. Его бодрствующий очаг заставляет нас просыпаться по звонку будильника, хотя гораздо более сильный шум за окном может и не нарушить сна.

Мать убаюкивает младенца монотонной колыбельной песней, мягким покачиванием. Та же манера у гипнотизера – нерезкие ритмичные движения, убаюкивающие интонации. Овладение этой методикой доступно не каждому, однако вовсе не связано с какими-то сверхъестественными способностями. И далеко не каждый подвержен гипнотическому влиянию: есть люди, которых загипнотизировать не удается – либо по причине их низкой восприимчивости (а это такое индивидуальное свойство, как, скажем, тонкость обоняния или чувствительность к боли), либо в силу упорного нежелания быть загипнотизированными, скептического отношения к гипнотизеру и т. п.

Голос гипнотизера оставляет в коре головного мозга засыпающего тот самый «сторожевой пункт», который и остается восприимчив к словесным инструкциям. Торможение, разливающееся по всем иным участкам мозга, заставляет человека утратить чувствительность к другим раздражителям. Более того, выключаются механизмы сознательного контроля над мышлением и поведением. Эту функцию берет на себя гипнотизер. Принятие решений мотивируется уже не внутренним побуждением, а внешней инструкцией, которая воспринимается без критического анализа. Такая инструкция, заданная на будущее, может быть впоследствии выполнена человеком, уверенным, что он руководствуется своими личными побуждениями (поскольку факт внушения в памяти не закрепляется). В связи с этим возникает вопрос: как широко простирается власть гипнотизера?

Утрата человеком сознательного контроля над своими действиями в состоянии гипноза настораживала общественность еще на заре использования данного метода. Основоположник гипнотерапии Франц Месмер был даже обвинен в совращении одной из своих пациенток, а его метод лечения гипнозом официально признан «опасным для нравов». Впоследствии в истории гипноза подобные прецеденты возникали неоднократно.

28 июля 1774 г. в Париже состоялась первая демонстрация использования гипноза (хотя само это слово в ту пору еще не употреблялось) в терапевтических целях. Пациенткой выступала иностранка – некая фрейлен Остерлин, страдавшая целым «букетом» истерических симптомов, а целителем – Франц Месмер. О Месмере ходили слухи, что он маг и волшебник. И действительно, Месмер творил чудеса: он мог вызвать эффект обезболивания, мог внушить, что человек находится на берегу моря или во льдах, и человек начинал вдруг слышать шум прибоя или испытывать нестерпимый холод. Многие считали Месмера чернокнижником, посланцем дьявола. На самом деле это, судя по всему, был любознательный, умный и честный человек, искренне пытавшийся добраться до истины. Сын своего времени, он вместе с большинством современников повторял их ошибки и заблуждения, объясняя свои действия активизацией так называемого животного магнетизма (в наши дни это назвали бы биополем). Месмер фактически открыл явления, которые спустя два столетия представляются почти такими же непостижимыми, как и в конце XVIII века, и, хотя за 200 лет наука накопила очень большой опыт, она тем не менее и сейчас не может полностью объяснить то, что делал Месмер. Понятно, что и самому Месмеру приходилось несладко: ни себе, ни окружающим он не мог логически объяснить, что же он делает.

Ф. Месмер

Фактически с Месмера началась психотерапия. Этот человек был первым, кто начал использовать психотерапию в сегодняшнем ее понимании. Один из его учеников и последователей – кавалерийский офицер маркиз де Пюисегюр открыл феномен сомнамбулизма и признаки постгипнотического внушения.