Читать онлайн «ЗАКОНЫ ПРЕСТУПНОГО МИРА МОЛОДЕЖИ». Страница 61

Существенно затрудняла наши многолетние исследования и публикацию материалов господствовавшая в обществе ортодоксальная доктрина преступности в условиях развитого социализма, в соответствии с которой преступность в социалистическом обществе рассматривалась как случайное явление, не имевшее коренных социальных причин и обусловленное преимущественно недостатками воспитания (семейного, школьного, коллективного) и самой работой правоохранительных органов. Практика показала, что только признание обусловленности преступности коренными социальными причинами (социально-политическими, социально — экономическими, социально-культурными, социотехническими, социально-бытовыми, социально-воспитательными, социально-правовыми, социально-медицинскими, организационно-управленческими, социально — психологическими и др.) позволяет определить стратегию профилактической работы в этом направлении.

В связи с бурным ростом молодежной преступности, ее профессионализацией и организованностью и параллельно набирающей темпы вульгарной преступностью за последние годы наблюдается, с одной стороны, возрождение традиционного воровского "закона", а с другой стороны — все большее размывание граней этого классического закона, падение профессиональной "этики преступного мира". На девальвацию этических ценностей преступной среды влияет падение нравов в обществе. Этот процесс идет как бы по двум направлениям:

обесценивание результатов труда людей, крайнее неуважение к частной и государственной собственности и как результат — развитие стяжательских тенденций у подростков и молодежи, следствием чего является рост корыстных преступлений и крайних проявлений вандализма; обесценивание человеческой жизни и как результат — рост насильственных преступлений, а также агрессивности и уровня жестокости по отношению к жертве.

В связи с расширением сферы преступных проявлений, выходом преступности на межнациональную и международную арену криминальная субкультура утратила свою былую целостность как общая субкультура воровского мира. Она все больше превращается в систему взаимосвязанных субкультур преступных сообществ, специализирующихся в разных сферах криминальной деятельности. Наибольшее развитие наряду с традиционной воровской субкультурой получили тюремная субкультура, субкультура рэкетиров, бомжей, мошенников, наперсточников, представителей теневого бизнеса, мира проституток и сутенеров, фарцовщиков и спекулянтов, вульгарных преступников (беспределыциков).

Основные социально-психологические феномены в разных подкультурах (притязания, статус, роли, самоутверждение, межличностные отношения и др.) сегодня существенно трансформируются, наполняются новым криминальным содержанием. При этом основные элементы криминальной субкультуры носят, как правило, полуфункциональный характер.

Каждый структурный элемент криминальной субкультуры имеет свои закономерности, механизмы возникновения, развития, изменения, короче говоря, свою динамику. С этих позиций путем ряда последовательных срезов в течение длительного времени были прослежены способы образования кличек и процессы их изменения: история возникновения и развития "общака", динамика татуирования и изменения содержания рисунков, аббревиатур, надписей и т. п. под влиянием молодежной моды; влияния интернационализации преступного мира на интернационализацию уголовного жаргона и т. п.

Таким образом, в результате многолетних исследований и проведенных теоретических обобщений создана социально-психологическая теория криминальной субкультуры несовершеннолетних и молодежи. Значение данной теоретической концепции заключается в том, что она диктует необходимость определить взаимосвязь и последовательность применения методов исследования. Ведь исследователь криминальной субкультуры попадает в сложную ситуацию. Он не может прийти в криминальную группу, например, в банду (шайку) и провести там социометрические измерения. Как правило, он имеет дело с преступной группой, которая уже попала в сферу деятельности правоохранительных органов и находится в изоляции. Поэтому исследование носит ретроспективный характер и связано с реконструкцией тех межличностных отношений, которые сложились в группе на момент совершения преступления.

В этом кроется первая опасность ошибочности измерений. Вторая опасность состоит в том, что межличностные отношения могут трансформироваться под влиянием сокамерников, того прессинга, который испытывает несовершеннолетний и молодой человек в условиях изоляции. И в-третьих, исследователь должен, помнить о том, что лишенным свободы свойственно вступать "в игру" с исследователем, стараясь показать себя с лучшей стороны и добиться каких-то выгод для себя. Чтобы снять возможность таких искажений была разработана методика пространственно-знаковой социометрии, когда по определенным знакам (кличкам, татуировкам), месту, занимаемому в социальном пространстве (в спальне, столовой, классе, клубе и т. п.) можно достаточно точно определить место, статус и роль подростка и молодого человека в групповой иерархии (см. приложение 1).

Кардинальное значение для прикладной науки имеет вопрос о влиянии результатов научных исследований на развитие теории и практики.Любая проблема включает, разумеется, не только общепризнанные, но и дискуссионные идеи. Общность идеологических, мировоззренческих и методологических позиций, имевшая место в недалеком прошлом, ограничивала разработку оригинальных теоретических идей и конкретных методических подходов. Стандартизация и конформизм нанесли определенный вред и разработке психологических проблем криминальной субкультуры. Не случайно выход в свет основного труда автора по данной проблеме, был задержан по цензурным соображениям более, чем на десять лет. А в тех работах, которые выходили в период застоя, ему приходилось говорить о сущности и механизмах криминальной субкультуры, тем более в среде подрастающего поколения, эзоповым языком.

В теории и на практике сложились два противоположных подхода к рассматриваемой проблеме, которые непосредственно проявляются в организации процесса перевоспитания несовершеннолетних и молодых преступников в специальных воспитательных и исправительных заведениях и профилактической работе с подростками и молодыми людьми на свободе.

Один подход заключается в недооценке социально-негативной роли криминальной субкультуры в эскалации подростково-юношеской преступности и криминализации личности подростка и юноши. Эта позиция не позволяла видеть взаимосвязь преступности молодежи и ее "духовной" основы — криминальной субкультуры, которые друг без друга не существуют. При это не учитывалась притягательность криминальной субкультуры для подростков и юношей. Все это отнюдь не способствовало организации профилактики молодежной преступности.

Другой подход заключается в переоценке влияния криминальной субкультуры на личность подростка и молодого правонарушителя. Сторонники такого подхода считают преодоление криминальной субкультуры нереальным, что само по себе предопределяет порочный вывод о ненужности профилактической работы.

Признание реальности криминальной субкультуры не означает, что с ее существованием надо мириться. Существенно уменьшить вред криминальной субкультуры вполне вероятно. Для этого необходимо:

постоянное пролонгированное изучение криминальной субкультуры в целях своевременного выявления в ней новых тенденций и установление степени их привлекательности для подростков и юношей; прогнозирование динамики преступности в стране и динамики криминальной субкультуры в целях выработки упреждающих мер; максимальное обесценивание "воровского закона" и других норм и традиций криминальной субкультуры в общественном мнении молодежи; формирование общечеловеческих ценностей в молодежной среде и умелое их противопоставление ценностям уголовного мира; формирование личностной устойчивости у каждого подростка и юноши к влияниям криминальной субкультуры с учетом возрастных психологических особенностей; активизация нормотворческой деятельности среди молодежи по регулированию поведения различных ее групп на социально-позитивной основе с учетом возрастных особенностей; своевременное изменение методов профилактики с учетом изменений в криминальной субкультуре и реакций подростков и юношей на ее ценности; организация психологической службы во всех социальных институтах, связанных с работой с несовершеннолетними и молодежью (в школах, профессиональных учебных заведениях, интернатах, детских домах, спецшколах, спецПТУ, ВТК, в армейских подразделениях и т.п.) и определение практическим психологом диагностических, прогностических, коррекционных и профилактических функций с учетом потребностей преступной среды подростков и молодежи.