Читать онлайн «Тайна рыцарей тамплиеров». Страница 55

Великий магистр Одо де Сент-Аман встал, звеня цепями, и выпрямился перед султаном во весь свой громадный рост.

— Разве вы не знаете, господин султан, — язвительно сказал он, — что ваше предложение не соответствует уставу нашего ордена? У тамплиера деньги для выкупа — это пояс и кольчуга. Остальное не в моей компетенции, — и он отклонял предложение султана.

Султан пожал плечами:

— Как вам угодно, господин Одо но не думайте, что я не получу того, чего желаю! Первой моей целью будет крепость у Брода Иакова, и уже завтра я начну вооружаться для ее осады.

Ролан все еще находился в Антиохии и проводил работы в ее окрестностях, когда от какого-то тамплиера он узнал о пленении Великого магистра и об осаде крепости Иакова. Он знал, что спланировал и построил эту крепость его дядя, и теперь опасался за его жизнь, так как Розану сообщили, что Арнольд был в числе осажденных. Затем работа рассеяла его печальные мысли, и пришли другие сообщения, но никто не знал, какие выводы следует из них делать. Речь шла о том, что Жерар де Ридфор, поклявшийся мстить графу Триполитанскому до конца жизни, был избран сенешалем ордена тамплиеров. Теперь это был второй по своему иерархическому положению тамплиер на всем Востоке.

Ролан закончил работы в окрестностях Антиохии и отправился с Анной, которая стала его женой, и своими помощниками домой. Но не успела колонна рабочих выйти из дома тамплиеров в Антиохии — это был день, когда во дворе дома кормили нищих, — пришло ужасное известие о том, что Саладин захватил крепость у Брода Иакова, хотя гарнизон ее сопротивлялся не на жизнь, а на смерть. Тамплиерам, оставшимся в живых, султан велел отрубить головы, поскольку считал орден самой могущественной военной силой на Востоке, и стремился всеми средствами ослаблять его.

Ролан получил небольшой дом, некогда подаренный тамплиерам королем Бодуэном вторым, когда Пьер с семьей прибыл на Восток. Вскоре после того как они с Анной в нем обосновались, Анна родила дочь — в той самой комнате, где Сюзанна некогда родила Филиппа. Они назвали дочь Марией.

Ролан вступил в отряд королевских строителей. Незадолго до этого он отдал свой, коричневый плащ побратимов ордена новому Великому магистру Арнольду де Тюрру и теперь был ремесленником, ничуть не отличающимся от остальных. Он работал по укреплению городских стен, вместе с рабочими его посылали в замки, окружавшие Иерусалим, и вскоре он своим мастерством и профессионализмом заслужил авторитет и мог самостоятельно выполнять различные работы.

В то время больному королю удалось заключить перемирие с султаном Саладином, и христианская Сирия вздохнула спокойно. Сразу же жизнь потекла по-иному: у мужчин исчез напряженный взгляд, во время работы они перестали прислушиваться к тому, что происходит у городских ворот. Девушки вновь могли пасти овец в отдалении от городских стен, а женщинам не приходилось столь поспешно уносить свои ведра от бочек с водой. Даже количество часовых на городских стенах уменьшилось. Да, жизнь снова стала прекрасной. Караваны верблюдов, беззаботно позванивая колокольчиками, благополучно приходили из арабской пустыни.

В это прекрасное время Анна родила вторую девочку и назвала ее Леной. Ролан и Анна счастливо жили в маленьком домике, не обращая внимания, как проходят год за годом, пока однажды не был нарушен мир.

Граф Моавский, расширивший свою территорию до Красного моря и проникший в глубь Аравийской пустыни, однажды напал на торговый караван, подчинявшийся самому султану. Саладин не замедлил воспользоваться этим нарушением перемирия и тотчас же приступил к осаде Моавского Крака, который уже давно хотел отнять. Теперь право было на стороне султана, и если бы ему удалось покорить этот выдвинутый на восток бастион христиан, он лишил бы королевство Иерусалимское щита, и рана могла оказаться неисцелимой.

Больной король уже готовился снимать осаду с крепости. Великий магистр Арнольд де Тюрр с отрядом тамплиеров двинулся в поход. Бодуэн четвертый отправился на эту войну в паланкине: он уже не мог держаться в седле. Здоровье его стремительно ухудшалось. Два самых могущественных человека в королевстве, тяжело вздыхая, размышляли о течении событий в Святой Земле.

— Если бы, сир, у нас было еще пять мирных лет — сказал Великий магистр, — у иоаннитов и у нас подросли бы молодые воины. Но сейчас мы обескровлены, сир!

А король жаловался на корыстную политику христианских баронов, которые все еще не научились подчинять свои личные желания интересам всего королевства.

— Дорогой друг, — сказал он, наклонившись к Великому магистру, — что же будет, если корону этой страны унаследует у меня сын моей сестры? Я предвижу крупные внутренние конфликты, поскольку, когда я умру, мальчику будет еще далеко до совершеннолетия.

Великий магистр беспомощно пожал плечами. Он не обнадеживал короля в отношении его болезни. Оба они считали недостойной ложь из вежливости.

— Видите ли, — снова начал король, — если я с этой войны вернусь домой живым, то силы мои будут столь истощены, что я не смогу больше управлять государством. Мне опять будет нужен регент, как в годы моего несовершеннолетия. Этим регентом не может быть никто, кроме графа Триполитанского, которому ваш сенешаль поклялся мстить до конца жизни. Я вынужден мириться с этим: его уже избрали бароны моей страны. Теперь подумайте, какие возможны последствия!

Король наклонился из своего паланкина немного вперед. Он шепотом подозвал магистра еще ближе.

— Я прошу и обязываю вас, дорогой друг, чтобы вы я — поскольку вы видите, что я долго не протяну, — совершили поездку в Рим к папе и только с ним одним посоветовались о том, кого избрать на иерусалимский престол в качестве моего преемника. На Западе существует много семей, состоящих с нами, королями иерусалимскими, в родстве. Среди них, конечно, найдется такой человек, у которого окажется достаточно сил, чтобы управлять этой страной, избегая внутренних конфликтов. Если у него будет рекомендация папы, никто не сможет возражать. Я говорю это, дорогой друг, не для того, чтобы ущемлять в правах моего маленького племянника, ведь я его очень люблю. Но говорю это из любви к своей стране: ребенок очень слаб, и ноша управления государством окажется для него непосильной.

Произнеся эти слова, король в изнеможении откинулся на носилках. С вопросительным выражением лица он протянул Великому магистру правую руку в перчатке, и Великий магистр Арнольд де Тюрр поцеловал ее в знак заверения, что он все сделает именно так, как велел король. И в молчаливом взаимопонимании они следовали рядом друг с другом по направлению к осажденной крепости Моав.