Читать онлайн «Обратная сторона власти. Прощание с Карнеги, или Революционное руководство для марионетки». Страница 14

Итак, существуют две основные формы контролирующей власти: физическая и психологическая. Каждая может проявляться либо тонким, либо грубым образом. В результате мы имеем четыре типа игр власти:

I. Грубая физическая.

II. Тонкая физическая.

III. Грубая психологическая.

IV. Тонкая психологическая.

Грубые физические игры власти непосредственно наблюдаемы невооруженным глазом, и в порядке возрастания грубости и использования физической силы включают: бросание предметов, хлопанье дверьми, толчки, удары или, что гораздо хуже, заточение в тюрьму, похищение, пытки, изнасилование и убийство.

Тонкие физические игры власти не столь легко заметны и труднее поддаются описанию, чем перечисленные выше грубые физические игры власти. Однако эти контролирующие маневры все же зависят от физических средств. Когда мы становимся жертвами тонких игр власти, мы можем не осознавать, какие именно действия заставляют нас подчиняться, даже если мы осознаем, что на нас оказывается некое давление. Тонкие физические игры власти включают в себя следующие формы поведения: вставать над сидящим человеком или слишком близко приближаться к нему, занимать заметное место в помещении, садиться на стол, использовать агрессивные интонации голоса, сжимать кулаки или челюсти или использовать определенные выражения лица, например выкатывать глаза или закусывать губы. Этот тип игр власти часто демонстрируется мужчинами по отношению к женщинам, которые рассматривают их как нормальные элементы мужского поведения.

С грубыми физическими играми власти, хотя они повсюду окружают нас, вероятно, не слишком часто сталкивается большинство читателей этой книги. Большая часть игр власти, типичных для представителей среднего и высшего класса, которые регулярно читают (или пишут) книги, относится либо к тонким физическим, либо к психологическим.

Психологические игры власти эффективны потому, что людей с самого детства приучают к повиновению. Неважно, побуждаю ли я вас к действию, заставляя почувствовать вину, убеждаю вас в том, что мои желания необходимо выполнить, поскольку это правильно, или говорю вам нелепую ложь. Если мне удается преодолеть ваше сопротивление без использования физических средств, значит, я воспользовался психологической игрой власти. Даже в таких насквозь пропитанных агрессией местах, как тюрьмы и поля сражений, люди прежде всего страдают не от прямого физического угнетения. Вместо этого их разум контролируется посредством чисто психологической угрозы стать объектом насилия. В нашем обществе это особенно касается тех семей, где женщины и дети подвергаются физическому насилию и побоям.

Психологические игры власти повсеместно окружают вас в нашей повседневной жизни; некоторые из них носят грубый, а некоторые — тонкий характер.

Грубые психологические игры власти включают в себя угрожающие интонации и взгляды, оскорбления, откровенную ложь и ярко выраженное недовольство. Кроме того, к ним относятся перебивания, демонстративное игнорирование, напевание в момент, когда говорит другой человек.

Тонкие психологические игры власти включают в себя хитроумную ложь, ложь по умолчанию, едва заметное раздражение, язвительные усмешки, сплетни, софистику (подтасовывание фактов), игнорирование слов других людей, а в массовых масштабах — рекламу и пропаганду.

А теперь давайте проведем классификацию психологических игр власти, которые я разделил на пять категорий связанных между собой властных маневров:

1. Все или ничего; игры власти, основанные на дефиците.

2. Запугивающие игры власти.

3. Лживые игры власти.

4. Разговорные игры власти.

5. Пассивные игры власти.

Следующий раздел этой книги будет посвящен этим категориям психологических игр власти, грубых и тонких, а также способам противостояния им.

Игру «Все или ничего» повсеместно разыгрывают боссы, рабочие, мужья, жены, родители, дети и промышленные корпорации. Она зиждется на боязни людьми дефицита. Она основана на эксплуатации страха людей перед суровой нуждой, когда они лишены жизненно необходимого.

Экономический закон спроса и предложения гласит, что ценность товара определяется не только потребностью индивида в нем, но и его относительной дефицитностью. Определенные вещи, в которых человек испытывает насущную потребность, как, например, вода, не рассматриваются в качестве особо ценных до тех пор, пока в них не начинает ощущаться нехватка. Однако когда нечто, в чем мы нуждаемся, становится дефицитным — как качественная питьевая вода, — она может внезапно стать очень дорогой. Люди очень давно открыли для себя преимущества обретения контроля над легко доступными и необходимыми продуктами, когда в них можно отказывать другим. Создав искусственный дефицит на то, что люди хотят иметь, вне зависимости от того, насколько этот продукт был первоначально доступен, человек, контролирующий этот продукт, может нажить огромное состояние. На такие продукты, как бензин, алмазы, металлы, пища, текстиль, вода или любые другие товары, искусственный дефицит создавался путем введения монополии, закрывающей доступ к ним со стороны других людей. В периоды таких кризисов люди скупали и запасали эти товары, даже если им приходилось платить за них непомерные цены. Закон спроса и предложения обладает такой властью, что потребовалось ввести антимонопольные законы, чтобы защитить людей от этой формы эксплуатации со стороны предприимчивых спекулянтов. И все же люди продолжают оставаться очень уязвимыми к искусственно создаваемому дефициту. Эффективность игры «Все или ничего» базируется на эксплуатации дефицита или его создании.

В сфере отношений между мужчинами и женщинами люди, которые хотят добиться преданности от другого, часто разыгрывают игру «Все или ничего» в следующих формах: «Люби меня или оставь меня», «Переезжай ко мне или катись», а также «Попадайся на крючок или откусывай наживку» (Fish or Cut Bait). Эта игра власти может быть эффективной в отношении мужчин, которые избегают серьезной эмоциональной привязанности. В подобной ситуации женщины используют такой метод с целью добиться прочных отношений за счет создания дефицита эмоциональной теплоты и сексуальности. Когда к этой игре прибегают мужчины, они нередко хотят добиться секса и угрожают отказом в своем физическом присутствии и поддержке.

«Либо по-моему, либо никак», «Сейчас или никогда», «Ты либо за меня, либо против меня» — все это очередные вариации игры «Все или ничего».

Супруг(а): «Хорошо, давай подадим на развод, но если ты уйдешь из этого дома, ты больше никогда не вернешься». (Если ты сейчас уйдешь, все достанется мне.)

Работодатель: «Если ты не выйдешь на работу в воскресенье, можешь не являться и в понедельник». (Подчиняйся, или останешься без работы.)

Психотерапевт: «Вы можете прекратить терапию в любое время. Это ваша прерогатива, но вы, безусловно понимаете, что у меня есть список ожидающих лечения; если впоследствии вы захотите возобновить терапию, вам придется ждать своей очереди». (Продолжайте лечиться или боритесь с этим жестоким миром в одиночку.)

Глава администрации лесозаготовительной компании: «Если нам не разрешат вырубать все эти деревья ценных пород, наши лесорубы останутся без работы». (Отдайте нам деревья или мы создадим кризис рабочих мест.)

Глава администрации промышленного предприятия: «Если вы настаиваете на учреждении профсоюза, нам придется закрыть завод и переместить его в Китай». (Соглашайтесь с низкой зарплатой или лишитесь работы.)

Создание иллюзии дефицита часто используется с целью заключения сделки. Люди готовы работать, бороться и соперничать за то, что, по их мнению, существует в ограниченных количествах, даже если в действительности это не так. Более того, как только нечто становится дефицитным, мы начинаем хотеть этого, даже если поначалу нам это и не было нужно. Соответственно, многие техники продаж строятся на создании искусственного ощущения дефицита на продаваемый товар. «Количество товара ограничено», «Завтра поднимут цены», «Распродажа заканчивается 30 февраля», «Это последний экземпляр» — все это распространенные уловки, используемые с целью увеличения объема продаж.

Если вы видите, что на прилавке осталось всего три тостера, двумя из которых интересуются другие покупатели, вас можно легко спровоцировать на приобретение последнего, независимо от того, насколько этот предмет на самом деле вам нужен. Реальная ценность товара будет искажена посредством игры власти и не станет очевидной для вас, пока вы не вернетесь в магазин 1 марта и не увидите целую витрину тех же самых тостеров по более низкой цене. Сколько предметов одежды, которые вы купили на распродаже и надевали всего один раз, висит в вашем гардеробе? Скорее всего, их приобретение — уступка человеческой слабости перед эффектом «Сейчас или никогда».