Читать онлайн «Общая психопаталогия». Страница 87

Отчасти угадываются некоторые физиологические связи. Вегетативную нервную систему вместе с эндокринной системой принято рассматривать как посредствующее звено между центральной нервной системой (которая находится в особенно тесной связи с событиями психической жизни) и соматической сферой. Эта нейрогормональная система регулирует деятельность органов без

участия сознания. При посредстве мозга она должна быть доступна воздействию со стороны души, и при некоторых условиях здесь возможны далеко идущие последствия. Люди, чья вегетативная нервная система отличается особенно повышенной возбудимостью и реагирует на малейшие психические влияния, были названы Бергманом (Bergmann) "вегетативными стигматиками".

Для отдельных случаев предлагались самые разнообразные объяснения. Так. в качестве фактора, объясняющего потерю сознания по причинам психического порядка (вследствие страха, при виде крови, при нахождении в слишком людных помещениях и т. п.), выдвигалась анемия мозга, обусловленная сокращением малых мозговых артерий.

Способы возникновения соматических расстройств укладываются в следующую схему:

1. Значительное число органических дисфункций - в том числе сердцебиение, тремор и т.д.- возникает чисто автоматически. Сюда же можно отнести и функциональные расстройства пищеварительной системы (аномальные субъективные ощущения, расстройства аппетита, понос или запор), наступающие после сильных эмоциональных потрясений. Нам остается только отметить их наличие в качестве определенной разновидности феноменов, сопровождающих события психической жизни.

2. Соматические расстройства выказывают тенденцию к фиксации в тех случаях, когда они повторяются, а иногда даже тогда, когда они выявляются всего лишь однажды. Расстройство может сохраняться даже после того, как душевное потрясение осталось позади, и человек ощущает его как соматическую болезнь, дающую рецидивы при самых разных поводах (привычная реакция); кроме того, реакция, впервые появившаяся в ответ на какое-то сильное эмоциональное событие (локализованная боль, спазм и т. п.), может рецидивировать при сходных обстоятельствах - пусть с меньшей интенсивностью, но в форме, напоминающей о первоначальном событии (по аналогии с павловскими условными рефлексами).

Функциональные расстройства могут развиваться и фиксироваться в местах, которые в момент переживания аффекта, по случайному совпадению, находились в активном состоянии. Например: по телефону сообщается какая-то потрясающая новость, после чего в руке, державшей телефонную трубку, развивается нечто вроде паралича, следствием которого оказывается "судорога при письме" и т. п. Реальная усталость кистей и предплечий, вызванная долгой игрой на фортепиано. связывается с аффектом ревности к конкурентам и в дальнейшем проявляется в виде независимого комплекса ощущений, возникающего при самых разнообразных обстоятельствах. - например, простое слушание музыки также может вызвать зависть к способностям другого человека.

3. В описанных случаях не обнаруживается никакой связи между содержанием психического переживания и теми формами, которые принимают его соматические последствия. Важно лишь то. что последние синхронизированы с событиями психической жизни. Объяснением во всех случаях может служить повышенная или аномальная возбудимость. обусловленная болезненным состоянием. Но помимо случаев подобного рода существуют многочисленные соматические явления, специфика которых может быть понята только в терминах самого переживания, ситуации или конфликта. Например, неприятные ощущения и дисфункции, которые мы называем "ипохондрией", возникают как результат повышенного внимания, оказываемого той или иной отдельной органной функции, тщательного наблюдения за каким-нибудь незначительным расстройством, определенным образом направленного беспокойства и внушающих ужас ожиданий. Поначалу такие расстройства представляют собой не более чем страхи; с течением времени, однако, они становятся реальными. Соматические расстройства, объяснимые на основании содержания предшествовавшего им психического переживания, могут возникать также совершенно внезапно (таковы паралич рук после падения, глухота после пощечины и т. п.). Все эти явления выказывают следующие сходные признаки: (1) между причиной и следствием существует психологически понятная связь; (2) воздействию подвергаются соматические функции, которые, вообще говоря, независимы от нашей воли и воображения - такие, как чувственные ощущения, менструация, пищеварение; (3) формируется порочный круг. По-видимому, у здоровых людей цикл "тело-душа-жизнь" включает рефлекторное усиление чувства под воздействием его соматического сопровождения и более полную реализацию смысла по мере нарастания чувства. Что касается больных людей, то у них все (вплоть до автоматических и случайных расстройств на уровне инстинктов) может стать жертвой детерминирующих факторов психической природы, воздействие которых способно обратить даже самое незначительное расстройство в серьезную болезнь. Вероятно, аналогичный механизм - именуемый истерическим механизмом - в ослабленной форме присутствует в любом человеке. У одних людей он относительно развит и оказывает подавляющее влияние на всю их жизнь, тогда как у других он проявляется только при наступлении болезненного состояния (например, при органических заболеваниях) или при тяжелых душевных переживаниях.

Термин "истерический" используется во многих смыслах. В самом широком смысле он тождествен понятию "психогенный". Он используется в качестве фундаментальной характеристики феноменов, в которых за доступной непосредственному пониманию видимостью просматривается какое-то скрытое значение и которые включают элемент искажения, перемещения, самообмана или обмана других. Эти дисфункции мотивируются событиями, в которых так или иначе присутствует какая-то неправдивость. Соматическая сфера прибегает, так сказать, к двусмысленному способу выражаться: подобно речи, она начинает служить для выявления или сокрытия. Все это, однако, осуществляется подсознательно, на уровне инстинктивного целеполагания.

Перечисленным трем группам соответствуют три общие категории: автоматические последствия на соматическом уровне, фиксированные реакции и истерические симптомы. Все они тесно взаимосвязаны. Чисто автоматические соматические последствия, равно как и истерические симптомы, могут фиксироваться, а в тех случаях, когда соматическая дисфункция оказывается фиксированной под воздействием душевного потрясения, истерический компонент бывает почти невозможно отделить от чисто автоматических составляющих.

В каждом отдельном случае мы обычно имеем дело со всеми тремя факторами сразу, и разделить их удается разве что теоретически или в некоторых пограничных ситуациях. Витковер описывает следующий случай: восемнадцатилетняя девушка оказалась свидетельницей того, как поезд переехал пополам железнодорожного рабочего. После этого переживания она не ела несколько дней, ее постоянно тошнило и каждое утро во время первого урока рвало. С тех пор у нее появилась боязнь железной дороги, возникло чувство безотчетного страха, она старта часто беспричинно плакать. У нее также развились навязчивые фантазии, в которых она сама или ее близкие становились жертвами расчленения.

Третья из перечисленных групп - соматические феномены, доступные пониманию в психическом контексте, - требует по возможности подробного обсуждения. Это не относится к тем явлениям, о которых мы уже говорили, то есть: (1) к соматическим последствиям тревожной сосредоточенности, беспокойства, внушающего ужас ожидания; (2) к однократной или повторяющейся, аналогичной павловским условным рефлексам временной связи между событиями соматической жизни и душевными потрясениями (как, например, в случаях, когда психическая травма вызывает понос, рвоту, астму, которые могут рецидивировать при малейшем стимуле); (3) к оторвавшимся от своего первоначального душевного субстрата психически детерминированным соматическим явлениям и их последующему самостоятельному существованию и развитию. Физиологический аспект всех перечисленных явлений все еще неясен. тогда как их психологический аспект прост и понятен.

В дальнейшем обсуждении не нуждается также зависимость хода витальных событий от душевного состояния. Состояние души в целом - легкость или безнадежность, радость или подавленность, стремление к деятельности или к отказу от нее - постоянно воздействует на состояние соматической сферы. Широко известно (хотя едва ли поддается детальному и методологически строгому анализу) переживание того, насколько сильно течение болезни - даже чисто органической по своему происхождению - зависит от психической установки; насколько большую роль играют воля к жизни, надежда и отвага. Все мы знаем это по нашему повседневному опыту. Субъективная усталость исчезает, когда работа доставляет удовольствие. Новые замыслы и надежды могут привести к огромному подъему сил и работоспособности. Усталый охотник взбадривается, стоит ему увидеть долгожданную дичь.