Читать онлайн «Джура». Страница 97

— Постараюсь исправить твой промах! — крикнул Максимов, выходя из кибитки.

Приехав в крепость, Максимов решил сейчас же допросить басмачей, чтобы узнать, от кого они привезли письмо Кзицкому, а может быть, и раскрыть смысл двух таинственных строчек, написанных молоком.

— Где Кзицкий? — спросил он сторожевого.

— Пишет акт.

— Какой акт?

— О расстреле пойманных сегодня басмачей.

— Так! — сказал Максимов.

Он быстро направился к Кзицкому, взяв с собой Мусу. Кзицкого в кибитке не оказалось.

— Он у Джуры, — сказал им Таг.

И они пошли на крики, долетавшие из лекарской кибитки, где до сих пор жил Джура.

После отъезда Козубая Таг прибежал к Джуре искать защиты. Кзицкий отобрал у Тага подаренный Джурой карамультук и пошел к Джуре.

— Ты не имеешь права дарить оружие! Кто ты такой? Простой охотник. Ты много о себе думаешь! — кричал Кзицкий. — Воображаешь, что ты герой и все можешь делать! Ты — ничто, подчиненный Козубая, и не можешь без его приказа пальцем пошевелить! Хочешь, возьму тебя к себе в помощники? — неожиданно переменив тон, сказал он удивленному Джуре. — Поедем на басмачей.

Джура ничего не ответил. Ему очень хотелось ошеломить Кзицкого сообщением, что он тоже кое что знает. Он колебался: «Сказать или нет?»

— Может быть, ты боишься? — прищурив глаза, насмешливо спросил Кзицкий.

Джура посмотрел на него, сердито засопел и тут же решил, что ничего ему не расскажет, встретит банду сам и докажет, трус он или нет.

— Сам трус! — ответил он дерзко.

— Как ты смеешь! — рассердился Кзицкий, подходя. — Как со мной разговариваешь? Распустился! Почему для тебя особый режим? Я возьму эту винтовку. — И он направился к двери.

— Эй, — крикнул Джура, вскакивая. — Куда понес? Козубай дал её мне!

Вне себя от возмущения, Джура вырвал у Кзицкого из рук винтовку.

Кзицкий вынул револьвер. Джура щелкнул затвором винтовки. В это время дверь распахнулась, и на пороге появился Максимов.

— Джура, спокойно! — повелительно крикнул он, и Джура опустил винтовку. — Спрячьте револьвер, — сказал он Кзицкому.

— Это черт знает что! Его давно расстрелять надо за неповиновение! Безобразие! — кричал Кзицкий по русски, стараясь спрятать револьвер в кобуру. Руки у него дрожали. Не отвечая на его возмущенные возгласы, Максимов взял Кзицкого за руку и помог ему справиться с оружием. Кзицкий и Максимов прошли в кибитку Козубая. Максимов, пристально глядя Кзицкому в глаза, сказал:

— Передайте револьвер моему помощнику! Федоров, возьмите у Кзицкого оружие.

Кзицкий удивленно посмотрел на него.

— Исполняйте мое приказание! — обратился Максимов к Федорову. Федоров обезоружил Кзицкого и вышел за дверь.

— Какая ерунда! Из за мальчишки срамите меня перед отрядом! — нервно сказал Кзицкий, теребя бородку, и выжидательно посмотрел на Максимова.

Максимов и Кзицкий некоторое время молчали.

— Говорите! — строго сказал Максимов.

— У Джуры новая винтовка… — начал Кзицкий.

Но Максимов резко прервал его вопросом:

— Зачем вы расстреляли басмачей?

Кзицкий не отвечал. Прищурив глаза, он внимательно наблюдал, как Максимов вынул из кармана смятое письмо.

— Как вы мне объясните это послание? — стараясь говорить спокойно, спросил Максимов.

Кзицкий выпрямился:

— Что мне объяснять? Козубай не один раз получал славу из моих рук. Знал ли он до последнего момента, что я завлек банду Сарыбека в засаду?

— Ну? — нетерпеливо сказал Максимов.

— Так вспомните, что этой победой он обязан мне.

— Это было давно, — сказал Максимов. — Сарыбек шел сдаваться пограничникам.

— А банда Ишанбека? Кто проник в банду и, подкупив стражу, похитил курбаши?

— Козубай говорил, что вы оказались позади, когда похищали Ишанбека.

— Ложь! Козубай меня ненавидит! А кто много раз помогал отбить контрабандный скот? — Кзицкий уже кричал, потеряв самообладание. — Почему же я, помощник Козубая, не мог расстрелять этих двух бандитов, убивших одного из лучших джигитов? А теперь я связался с Шауром и пообещал пропустить его банду через границу. В письме говорится, что все готово. А мы устроим засаду. Повторение операции с Сарыбеком, понимаете?

— Понимаю! — кивнул головой Максимов. — Где и когда басмачи перейдут границу?

— Через пять дней, в пятницу, в районе озера Кара Куль, по северному склону горы Верблюжий Нос. Они нарвутся на мою засаду, и вы получите, помимо сведений, много английских винтовок, японских карабинов… маузеры… кольты… Не будем ссориться, Максимов. Все хорошо, что хорошо кончается, — сказал Кзицкий и потряс руку Максимову.

Но тот не выпускал его руки и пристально смотрел ему в глаза.

— Ну, я пошел, — сказал Кзицкий.

— Эй, Федоров, проводи! — крикнул Максимов.

— Зачем? Я сам, — ответил Кзицкий.

— А кто же дверь за вами запрет? — спросил Максимов, все ещё не выпуская его руки.

— Какую дверь?

— Арестантской!

— Значит?… — спросил, сжав тонкие губы, Кзицкий и задохнулся от волнения.

— В арестантскую! — повторил Максимов и приказал вошедшему Федорову: — Возьми из заднего кармана у Кзицкого револьвер.

Кзицкий невольно рванулся, но Максимов не выпустил его руки. Федоров вынул из потайного кармана маленький браунинг и металлическую коробочку.

Максимов выпустил руку Кзицкого и, взяв у Федорова коробочку, постучал по ней пальцем и спросил с иронией:

— Яд? Не пригодился?

Кзицкий ничего не ответил. Максимов подошел к нему вплотную и сказал:

— Если вы мне соврали о басмачах, расстрел немедленно. Без суда!

Кзицкий одно мгновение колебался.

— О том, что он в арестантской, пока никто не должен знать. Идите! — приказал Максимов.

Кзицкий, с трудом сохраняя гордый вид, вышел из кибитки. Федоров запер его в арестантской.

— Позвать ко мне Джуру! — сказал Максимов.

Через несколько минут ему сообщили, что Джура уехал на охоту.

— А почему я только что слышал голос Тага? Ведь они, кажется, вместе охотятся.

— Таг сегодня остался дома.

— Странно, — сказал Максимов и, когда остался один, ещё раз повторил: — Очень странно!

Он сел возле очага и глубоко задумался.

Ночь была темная. Низко висели тучи. С вечера шел снег, но к утру перестал, и облака окутали горы, опустившись на Маркан Су. У перевала Кизил Арт, на склоне горы, меж камней спал засыпанный снегом Джура. Рядом с ним лежал Тэке. Немного дальше, понурив голову, стоял покрытый теплым ватником белый жеребец, которого дал Джуре Садык. Пустыня спала; только издалека, с востока, доносился волчий вой. Рассветало, но туман ещё не поднялся. Вдруг Тэке насторожился, потом вскочил, подбежал к Джуре и молча ткнул его мордой. Джура проснулся и быстро оделся. Он всегда спал голый, завернувшись в меховой чапан.