Читать онлайн «Женщины. Разговор не о мужчинах». Страница 50

Дейл Спендер (Dale Spender): «Феминизм не участвовал ни в каких войнах. Он не убивал своих оппонентов. Он не создавал концентрационных лагерей, не морил врагов голодом, не совершал никаких жестокостей. Феминизм боролся за образование, за право голоса, за улучшение условий труда, за безопасность на улицах, за службы ухода за детьми, за социальные пособия, за кризисные центры для переживших изнасилование, за убежища для женщин, за реформы законодательства. Если кто‑то говорит: «О нет, я не феминистка», спросите: «Почему? В чем ваша проблема?»

Лично мне не нравится, когда женщины отказываются от феминизма, не хотят, чтобы их называли феминистками. Хотя при этом они уже получили образование (что без движения равноправок в России было бы невозможно), у них есть работа (именно феминистки добивались, чтобы женщинам разрешили работать), и они могут избираться в органы самоуправления (уже понятно, благодаря кому они получили это право). Я вижу тут противоречие: пользоваться трудами феминисток, но не следовать за ними. Мне это не нравится, но я понимаю таких женщин и надеюсь, что когда‑нибудь мы будем жить в обществе, где не надо будет открещиваться от ярлыка «феминистка», когда мы не будем бояться, что из‑за него мы останемся одинокими, что мы будем слишком отличаться от «нормальных» женщин и нас за наши взгляды будут преследовать как мужчины, так и другие женщины.

Феминистки — это те женщины, которые претендуют стать мужчинами.

Феминизм сложен, он эволюционирует и он несовершенен. Часть феминисток хочет добиться реального равенства в правах для женщин и мужчин. Они хотят добиться того, что записано в Конституции РФ. Они не хотят никаких привилегий для себя, для женщин. Просто хотят сами распоряжаться своими телами, обрести репродуктивную свободу для женщин, а также неограниченный доступ к необходимым им медицинским услугам. Хотят получать равную оплату за равный труд. Хотят принимать участие в решении вопросов общественного устройства. Они не хотят становиться мужчинами. Они хотят, чтобы в них видели таких же людей. И хотят наравне с мужчинами разделять ответственность за общество.

Стефен Хиз: «Что на самом деле сложно для мужчин, осведомленных о феминизме, — это не представить равенство женщин, а понять исключительность, «не‑равенство» своего собственного положения. Первое — абстрактно и не лишает меня моей позиции (естественно, женщины должны быть равными с мужчинами), второе — конкретно и с неизбежностью приводит к выводу, что мое равенство — это просто другое название для их угнетения».

Может ли мужчина быть феминистом?

Конечно, мужчина может быть феминистом. И феминистские сообщества — это не закрытые институты для благородных девиц. Просто женщине осознать несправедливость общественного устройства легче. Для этого надо или упереться в «стеклянный потолок» карьерного роста, или ощутить в общественном транспорте чужую руку у себя на груди, или заглянуть за окончание романтического периода ухаживаний и увидеть привычное домашнее насилие, беспросветный женский труд по обслуживанию семьи, похороненные мечты и идеалы. Все это рядом, и если происходит не с каждой женщиной, то, значит, с каждой второй подругой.

Мужчине сложнее. Мужчине, чтобы стать феминистом, надо увидеть, как он сам находится в привилегированном положении: как начальник продвигает по службе его, а не его коллегу‑женщину, как ему платят на 30 % больше, чем сидящей рядом в этом же офисе женщине, как в мужской компании обязательно рассказывают анекдоты о глупых бабах или обсуждают сексапильность сотрудниц, как унитаз после него моет женщина, как его старенькую маму моет женщина, и отца тоже моет она же, и т. д. Понимая, как сложен путь мужчины к феминизму, не веришь, что какой‑нибудь мужчина способен его пройти. Но чудеса случаются, непременно.

Женщине стать феминисткой тоже непросто. Приходится многое переосмыслять. Причем феминистские суждения напрямую затрагивают чувства и заставляют пересматривать всю свою жизнь, отношения с близкими и образ себя — а это может быть реально травматично (во всяком случае, очень затратно, надо этим «переболеть», когда приходишь в феминизм). Поэтому многие и отворачиваются от очевидного.

Чтобы осознать положение женщины в обществе, самой женщине приходится принять на себя роль жертвы — ведь это ее угнетают: и сама система патриархата, и конкретные близкие люди. Такая роль не нравится никому. Но приходится идти дальше — признать наличие угнетения и найти силы, чтобы изменить положение жертвы, хотя бы на уровне отношений с близкими людьми. То есть сперва принять роль жертвы, затем — переработать ее и вернуть себе возможность действия, а эта, вторая часть задачи, дается очень нелегко. Поэтому женщины либо застревают в роли жертвы, либо (что гораздо проще) изо всех сил пытаются ее отрицать.

Хотят ли феминистки, чтобы женщины служили в армии?

Если феминистки хотят равноправия, пусть идут класть шпалы или на лесоповал.

Феминизм — это выбор, и это очень непростой выбор. Если женщина не хочет быть феминисткой, это ее право. Но сражаться за ее права — это та ответственность, которую берут на себя феминистки. Тем, кто хочет бороться за права, нужно начинать не с прав еще более угнетенных, а со своих собственных прав. То есть с того, чего не хватает всем женщинам: права на свое тело (без хиджаба, но и без бикини, со всей информацией о репродукции и со всеми возможностями в этой сфере), права на свое мнение и свой голос, права гулять по ночам и не бояться, что тебя изнасилуют, и т. п. Поддерживать движения других угнетенных, но бороться за себя — по‑моему, это правильно.

Нет никакой дискриминации женщин. Самый дискриминируемых пол — мужчины. Они гибнут в войнах, они меньше живут, им приходится много работать (пока ленивые жены сидят дома), общество очень требовательно к мужчине — он должен зарабатывать, иметь квартиру и машину, мужчинам дают большие сроки за те же преступления, им нельзя показывать своих чувств. Из‑за такой несправедливости многие мужчины не выдерживают и спиваются, употребляют наркотики. Мужчины вымирают, их надо защищать и спасать.

Любимые вопросы всех противников феминизма — это про армию и шпалы. Занятия тяжелым физическим трудом у женщин в СССР, особенно в первые годы советской власти, всячески поощрялись. Да и сейчас многие женщины в городах с одним градообразующим предприятием были бы рады работать там, куда их запрещено брать. Только вектор развития общества направлен не в сторону тяжелого труда, а в сторону технического прогресса. И среди первых программистов было много женщин. Но когда эта профессия стала высокооплачиваемой, то женщин из области высоких технологий вытеснили мужчины.

Армия же — мужское изобретение и мужская «игрушка». Разве феминистки изобрели войны и атомные бомбы, разве они насаждают в армии дедовщину?! Женщины имеют право служить в Российской армии, но среди них практически нет высших чинов. Мужчины, которые стремятся «уравнять» права и ратуют за воинскую обязанность для обоих полов, обычно не так горячо поддерживают идею того, чтобы женщины‑военные могли командовать наравне с мужчинами. И если уж воинская обязанность так сильно угнетает мужчин, логичней было бы бороться за контрактную армию, а не кивать на женщин, которые, к примеру, спокойно подстроились под равноправную систему армейской службы в Израиле.

Спасать надо не мужчин. Спасать надо тот мир, который они построили. Общественная система, созданная по мужским принципам, их же в первую очередь и убивает, они действительно не выдерживают тот порядок, который сами насаждают. А феминистки хотят этот порядок изменить. Но совсем не так, как боятся мужчины. Феминистки не «хотят править миром». Они не хотят «порабощать мужчин». Страх «порабощения» сочинен теми мужчинами, которые ставят свою идентичность в прямую зависимость от дискриминации женщин. Такие мужчины опасаются, что женщины, став свободными, будут относиться к ним так же, как относятся к женщинам мужские шовинисты, — унижать, обесценивать, отбирать права. Когда противники феминизма говорят о порабощении, они думают о том, что женщины станут ведущими политиками и учеными, займут большинство управленческих постов в крупных компаниях, а мужчин будут унижать, пропагандируя идею о том, что мужики пригодны только для примитивного труда и от природы обладают ограниченным интеллектом, а потому их главная задача — помогать женщинам и доставлять им удовольствие. Иными словами, «женщины‑поработители» будут заниматься тем же, чем уже успешно занимаются мужчины последние несколько тысячелетий. Какой кошмар!