Читать онлайн «Месть географии. Что могут рассказать географические карты о грядущих конфликтах и битве против неизбежного». Страница 88

«И вот перед нами Соединенные Штаты, окруженные другими землями, это новый центр земли, лежащий теперь за пределами [евразийской] системы, которая имела значение прежде. Это компактные и целостные земли, с огромными запасами энергетических ресурсов, омываемые водами Атлантического и Тихого океанов, государство, поддерживающее отношения с востоком и западом Евразии, готовое по укрепленному Панамскому каналу перебросить свой флот в любой из двух океанов…».[495]

Это континентальное величие в обрамлении двух океанов никуда не делось. Но в его владения вторгается другая концептуальная география, выраженная в путешествии Коронадо с целью исследовать новые земли в 1540–1542 гг. из Центрально-Западной Мексики на север, через Аризону, Нью-Мексико, Техас, Оклахому и Канзас. Исследование территорий Луизианы и Орегона в 1804–1806 гг. Льюисом и Кларком развернуло границы Америки от Атлантического до Тихого океана и, таким образом, заложило образ современного американского континентального государства. В то же время экспедиция Франсиско де Коронадо, предпринятая с юга на север, а не с востока на запад, хотя и произошла несколько раньше, определенным образом была своего рода постмодерном. Ведь она не была ограничена никаким национальным сознанием и послужила ориентиром для будущего мирового государства, протянувшегося от субтропической Мексики до умеренной Северной Америки. Целью Франсиско де Коронадо были золото, грабеж и легкая нажива. Его мышление было средневековым. Но новые испаноязычные мигранты, переселяющиеся на север, не из средних веков. Они ищут работу, которая часто предполагает изнурительный физический труд. Они готовы тяжело трудиться ради достойного зароботка. Они меняются под воздействием англопротестантской трудовой этики, точно так же как сами меняют англопротестантскую культуру США.

Качество и изменчивость этого культурного взаимодействия двух наций, возможно, больше, чем любой другой отдельный процесс, будет определять, насколько хорошо Америка взаимодействует с маккиндеровским «мировым островом» (Евразией и Африкой). Американская внешняя политика, вполне возможно, в последующие десятилетия будет то мудрой, то неблагоразумной. Но на американскую экономическую, культурную, моральную и даже политическую и военную мощь будет в значительной мере влиять то, сможем ли мы вместе с Мексикой и Канадой развиться в сплоченное двуязычное, так сказать, сверхгосударство. Или, наоборот, станем заложниками нестабильного и неконтролируемого растущего пограничного региона, который является причиной цивилизационного напряжения между все еще доминирующей в Америке англопротестантской культурой и культурой латиноамериканской. Опасения Хантингтона оправданны, но вот решение проблемы, предложенное им, отчасти ошибочно.

Следует помнить, что, как нам стало известно от Брэкена и других ученых, политическая география Земли все больше похожа на закрытую, замкнутую систему. Культурное и политическое взаимодействие, которому моря не помеха, станет все более естественным. Таким образом, если США и Мексика в конечном итоге не сплотятся настолько же, насколько сплотились США и Канада; если Мексика не станет нашим близким и надежным союзником на всемирных форумах, то это негативно повлияет на другие отношения США. Особенно если учесть, что население Мексики (и Центральной Америки) растет значительно быстрее и она со временем приобретет больший вес. Исследование Средиземноморского региона XVI в., предпринятое Броделем, четко указывает на то значение, которое приобретают со временем такие природные показатели, как географическое положение. Именно поэтому Мексика должна играть одну из важнейших ролей в любой глобальной стратегии, к которой мы прибегаем.

Мир будущего можно представить в общих чертах как подобие жизнеустройства в Османской империи — «сети географически переплетенных общин», по словам Тойнби, а не «лоскутного одеяла, сшитого из… государств, изолированных в пределах своих границ».[496] Любые отношения будут сказываться на других как никогда ранее. Как мы имели возможность увидеть, в грядущие десятилетия вся Евразия будет связана железнодорожными путями, автодорогами и трубопроводами через узлы сообщения в Центральной Азии, и в частности в Афганистане. Взаимосвязанная и объединенная Евразия в качестве противовеса будет нуждаться во взаимосвязанной и объединенной Северной Америке, от Канадской Арктики до джунглей Центральной Америки. Если не продолжать укреплять связи с Мексикой и Центральной Америкой, чье население в целом составляет половину населения США, результатом может стать то, что Мексика, а возможно, и некоторые ее южные соседи выйдут на враждебную дипломатическую и политическую орбиту в мире, где Евразия будет расположена как никогда близко. Чтобы не допустить развития проиранских симпатий в Венесуэле и подчас радикальных настроений в других странах Западного полушария, нужно сделать страны Карибского бассейна зоной свободной торговли и миграции, где в любом случае будут доминировать США, поскольку более молодое население Мексики и Центральной Америки является рабочей силой для стареющей Америки. Конечно, это уже происходит, но интенсивность взаимодействия должна и будет возрастать.

«Глобальная война, как и глобальный мир, — пишет Спайкмен, — означает, что все фронты и все территории взаимосвязаны. Не имеет значения, как далеко друг от друга они расположены, успех или поражение в одной из них немедленно и определяющим образом скажется на других».[497] В этом гораздо больше правды сегодня, чем в 1944 г., когда данное утверждение было обнародовано в посмертно опубликованном труде. Еще более справедливым это будет в будущем. Штраус-Хупе отмечает: «История Греции — это история борьбы за выживание против периодических набегов из Азии».[498] Подумайте, как близко Древняя Греция была расположена к Персии, и станет понятно, как близки США сейчас к Евразии, учитывая революцию в системах сообщения и коммуникаций. Задача состоит в том, чтобы не допустить излишнего доминирования какой-либо одной державы в Восточном полушарии, что могло бы угрожать положению США в Западном полушарии. Эта задача станет значительно проще для выполнения, если на первое место мы выдвинем единство сил в Западном полушарии.

Мы не должны покоряться географии. Но наши поиски лучшего мира должны опираться на доскональное ее знание. Начав это исследование с желания достичь идеала космополитической Центральной Европы, сформировавшегося после холодной войны, мы заканчиваем его там же. Реальна ли эта цель, или она является недостижимой мечтой, к ней стоит стремиться всегда — и желательно бок о бок с Мексикой. Маккиндер предвидел это, призывая к формированию энергичных и независимых буферных государств между морской Европой и «Хартлендом», отмечая, что мир, в котором есть равновесие, — это свободный мир.

Пер. М. Ваксмахера.

Black J. Maps and History: Constructing Images of the Past. New Haven, Connecticut: Yale University Press, 1997.

Scott J. C. The Art of Not Being Governed: An Anarchist History of Upland Southeast Asia. New Haven, Connecticut: Yale University Press, 2009.

В 1993 г. город переименован в Туркменбаши в честь первого секретаря Компартии Туркмении и пожизненного президента Туркменистана Сапармурата Ниязова. Бывшее русскоязычное название города, Красноводск, — это перевод местного топонима Кызыл-Су, из-за того что в воде Красноводского залива было много планктона с отчетливым розовым оттенком. — Здесь и далее, если не указано иное. — Прим. ред.

С апреля 2010 г. провинция называется Хайбер-Пахтунхва.

Bose S. A Hundred Horizons: The Indian Ocean in the Age of Global Empire. Cambridge, Massachusetts: Harvard University Press, 2006.

Mann G. The History of Germany Since 1789 / Translated by Marian Jackson. London: Chatto & Windus, 1968.

Намек на книги известного американского журналиста Томаса Фридмана «Плоский мир. Краткая история XXI века» («The World Is Flat: A Brief History of The Twenty-first Century») и «Жаркий, плоский, многолюдный: Кому нужна “зеленая революция” и как нам реконструировать Америку» («Hot, Flat, and Crowded: Why We Need a Green Revolution-And How It Can Renew America»), посвященные глобализации.

Gellner Е. Muslim Society. New York: Cambridge University Press, 1981.

Гиндукуш — одна из высочайших горных систем Азии на стыке Памира, Каракорума и Гималаев, простирающаяся с юго-запада на северо-восток по территориям Афганистана, Таджикистана и Пакистана на 700 км.