Читать онлайн «Другая любовь. Природа человека и гомосексуальность». Страница 119

Мне представляется, что прилагать статистические данные к индивидуальному диагнозу очень рискованно. Они получены на репрезентативной выборке и предусмотрен их перенос на всю популяцию. Разработаны правила такого переноса. Можно их приложить к характеристике какой-то другой выборки, какой-то группы, коллектива и определить вероятность подтверждения результата. Прилагая же характеристики группы к индивиду и определяя вероятность совпадения данных, мы должны учесть множество частных факторов, каждый из которых способен свести эту вероятность к ничтожно малой величине.

Проверку у Исаева прошел приезжий американский журналист-гомосексуал Дэвид Туллер и оставил весьма язвительное описание этого эксперимента. В своей книге он поместил целую главу о российских теориях гомосексуальности и там проехался по приемам Исаева (Tuller 1996: 224, 236–237).

«Итак, я «угрюмый» или «мягкий»? «Резкий» или «спокойный»? «Энергичный» или " апатичный"?

Промозглым зимним днем в Санкт-Петербурге я сутулился над столом в Психоневрологическом Институте Бехтерева и пялился в эти и другие восемнадцать пар слов на бумаге передо мной. Как мне оценить себя? А после того, как оценю, как мне оценить идеал себя, каким я хочу быть? Как оценить большинство мужчин, большинство женщин, большинство гомосексуалов? И… моего идеального сексуального партнера, моего идеального возлюбленного, моего идеального друга?

Такова была моя задача, и весьма сложная. Многие из этих пар слов — маленький/большой, пассивный/активный, слабый/сильный — раздражали меня своей очевидной связью с половыми стереотипами. Другие просто поражали меня как странные. Но я смело пробивался вперед, потому что Дмитрий Исаев, ведущий сексолог Петербурга по гомосексуалам, обещал поработать своими цветными авторучками, ввести мои ответы в свои графики и ответить на жизненный вопрос: какой, в конце концов, вид гея я представляю.

И в частности, указывает ли мой график на «приобретенную» или «врожденную» гомосексуальность?.."

Туллер напросился на встречу с Исаевым, чтобы познакомиться с его исследованиями. Исаев предложил испытать метод на самом журналисте.

«Он представил мне свой список из двадцати ключевых рядов парных слов и оставил комнату, пока я помечал свои оценки по каждой из требуемых категорий — мое реальное я, мое идеальное я, большинство мужчин, большинство женщин, большинство гомосексуалов, мой идеальный сексуальный партнер, мой идеальный возлюбленный, и мой идеальный друг. Вернувшись через короткое время, он проглядел мои ответы, перевел их в колонки цифр, подсчитал числа, вынул лист графленой бумаги и начал наносить координаты».

Далее Туллер описывает технику метода. «Каждая категория — мое реальное я, мое идеальное я и т. д. — были представлены линией. По причинам, которые были мне недоступны, каждая линия имела три координаты. Я подглядывал через плечо Исаева, пока он чертил. Ярко зеленая линия моего реального я формировала широкую букву V. Линия для моих оценок большинства женщин — ярко красная — имела схожую форму. «Ваш общий подход к самому себе вполне хорош, — заверил он меня. — Это очень близко к тому, как вы видите женщин. Идентификация с женском полом характерна для прирожденных гомосексуалов. Так что по вашему графику видно, что в вашем случае именно это и есть тот вид гомосексуальности, с которым мы имеем дело».

Но Исаев отметил несколько особенностей в моем графике. С одной стороны — как странно! — у меня более высокое мнение о «большинстве гомосексуалов» и о «большинстве женщин», чем о «большинстве мужчин». Соответственно его прежним результатам — здесь он достал другие графики, чтобы подтвердить свою мысль, — индивиды с врожденной гомосексуальностью обычно рассматривают «большинство гомосексуалов» более негативно, чем «большинство женщин», а «большинство мужчин» гораздо более благоприятно, чем тех и других. Они тяготеют к влюбленностям в натуралов, потому что они хотят, чтобы их сексуальные партнеры напоминали «большинство мужчин», а не гомосексуалов, которых они считают похожими на женщин.

«Но у вас то, что вы ищете в сексуальном партнере, соответствует тому, как вы видите «большинство гомосексуалов», а не как вы видите «большинство мужчин», — заметил Исаев с легким ужасом. «Линии вот здесь для сексуального партнера параллельны, так что из этого мы можем сказать, что для вас — идеальный сексуальный партнер — … гомосексуал!»

Эта интерпретация чрезвычайно успокоила меня. Казалось убедительным, что я, как-никак гомосексуал, должен искать других гомосексуалов в качестве сексуальных партнеров. Исаев объявил мое высокое влечение к гомосексуалам адаптацией в западном стиле к моей внутренней гомосексуальности».

Журналист не склонен был соглашаться с этой интерпретацией. «Графики людей с приобретенной гомосексуальностью доказывали, что эти мужланы желали, чтобы их мужчины были как женщины». Туллер передает прямую речь Исаева: «Они подсознательно находят женщин более привлекательными, чем мужчин, и таким образом они чувствуют влечение к прирожденным гомосексуалам, которые отвечают этому женскому образу. А прирожденные гомосексуалы, идентифицирующие себя с женщинами, желают партнера, более близкого тому, как они видят «большинство мужчин». Это означает, что гомосексуалы с приобретенной и с врожденной гомосексуальностью подходили бы друг другу лучше, чем если бы оба имели приобретенную гомосексуальность или оба врожденную».

Несмотря на весь технический антураж методики, журналист сохраняет трезвость:

«Идея, что мужланы могут желать кого-то подобного себе, таинственным образом отсутствовала в его схеме. Как пошутил один из моих друзей, Исаев явно никогда не околачивался в баре «кожаных». Сексуальная роль в его схеме особенно поразила меня как в высшей степени ригидная и дико самодостаточная. Со всеми его графами и линиями и разговорами о «большинстве мужчин» и «большинстве женщин», я чувствовал, что попал в гендерный зал зеркал, отражающих не только реальный телесный пол, но и некоторые искаженные понятия маскулинности и фемининности.

Ведь если мужчины, поступающие как мужчины, хотят исключительно мужчин, поступающих как женщины, а мужчины, подобные женщинам, хотят только мужчин, подобных мужчинам, тогда не является ли гомосексуальность просто гетеросексуальностью в переодетом виде?»

Туллер подметил весьма слабое место в подходе Исаева — зависимость от бытующих стереотипов гомосексуальности. Попытку усмотреть под приобретенной гомосексуальностью скрытое тяготение все-таки к противоположному полу, а под врожденной гомосексуальностью — уподобление женщинам, «женскую душу в мужском теле» Карла Ульрихса, то есть опять же естественное тяготение (женской души) к противоположному полу. К сожалению, обращая внимание на слабости подхода, журналист совершенно отверг попытку объективно представить параметры гомосексуальных личностей и провести их классификацию. Общий путь, избранный Исаевым, представляется мне плодотворным, но ученый еще в самом начале этого пути.

С чем-то подобным Туллер столкнулся и в Москве. Там компьютерный тест на гомосексуальность разработал сексолог Георгий Введенский. Вопреки решению Международной Ассоциации Психиатров он признает гомосексуальность аномалией, болезнью, которую надо лечить. Гомосексуалы характеризуются в его диссертации инфантилизмом (незрелостью личности), органическими поражениями мозга, истерическими расстройствами, сосредоточенностью на сексуальной сфере. Туллер описывает его так (Tuller 1996: 232–233):

«У Введенского длинное узкое лицо и темные очки. Его наиболее заметная черта — кривая усмешка, придающая ему застенчивую мягкость… Да, признал он с дерзкой уверенностью, центр имеет компьютеризованный тест, который измеряет — с полной точностью, — есть ли у человек «риск» гомосексуальности». За 1 час 55 минут компьютер собирает данные и в итоге выдает процент гомосексуальности субъекта.

Часть теста «включает измерение физиологических откликов, таких как температура кожи и сердцебиение, когда субъекту показывают эротические фотографии мужчин и женщин. Вдобавок, субъекта просят пофантазировать об интимной жизни людей в сериях рисунков — нечто вроде сексуального теста Роршаха — и ответить на вопросы о родителях и собственном подходе к сексу.

И все время врач делает пометки о позе субъекта и его движениях. Введенский доверительно улыбнулся, говоря об этом. «Резкие жесты руками, постоянное охорашивание, проверка прически, смена позы или выражения лица каждые десять секунд — это все признаки женской роли».

Жестикуляция-то вообще больше зависит от темперамента и национальности, частая смена позы — от наличия остеохондроза, а на женскую роль большинство гомосексуалов не претендует.