Читать онлайн «Популярная психологическая энциклопедия». Страница 149

Методическая проблема, которую ставит самонаблюдение перед психологией, состоит в том, в какой функции и форме его можно использовать в практике психологического исследования, сохраняя за последним объективный научный характер.

Проблема самонаблюдения имела длительную историю в философии, прежде чем она стала предметом обсуждения в экспериментальной психологии. В концепции «аналитической интроспекции» В.Вундта и особенно его ученика Э.Титченера собственно самонаблюдение как наблюдение, осуществляемое в условиях психологического эксперимента и удовлетворяющее основным принципам научного метода, было противопоставлено «внутреннему восприятию», протекающему в естественных условиях. С другой стороны, самонаблюдению, проходящему при «наивной», обыденной установке наблюдателя, противопоставлялось наблюдение при особой аналитической установке, позволяющей непосредственно постигать психологическую реальность. При этом психологически реальным признавалось только то, что могло быть описано в терминах основных элементов сознания – ощущений, представлений, чувств и их атрибутов – интенсивности, длительности во времени и протяженности в пространстве. Все, что не укладывалось в эту жесткую схему, должно было устраняться из интроспективного описания как «ошибка стимула».

Коренному пересмотру положения «аналитической интроспекции» подверглись в гештальтпсихологии, согласно которой целое не складывается из суммы элементов. Поэтому представилось необходимым заменить расчленяющую «аналитическую» установку на естественную, «феноменологическую», предполагающую свободное и непредвзятое описание характера переживаемых во всей полноте и конкретности способов, которыми оно обнаруживает себя наблюдателю.

В целом самонаблюдение нельзя признать самостоятельным методом психологии; оно лишь поставляет исследователю эмпирический материал, в котором объект изучения представлен в требующей специального истолкования форме.

Как средство самопознания самонаблюдение оказывается весьма полезным, если приняты во внимание неизбежные ограничения, которые наложены субъективным характером этого процесса. Рациональные и полезные выводы на основе самонаблюдения возможны тогда, когда оно совмещается с трезвым и осознанным самоанализом. Для достижения большей объективности последнего необходимы знания о психологических закономерностях становления и функционирования личности.

САМООПРЕДЕЛЕНИЕ

Один из серьезных недостатков психологии, который, по мнению многих, не позволяет ей претендовать на статус серьезной науки, – многозначность и расплывчатость ее основных категорий. Любое психологическое понятие – личность, сознание, интеллект и др. – имеет десятки, если не сотни определений, весьма различающихся между собой, а порой и категорически несовместимых. Правильнее сказать, что в психологии существуют не категории, а проблемы, которые в истории развития науки получают разную трактовку, в частности терминологическую.

Проблема самоопределения стара как мир. Девизом философских и психологических исканий человечества многие называют речение, которое, по преданию, древние греки высекли на стенах знаменитого храма в Дельфах: «Познай себя». А для чего стремится человек к самопознанию? Чтобы понять, кто он такой, то есть чтобы самоопределиться. По сути дела, труды всех мыслителей древности и современности так или иначе затрагивают эту проблему, хотя само понятие самоопределения встречается лишь у некоторых авторов. Традиционно данная проблема рассматривалась в терминах самосознания, и эта традиция по сей день прослеживается в отечественной психологии. Она восходит к суждению Канта (хотя ее истоки, вероятно, можно проследить и глубже): «Сознание моего собственного наличного бытия есть одновременно непосредственное осознание бытия других вещей, находящихся вне меня». Таким образом, самосознание – это переживание целостности и специфичности своего Я, наделенного собственными мыслями, чувствами и желаниями и существующего в окружении внешнего мира, но в то же время отдельно от него. Непосредственно о самоопределении рассуждал предшественник экзистенциализма Кьеркегор, а также представители современного экзистенциализма – Ясперс, Хайдеггер и Сартр. Однако их идеи оказали лишь некоторое влияние на довольно узкий круг психологов. Современные отечественные авторы, освещая данную проблему, предпочитают говорить именно о самосознании.

Среди множества психологических словарей, изданных в последние годы, наиболее авторитетными следует признать «Краткий психологический словарь» под редакцией академиков Петровского и Ярошевского и «Психологический словарь» под редакцией Зинченко и Мещерякова (также расширенное издание словаря 1983 г.). Первый трактует самоопределение довольно узко и конкретно – как «сознательный акт выявления и утверждения собственной позиции в проблемных ситуациях». Собственно, вся статья, посвященная данному понятию, состоит из этой дефиниции и еще одной фразы: «Особыми формами самоопределения личности являются самоопределение личности в группе и профессиональное самоопределение». Во втором словаре, в котором имеется статья о самосознании, о самоопределении не упоминается вовсе. А вот в «Российской педагогической энциклопедии», которая содержит изрядный психологический раздел, имеется довольно пространная статья о самоопределении. «Самоопределение – центральный механизм становления личностной зрелости, состоящий в осознанном выборе человеком своего места в системе социальных отношений. Появление потребности в самоопределении свидетельствует о достижении личностью довольно высокого уровня развития, для которого характерно стремление занять собственную, достаточно независимую позицию в структуре информационных, идеологических, профессиональных, эмоциональных и прочих связей с другими людьми». Данная дефиниция, хоть и по-энциклопедически емкая, наверное, тоже не безупречна.

Если речь идет не о внутригрупповом или профессиональном самоопределении, а о личностном самоопределении в широком смысле, то этот вопрос обычно рассматривается в терминах становления самосознания. Здесь дефиниции различаются непринципиально, во многом пересекаются и дополняют друг друга. Сравним: «одно из проявлений сознания как выделение себя (Я) из объективного мира («не Я»); осознание, оценка человеком себя, своего места в мире, своих интересов, знаний, переживаний поведения и т. д.» (К.К. Платонов); «осознание себя как некоей устойчивой, более или менее определенной единицы, которая сохраняется независимо от меняющихся ситуаций (сознание своей идентичности)» (И.С. Кон).

Последнее определение интересно в связи с тем, что в нем, наверное, впервые в отечественной науке (процитирована работа 1967 г.) упомянуто понятие идентичности, лишь недавно получившее у нас широкое распространение, хотя по сей день далеко не всем понятное. Дело в том, что привычное понимание идентичности вполне соответствует у нас определению из наспех переведенной с немецкого философской энциклопедии: «тождественность, одинаковость, полное совпадение чего-нибудь с чем-нибудь». В психологии же понятие идентичности имеет особый смысл, который ему придал Э.Эриксон. При этом он, по его словам, опирался на представление Фрейда, который действительно употребил понятие «идентичность», но всего лишь однажды, причем в публичном выступлении, весьма далеком по содержанию от психологической проблематики (в качестве почетного гостя на конгрессе Всемирной еврейской ассоциации Фрейд упомянул о своей национальной идентичности). Ч.Райкрофт в своем «Критическом словаре психоанализа» так определяет представление Эриксона об идентичности: «чувство непрерывности своего бытия как сущности, отличной от всех других». Небезынтересно, что в последующих строках этот автор не без некоторой неуверенности утверждает: «Чувство идентичности, вероятно, является синонимом самосознания, и его можно рассматривать как субъективный эквивалент эго». И далее: «Неясно, является ли поиск идентичности, которым озабочены многие американские авторы, поиском роли или поиском углубленного самосознания». Определение, которое приводит в своем «Психоаналитическом глоссарии» наш соотечественник В.И. Овчаренко, похоже, немного проясняет ситуацию и невольно заставляет возвратиться к привычной терминологии: «понятие, обозначающее чувство обретения, адекватности и стабильного владения личностью собственным Я независимо от изменения Я и ситуации». Перекличка с дефинициями самосознания и самоопределения налицо!

Нельзя не упомянуть и еще один терминологический оборот. Уже упоминавшийся «Краткий психологический словарь», трактующий самоопределение несколько односторонне, от определения самосознания и вовсе уходит, давая ссылку на другое понятие – «Я-концепция». Раскрывается оно так: «относительно устойчивая, в большей или меньшей степени осознанная, переживаемая как неповторимая система представлений индивида о самом себе, на основе которой он строит свое взаимодействие с другими людьми и относится к себе». Хотя данное понятие, наряду с идентичностью, в последние годы глубоко укоренилось в отечественной психологической терминологии, для непредвзятого взгляда очевидно, что им описывается то же самое явление, трактовки которого изложены выше. «Я-концепция» – это перевод-калька. Если отбросить склонность российских психологов к попугайским заимствованиям и терминологическому позерству, становится ясно, что self-concept – это и есть самосознание.