Читать онлайн «Экзистенциальная психология». Страница 50

Чтобы исследовать феноменологию времени в клинических случаях, давайте сначала посмотрим, как люди обращаются со временем. Многообразие вариантов поразительно. Вот перед нами активист, он озабочен тем, чтобы заполнить каждую минуту каждого дня как можно большей активностью. Его девизы: "Не трать время зря", "Не позволяй людям красть твое время", "Время – деньги". Напротив, есть мечтатели – итальянский Лацарони, Обломов, герой известного романа Гончарова. Между этими крайностями лежит созерцательный тип, поглощенный спокойным созерцанием Вселенной и молчаливым взращиванием своего глубинного "я". Еще есть псевдомистики. Они стремятся выйти за пределы привычного времени посредством наркотиков. В наркотическом дурмане они чувствуют, как за несколько часов проходят целые годы. Для некоторых невротических или психопатических личностей время – это скука. Они должны "убивать время" (возможно, это способ убить себя). Компульсивные невротики используют время совершенно иным образом: они тратят его на бесконечные откладывания на потом. Затем они становятся очень скупыми в отношении времени (как это показал фон Гебсаттель в своей статье ниже). Очевидно, что такие явные различия в поведении индивидов, касающемся времени, должны быть связаны с различными способами субъективного переживания времени.

Итак, мы подошли к феноменологическому исследованию переживания времени, субъективного времени внутреннего опыта. Что есть наличное, субъективное переживание времени? Это течение жизни, переживаемое как спонтанная, живая энергия. Это видно в таких метафорах, как "поток сознания" (Уильям Джеймс), "жизненный порыв" (Бергсон) и Werdzeit – "становящееся время" (фон Гебсаттель). Это течение непрерывно, оно существует само по себе, то есть независимо от последовательности событий, которые могут происходить в одно и то же время. Феноменологическое исследование показало, что основное и доставляющее наибольшее беспокойство переживание во время депрессивных состояний – это остановка или обратное течение потока времени.

Время переживается как текущее с определенной скоростью. Скорость времени, сложный и запутанный феномен, не следует путать с личным темпом движения и действий каждого индивида[182] или сознательной или бессознательной оценкой продолжительности времени[183]. Чувство скорости времени (Zeitgefühl) – это особый фактор, который ведет пульсирующую кривую линию через человеческую жизнь. Для ребенка течение времени кажется более замедленным, чем для взрослого. С возрастом эта скорость возрастает. Согласно Мартину Гшвинду (Martin Gschwind)[184], в жизни есть два периода, когда скорость времени резко увеличивается. Один начинается в конце пубертата и продолжается до 22-24 лет, а другой относится ко второй половине жизни. Чувство времени изменяется. Не нужно быть феноменологом, чтобы знать, что время замедляется, когда мы испытываем тревогу, скуку, горе или печаль, и ускоряется в моменты радости, счастья или приподнятого настроения. (Однако в определенных токсических условиях верно обратное. Например, при приеме опиума течение времени кажется весьма замедленным, несмотря на состояние эйфории.) Один из главных симптомов депрессии с феноменологической точки зрения – субъективное переживание времени как ужасно медленного, застывающего или даже остановившегося. Некоторые люди, страдающие шизофренией, воспринимают время зафиксированным в настоящем моменте. Отсюда возникает иллюзия бессмертия, которую с точки зрения нормального рассудка невозможно понять, но для искаженного переживания этих пациентов такая оценка кажется вполне логичной. Противоположное переживание – ускоренное время – часто встречается при мании. Согласно Мартину Гшвинду, то же самое переживают и пожилые люди – для них годы летят как дни. Однако при депрессивных состояниях в пожилом возрасте время течет так же медленно, как и для молодых депрессивных индивидов.

Течение времени автоматически структурируется в необратимую последовательность прошлого, настоящего и будущего, каждое из которых переживается совершенно иным способом. Настоящее "постоянно сейчас", прошлое "уходит от нас", оставаясь более или менее доступным в памяти, а будущее – это то, к чему мы направляемся, оно более или менее открывается нам в наших планах. Это субъективное переживание автоматического структурирования времени в большей или меньшей степени искажается психическим состоянием.

Настоящее в нашем жизненном опыте не имеет ничего общего с моментом физического времени – бесконечно малой частичкой между прошлым и будущим. Не следует его путать и с психофизиологическим "моментом", то есть с минимумом времени, которое необходимо для различения двух сенсорных стимуляций[185]. Уильям Джеймс[186] подчеркивал, что мы воспринимаем настоящее как определенный квант продолжительности, "правдоподобное настоящее"[187], которое является "опорой, а не острием ножа". Минковски[188] настаивал на различии между "прямо сейчас" и "собственно настоящим", то есть между пиком и плато. Но прежде всего настоящее переживается нормальным индивидом как осознание его собственной деятельности и внутреннего побуждения к этой деятельности. Жане писал: "Реальное настоящее" для нас является действием, неким сложным состоянием, которое мы постигаем, несмотря на его сложность и продолжительность, одним актом сознания"[189]. Жане назвал это действие presentification, это понятие похоже на термин, используемый немецкими авторами – Eigenaktivitat. Это акт мгновенного постижения определенного поля феноменального восприятия и определенного душевного состояния, акт их включения в отношения непрерывности прошлого опыта и будущих ожиданий. Некоторые феноменологи считают, что основная проблема при шизофрении – это ослабление presentification, которое приводит к разрыву связи между прошлым и будущим.

Для нормальных индивидов будущее открыто. Хотя все неопределенно, кроме того, что мы умрем, даже дата смерти неизвестна, но есть большая область, которая открыта нашим разумным ожиданиям и планам. Другими словами, более или менее точный план постоянно проецируется в будущее[190]. В определенных психических состояниях такое планирование может быть искажено. В маниакальной стадии, так же как и в психопатических состояниях, в будущее ничего не проецируется, оно пустое. Для страдающих депрессией оно недостижимо и заблокировано, что причиняет таким пациентам ужасные страдания.

Прошлое переживается как что-то, что мы оставляем позади, как что-то, хотя больше и несуществующее, но все еще являющееся для нас живой реальностью с некоторыми особенными качествами: их можно назвать доступностью, ценностью и изменчивостью. Мы можем наблюдать поразительные различия в переживании этих качеств среди людей. Что касается доступности, то память всегда неполная и несовершенная, психологи уже давно показали ее искажения. Но здесь важны индивидуальные различия. Некоторые люди обладают довольно хорошим и прочным знанием своего прошлого, а другие нет. Жане продемонстрировал, насколько размытыми и неточными были отчеты обычных пациентов парижских больниц и клиник о своей жизни. (Для Фрейда этот признак означал начало истерии.) Образованные люди более точно сознают свое прошлое. Этот факт был подтвержден теорией памяти Холбвочса (Halbwachs)[191]. Что касается ценности прошлого, то некоторые люди переживают его как тяжкий груз, который их угнетает или которого они стыдятся, для других – это шаг на пути к будущему[192]. Если же говорить об изменчивости прошлого, то общепринятое впечатление о прошлом заключается в том, что оно закрыто и не поддается изменению. Конечно, могут иметь место забытые или вытесненные воспоминания, их извлечение настолько же поразительно, как и открытие любого нового, неожиданного события. Однако у некоторых параноиков прошлое невероятно изменчиво, что наблюдается в "галлюцинациях памяти". Они считают, будто прошлое искусственно изменили. Это переживание можно сравнить с тем дистрессом, который испытывал герой Джорджа Оруэла ("1984"), когда он осознал, что "социальная рамка памяти" постоянно изменяется государственной полицией, или понять, если представив, что такие пациенты переживают многомерное время Дюнна.

У нормальных индивидов прошлое, настоящее и будущее образуют структурное целое, хотя каждое из них переживается по-разному. Прекрасный анализ этого целого был сделан Минковски[193]. Он выделил следующие зоны переживаемого времени (следует заметить, что эти зоны не имеют ничего общего с хронологическим временем):