Читать онлайн «Обратная сторона власти. Прощание с Карнеги, или Революционное руководство для марионетки». Страница 40

Действительно, как правило, именно женщины решают, произойдет ли тот обмен сексуальной и эмоциональной энергией, в котором так нуждаются мужчины, и порой они используют свою власть, позволяющую манипулировать мужчинами, отказывая им во внимании. Иногда женщины завлекают мужчин в ловушку своей нежности, а затем взваливают на них ответственность за семью и детей, старательно контролируя сексуальные отношения. Чувства мужчины, который ощущает, что женщина охотится за ним, как за «карточками на питание», оправданы не в меньшей степени, чем чувства женщины, жалующейся на то, что ее преследуют исключительно как объект сексуального вожделения.

Тем не менее во всех аспектах сексуальности доминируют мужчины. Женщины могут контролировать секс, только отказывая в нем. Как только они соглашаются пойти навстречу мужчинам, они теряют свою позицию власти, если только не воздержатся от секса снова, а это не всегда эффективно, поскольку многих мужчин интересует лишь одна быстрая победа «Трах-тарарах, спасибо, до свидания», или другая скоротечная спортивная игра «Три удара и выход». Но даже если мужчина демонстрирует уважение и нежность, сексуальная траектория их отношений пойдет по знакомому пути: поцелуи, ласки, проникновение, толчок и оргазм, желательно — одновременный. Эта траектория настолько прочно укоренилась в сознании мужчин и женщин, что мужчинам трудно найти ей альтернативу, а женщинам трудно придумать способ, как получить желаемое.

Мужчины обычно держатся за свою власть и защищают ее посредством контроля и соревнования. Для мужчины одним из неизбежных последствий отказа от контроля становится изменение характера его отношений с другими мужчинами. Хотя взаимоотношения между отдельными мужчинами на первый взгляд могут значительно варьировать, они всегда обладают одним общим качеством. Независимо от той степени сердечности и дружелюбия, которая может присутствовать в этих отношениях, непроницаемым слоем, скальной породой, непреодолимым барьером этих отношений является то, что мужчины не касаются друг друга. Безусловно, мужчина позволяет себе коснуться другого мужчины, особенно через одежду, или допускает взаимные прикосновения, если они являются сиюминутными и носят характер похлопываний и ударов. Мужчины могут пожать друг другу руки и время от времени касаться друг друга, а некоторые делают это довольно часто. Однако если сравнить этот физический контакт по своей продолжительности и интенсивности с тем контактом, к которому мужчины стремятся и который они поддерживают с женщинами, станет очевидно, что мужчины дискомфортно чувствуют себя при физическом соприкосновении друг с другом. Они сохраняют большую дистанцию между собой и другим мужчиной, чем с женщинами, и стараются сделать физические контакты более краткими и редкими; существуют сильные барьеры, препятствующие проявлению тепла и интимности между мужчинами. (Очевидно, что я говорю сейчас о гетеросексуальных мужчинах.)

Одно из упражнений, эффективно помогающее мужчинам осознать свой сексизм и разработанное еще на заре движения за феминистское сознание, заключается в смене ролей между мужчинами и женщинами. Я описывал это упражнение в главе 12. Если же мы хотим понять, как сексизм влияет на отношения между мужчинами, следует выполнить другое упражнение, в ходе которого несколько мужчин притворяются женщинами. Благодаря этому упражнению мужчина может ясно осознать барьеры , стоящие на пути его отношений с другими мужчинами. Однако в ходе выполнения упражнения также становится очевидным, что эти барьеры основываются не некой природной нехватке эмоциональности, а на запретах и страхах, столь повсеместно характерных для мужчин.

Что же могут дать мужчины друг другу? Мужчины обладают качествами, которые они ценят и которые отутствуют в женщинах. Мужчины отличаются от женщин. Возможно, это обусловлено исключительно их воспитанием, характером обучения половым ролям, но возможно также, что в основе этих отличий лежат и боле фундаментальные, биологические причины. Мужчины более сильные и жесткие. Их интересы пролегают в определенных направлениях. Их эмоции направлены в определенные русла. Удовлетворение, получаемое от общения с мужчиной, в целом отличающимся более уравновешенным, менее уязвимым и внушающим большее доверие, отличается от удовлетворения, получаемого от общения с женщинами. Нельзя сказать, что это ощущение чем-то лучше — оно просто иное, и по-своему приносит удовлетворение.

Мужчине приятно общаться с другим мужчиной, похожим на него и понимающим, как не может понять ни одна женщина, что значит быть мужчиной. Но это остается верным только до тех пор, пока между мужчинами и женщинами будет существовать такие различия, какие имеют место сейчас, неважно — по каким причинам. Мне трудно обрисовать картину того, как могут выглядеть отношения между мужчинами, потому что этот опыт пробуждает во мне сильные эмоции, но я знаю, что мужчины испытывают глубокое удовлетворение, когда могут поделиться друг с другом своими сокровенными чувствами. В каком-то смысле остается лишь принять на веру тот факт, что наши взаимоотношения достойны того, чтобы их развивать. Нас разделяет страшная темная бездна, но мое сердце трепещет от восторга при мысли о том, что эту бездну можно преодолеть. Установление братских отношений между мужчинами является одной из неочевидных, но необходимых предпосылок феминизма. Я с надеждой предвижу будущее, в котором мужчины смогут общаться друг с другом на основе любви и доверия, а не на основе конкуренции, холода и страха.

Я думаю, что после всего сказанного будет нелишним поделиться с вами тем определением феминизма, которое близко мне. Быть феминистом значит прежде всего любить женщин. Когда я пишу эту главу, мною движет чувство любви. Для некоторых феминисток это слово означает отвращение, ненависть и страх перед мужчинами. Но истинная любовь для женщин должна в конечном итоге включить в себя и любовь к мужчинам.

Я склонен рассматривать написание книги о власти как побочный продукт процесса, начавшегося еще тридцать лет назад. Тогда я получил степень доктора психологии и написал свою первую и пользовавшуюся успехом книгу «Игры, в которые играют алкоголики» (Games Alcoholics Play). Я участвовал в общественно полезной работе, работая в благотворительной клинике, и вел успешную частную практику. Я активно протестовал против войны во Вьетнаме, участвуя в демонстрациях, а также в организационной и преподавательской деятельности. Я чувствовал себя правым и справедливым, способным и энергичным. Короче, я был одним из представителей контркультуры, добившихся успеха: уважаемый, любимый и живой. Никто не мог убедить меня тогда, что я обладал властью за счет других, и при взгляде с определенной точки зрения являлся неудачником в социальной жизни.

Должен признаться, что я осознавал гнев людей, направленный на меня (гнев не врагов, а друзей), всегда крайне сдержанный, но тем не менее вполне реальный. Однако я оправдывался тем, что все же являюсь человеком нетрадиционных взглядов и представлений, и зачастую заставляю почувствовать себя неуверенно тех людей, чьи собственные представления я ставлю под угрозу. Другие люди могли бы указать мне на мои редкие, но весьма разрушительные вспышки дурного настроения, но я, вероятно, стал бы отмахиваться от этих претензий, говоря, что это мои личные проблемы, а не проблемы тех, кто слаб и раним.

В глубине души я знал, что совершенно иррационально предан своим идеям, что склонен фальсифицировать истину (или, выражаясь точнее, лгать) и что я редко испытываю любовь к кому-нибудь. Но если бы кто-то указал мне на эти истинные факты, я, вероятно, окатил бы его потоком возражений, достаточных для того, чтобы мой критик замолчал и перевел разговор на другую тему.

Именно женщина, олицетворяющая всю женскую половину человечества, впервые довела до моего осознания с трудом распознаваемые, но повседневно используемые мною факты злоупотребления властью. «Мужчины притесняют женщин», — сказала она, и с этим я охотно согласился, каким-то образом умудрившись исключить себя из той категории мужчин, за которыми я наблюдал случаи злоупотребления властью. Но вторая часть ее фразы меня ошеломила: «И ты, Клод, тоже умеешь притеснять и злоупотреблять». Я был шокирован и, вероятно, с целью опровергнуть ее утверждение принялся с большим интересом изучать проблемы сексизма и способы, посредством которых мужчины обеспечивают себе преимущества перед женщинами. Я, как мне казалось, безоговорочно любил женщин и не собирался так легко соглашаться с обвинением (которое, по моему мнению, не имело оснований), что я склонен притеснять женщин. Поэтому я решил исследовать тему мужского диктаторства и доказать себе и другим, что я выше злоупотреблений властью. Как только мне удастся продемонстрировать это, я смогу забыть об этом вопросе: я буду оправдан и свободен и окажусь вне подозрений.