Читать онлайн «ГИПНОЗ. Скрытые глубины: История открытия и применения». Страница 84

Гипноз мог скрывать от врача то, что Фрейд называл «сопротивлением» пациента, и это явилось второй объективной причиной его отказа от гипноза. Здесь потребуется несколько слов объяснения. Сопротивление — это когда в процессе анализа пациент определенно игнорирует некоторые воспоминания и идеи. Заметив, что это достаточно регулярно случается, Фрейд пришел к дальнейшим открытиям природы вытеснения. Он увидел, что функция вытеснения состоит в ослаблении эмоционально сильных идей, дабы защитить пациента от болезненного переживания эмоций. Однако, несмотря на открытый Жане при помощи гипноза факт, что пациенты склонны к подавлению некоторых воспоминаний, Фрейд уверовал, что гипноз маскирует сопротивление пациента.

В-третьих, по его мнению, существовал слишком большой контраст между горькой действительностью проблемы, с которой сталкивался пациент, и теми радужными внушениями, которые он как гипнотерапевт должен, мол, давать пациенту.

Прежде чем обсудить эти возражения, надо упомянуть про другое понятие — «замещение». Это извлечение психоаналитиком из пациента во время проведения анализа сильной эмоциональной позиции, которая может быть либо сексуальной, либо дружелюбной, либо враждебной по форме, и дальнейшее привязывание этих чувств к психоаналитику. Теория психоанализа в целом, согласно Фрейду, — это всего лишь попытка объяснить оба наблюдаемых факта сопротивления и замещения, которые появляются при всякой попытке выследить источник симптомов невроза в прошлом. Зрелые размышления Фрейда о гипнозе навели его на мысль определить его в терминах замещения как своего рода любовное отношение между пациентом и врачом. И это именно то, что на теоретическом уровне вызвало его неудовлетворенность гипнозом как терапевтическим методом. Гипноз нес в себе ту опасность, что эффект от него мог моментально исчезнуть, как только заканчивалась эмоциональная привязанность пациента к врачу. Тем не менее, несмотря на свой отказ от гипноза в терапевтической практике, Фрейд продолжал рекомендовать его на протяжении всей жизни как быстродействующую процедуру в некоторых случаях, особенно если требовалось пропагандировать успехи психоанализа непосвященной публике.

Ну, относительно приведенных возражений Фрейда следует сразу заметить, что он, по-видимому, принимал гипноз за единственный метод, которым должен был пользоваться психотерапевт. В этом отношении лишь немногие психотерапевты не согласились бы с ним — однако зачем делать такое предположение? Гипноз мог бы быть лишь одним из видов оружия в арсенале врача, и в таком случае основания для отказа от него испаряются как туман. Более того, конкретные исследования, проводимые со времен Фрейда, устранили все причины опасаться гипноза: внушение может производить окончательное выздоровление, а при зондировании ментальных способностей, включая сопротивление, гипноз показал себя как очень полезный инструмент. Стоит также вспомнить, что пациент может очень хорошо настраиваться на мысли гипнолога; если Фрейд не был уверен насчет гипноза, то это естественно передавалось пациенту, и таким образом Фрейду оставалось только ходить по замкнутому кругу со своей гипотезой о недостаточной эффективности гипноза. Единственное возможное заключение, которое можно сделать, рассматривая личные и объективные причины отказа Фрейда от гипноза, — это то, что он не был достаточно искусен в нем: его интерес лежал где-то в другом месте, и он никогда полностью не исследовал его потенциал.

Неудовлетворенность Фрейда гипнозом нельзя не соотнести с фактом, что он применял авторитарный подход девятнадцатого столетия: «Я держал свой палец перед ее лицом и кричал: „Спать!", и тогда она все оседала в остолбенении и замешательстве». В другом месте, в книге «Групповая психология и анализ эго» (1921), он говорит о «покорном подчинении» оператору объекта, идущего на уступки, но без сговора об уступчивости. Так как Фрейд искал эту унизительную уступчивость и не мог ее достигнуть при помощи гипноза, то его неудовлетворенность увеличивалась. Но именно тогда, когда гипнолог занимает такую позицию, отрицая творческое участие пациента в лечебном процессе, гипнотерапия менее всего эффективна. Простой пример: если сказать пациенту командным голосом, что температура его тела падает, он сможет испытать субъективное ощущение холода, но ничего объективного не произойдет; однако если позволить ему принять участие — быть может, пофантазировать о снеге, — температура его тела действительно упадет. Причины отказа Фрейда от гипноза ограничиваются лишь его собственной личностью и тем методом, который практиковался в то время. Они не представляют оснований для современных фрейдистов и постфрейдистов пренебрегать гипнозом и клеймить его как второстепенную психотерапевтическую технику. Некоторые фрейдисты сейчас комбинируют гипноз и психоанализ в виде «гипноанализа» и также находят, что возражения Фрейда больше не действуют. Одним из первых это сделал Льюис Волберг, и его книгу «Гипноанализ», написанную еще в 1945 году, стоит прочитать. Главное ее положение следующее: гипноанализ в существе своем — это тот же процесс, что и психоанализ, но при помощи гипноза врач и пациент могут выразить и увидеть бессознательные аспекты быстрее, чем при обыкновенном анализе.

Резкий спад интереса к гипнотизму в кругах экспериментальной психологии возник, в любом случае, после Первой мировой войны. Фрейд должен был поставить это в заслугу (или в вину) себе, поскольку его психоаналитические методы и теории меняли мир и, казалось, предвещали не только новый взлет психологии, но и свежий импульс для всего человечества. Многие не посвященные в психоанализ гипнологи, которые продолжили работу, в любом случае чувствовали себя неуютно рядом с превалирующим фрейдизмом, потому что в то время как Фрейд подчеркивал негативные моменты бессознательного, они склоняли своих пациентов к лечению великой позитивной силой бессознательного. Они утверждали, что пациент хочет выздоровления и имеет в себе внутренние ресурсы для лечения самого себя, а их работа заключается только в том, чтобы привести пациента в такое состояние, в котором он смог бы мобилизовать свои ресурсы.

Но также были и другие причины, вызвавшие упадок гипнотизма. На первом месте стоит огромное влияние тех, кто, как и Бернгейм в свои поздние годы, говорил, что в гипнозе самом по себе ничего нет и большинство феноменов и терапевтических благ гипноза могут быть достигнуты единственно и только благодаря внушению, и все это можно проводить с объектами, которые находятся в обычном бодрствующем состоянии, без процедуры гипнотического введения. Пусть даже это и так, но напрашивается ответ, что состояние гипнотического сомнамбулизма все-таки более эффективно, чем бодрствующее состояние, поскольку оно характеризуется повышенной внушаемостью; однако такой аргумент не смог достаточно убедить прагматических врачей: по их мнению, внушение можно применять на бодрствующем или по крайней мере на находящемся в гилноидальном состоянии пациенте, не утруждая себя проверками его восприимчивости к гипнозу и всякими процедурами введения.

Во-вторых, ходили слухи о предполагаемых опасностях гипнотизма. Внимание в 1900-е и 1910-е году было направлено не на использование гипноза в криминальных целях, а на то, что он ослабляет волю объекта, делает его слабым и зависимым от гипнотизера. Несмотря на очевидную ложность этого представления и на тот факт, что любая попытка его доказать моментально наталкивается на опровержение, идея эта завоевала все-таки популярность, как и литературная версия гипнотизма, когда гипнотизер восклицает: «Вы мои рабы. Вы будете исполнять каждый мой каприз».

И, наконец, то были годы, когда при том, что Фрейд правил как король в кабинетах американских психиатров, бихевиористы устроились на насестах университетов. Бихевиоризм сводил все к стимулу и реакции: стихотворение — это только набор слов, чтобы добиться поцелуя возлюбленной; ум же — это всего лишь серия запрограммированных реакций. Здесь уже не было места для гипноза, который, по-видимому, доказывал, что разум имеет свою собственную волю.

В период между 1915 и 1945 годами наблюдалось повсеместное снижение интереса к гипнотизму, как в массовом сознании, так и в академических кругах. Не было получено никаких новых знаний, была приостановлена практика применения гипноза и сократилось число исследований по этой теме. Жане прожил достаточно долго, чтобы застать этот упадок, и даже отметил в опубликованной в 1919 году книге, что гипнотизм уже почти покойник, но ему суждено воскреснуть. Опять представления на эстраде заполняли брешь — играли роль своего рода грунтовых вод, питающих гипноз, пока гот не оживет снова и не найдет более конструктивного применения. Показатель упадка, — когда Роберт Линдер написал в 1944 году свою знаменитую книгу «Бунтовщик без причины» (по которой в 1955 году был поставлен одноименный фильм с Джеймсом Дином и Натали Вуд в главных ролях), он почувствовал потребность написать вводную главу, защищающую гипноанализ как в целом, так и в применении к частному случаю, о котором он писал (о лечении молодого психопата).