Читать онлайн «Популярная психологическая энциклопедия». Страница 132

У примитивных народов представления о естественном крайне ограниченны и потому дополняются так называемыми коллективными представлениями о сверхъестественном. В сознании первобытного человека элементы сверхъестественного настолько тесно переплетены с реалиями его бытия, что составляют неразрывное единство. Психическая деятельность дикаря мистична в смысле веры в таинственные силы и общение с ними. Для первобытного мышления с его коллективными представлениями сама внешняя реальность мистична. Первобытный человек не ищет объяснения явлений окружающей действительности, ибо эти явления он воспринимает не в чистом виде, а в сочетании с целым комплексом эмоций, представлений о тайных силах, о магических свойствах предметов. В связи с этим восприятие мира при господстве коллективных представлений совсем иначе ориентировано, чем наше восприятие: мы стремимся к объективности познания, а там, напротив, преобладает субъективизм. Поэтому первобытные люди смешивают реальные предметы с представлениями о них, не различают, например, сновидение и реальность, человека и его изображение, человека и его имя, человека и его тень; отсюда боязнь околдования через имя или изображение. По той же причине первобытное мышление, говоря словами Леви-Брюля, непроницаемо для опыта: опытная проверка не может разубедить первобытного человека в его вере в колдовство, в потусторонние силы, в фетиши.

Требуются тысячелетия общественной эволюции, чтобы накопление рационального знания постепенно привело к переходу от «пралогического» мышления дикаря к мышлению логическому, характерному для цивилизованного человека. Однако вот что интересно: примитивное архаичное мироощущение никогда не изживается полностью, его рецидивы постоянно приходится наблюдать и в современных условиях. Для современного горожанина мир стал значительно комфортнее, чем был для пещерного охотника, однако этот мир вовсе не стал абсолютно безопасным, удобным и уютным. И чтобы как-то примириться с этим не очень дружелюбным миром, обыватель прибегает к тем же приемам, что и центральноафриканский пигмей или новогвинейский папуас. С тем же самозабвением предается он магическим ритуалам, лишь слегка осовременив их с помощью псевдонаучной терминологии. Для него необъяснимый и пугающий мир продолжает быть пронизан элементами сверхъестественного, ибо научное объяснение мира не по силам его ограниченному уму.

Мироощущение цивилизованного человека – принципиально иное. По этому поводу замечательные слова произнес один американский астронавт: «Не существует ничего противоестественного или сверхъестественного. Есть лишь пробелы в нашем знании о том, что является естественным. Задача науки – восполнить эти пробелы». К этому хочется добавить: нельзя также забывать, что многие представления о сверхъестественном («сверхчувственном» и т. п.) продиктованы не объективной реальностью, а спецификой первобытного мышления, элементы которого унаследованы нами от далеких полудиких предков. Важнейшая задача ученого – различать явления, объективно не существующие и порожденные мистической верой в чудеса, а также существующие, но еще не получившие исчерпывающего научного объяснения. То есть в первую очередь необходимо отделить фантастические выдумки, сколь бы впечатляющими они ни казались, от достоверных фактов. Последние подлежат научному изучению, анализу и интерпретации. И лишь когда природа этих явлений станет ясна, допустима их популяризация и широкая практическая эксплуатация.

Карл Поппер справедливо заметил: «Любая наука начинается с мифов и с критического отношения к мифам». Можно добавить: она так и не становится наукой, если мифами и исчерпывается. Правда, вера в мифы неистребима, и по сей день в нашем урбанизированном, технократическом мире остается востребованной профессия первобытного шамана.

ПРИВЫЧКА – автоматизированное действие, выполнение которого в определенных условиях стало потребностью. Формируется в процессе неоднократного выполнения действия на той стадии его освоения, когда при его исполнении уже не возникает каких-либо трудностей волевого или познавательного характера. При этом решающее значение приобретает вызываемое самим функционированием действия физическое и психическое самочувствие, окрашиваемое положительным эмоциональным тоном.

Привычки могут возникать в любой сфере деятельности и охватывать различные стороны поведения человека. Следует различать полезные и вредные привычки. Формирование полезных привычек и борьба с вредными – важнейшие задачи воспитания и самовоспитания.

Физиологической основой привычки является динамический стереотип нервных процессов в коре больших полушарий головного мозга. Деятельность, возникающая на основе динамического стереотипа, протекает легко, свободно, автоматизированно и вызывает положительный эмоциональный тон. Таким образом, при формировании привычки имеет значение не только организация действия, но и повторное его выполнение при неизменных обстоятельствах, упражнения, что, собственно, и превращает сформированное действие в привычку.

ПРОЕКЦИЯ (от лат. projectio – выбрасывание вперед) – психологический механизм, состоящий в бессознательном приписывании человеком собственных мыслей, переживаний, черт и стремлений (по большей части – неосознаваемых) другим людям. Такое определение, однако, является слишком общим и в то же время недостаточно исчерпывающим, особенно в связи с тем, что в психологии феномен проекции рассматривается применительно к разнообразным ситуациям. Первоначально предложенный З.Фрейдом, термин «проекция» претерпел множество толкований и сегодня употребляется по-разному в разных контекстах. Даже в работах самого Фрейда, не говоря уже о его многочисленных последователях и интерпретаторах, этот термин подразумевает довольно широкий круг толкований, что дало основание такому крупному специалисту по данной проблеме, как Р.Сирс, заявить: «Проекция, видимо, является самым неадекватно определенным термином во всей психоаналитической теории».

Чарльз Райнкрофт, автор «Критического словаря психоанализа», указывает, что феномен проекции впервые был описан Фрейдом в 1911 г. в связи с анализом одного случая бреда преследования. Более дотошные исследователи находят еще более ранние упоминания о проекции в работах Фрейда. Леопольд Беллак, создатель теста детской апперцепции, отмечает, что термин «проекция» впервые упоминается в работе Фрейда «Невроз страха», опубликованной еще в 1894 г. В этой статье, в частности, говорится: «Психика развивает невроз страха, когда чувствует себя неполноценной по отношению к задаче управления [сексуальным] возбуждением, возникающим эндогенно. То есть она действует так, как если бы проецировала это возбуждение во внешний мир».

В 1896 г. в статье «О защитных нейропсихозах» Фрейд более точно сформулировал, что проекция является процессом приписывания собственных влечений, чувств и установок другим людям или внешнему миру, в качестве защитного механизма позволяющим не осознавать такие «нежелательные» явления в самом себе. Дальнейшее уточнение понятия в этой работе было сделано при описании случая Шребера в связи с паранойей. В трактовке Фрейда описанный им параноик обладал несомненными гомосексуальными тенденциями, которые под давлением Суперэго преобразовывались из «я его люблю» в «я его ненавижу»; эту ненависть субъект приписывает (проецирует) бывшему объекту своего тайного влечения, который таким образом становится угрожающим преследователем. А поскольку с внешней опасностью справляться несколько легче, чем с внутренней, это даже приносит своеобразное облегчение.

Несколько лет спустя при исследовании природы и механизмов образования сновидений Фрейд высказал такие соображения, в соответствии с которыми сновидение и галлюцинация могли быть рассмотрены в качестве проекции нереализованных желаний человека на внешний мир.

В работе «Психопатология обыденной жизни» основатель психоанализа с помощью феномена проекции попытался раскрыть психологические корни суеверия. При обсуждении данного вопроса он исходил из того, что суеверный человек «проецирует наружу мотивировку» своих собственных случайных действий, вместо того чтобы находить ее внутри себя. На этом основании Фрейд пришел к выводу, что значительная доля мифологического миросозерцания, простирающегося и на новейшие религии, «представляет собой не что иное, как проецированную во внешний мир психологию».

Аналогичный взгляд на проекцию имел место и в его работе «Тотем и табу», в которой он утверждал, что анимизм был естественным мироощущением для примитивного человека, проецирующего во внешний мир структурные условия своей души. Нелишне отметить, что в данной работе Фрейд провел параллель между проекцией чувств человека, находящей отражение в религии, и сходным процессом, наблюдаемым у параноика. Основатель психоанализа отмечал, что «воспринимаемые» примитивным человеком духи и демоны представляют собой не что иное, как «проекцию его чувств»: «объекты привязанностей своих аффектов он превращает в лиц, населяет ими мир и снова находит вне себя свои внутренние душевные процессы, совершенно так же, как остроумный параноик Шребер, который находил отражение своих привязанностей и освобождение своего либидо в судьбах…»