Читать онлайн «Другая любовь. Природа человека и гомосексуальность». Страница 113

Другой эксперимент, поставленный случайной ошибкой природы и подвернувшийся исследователям, это девочки с «андрогенитальным синдромом». Всё у них женское, но от рождения они страдают неправильной секрецией желез. У одних после рождения, у других даже до рождения вырабатывается ненормально большое количество мужских гормонов. Те, которые страдали этим уже в утробе матери, рождаются с увеличенными клиторами и срамными губами, смыкающимися наподобие мошонки. Если выделение андрогена продолжается и после рождения, то наступает преждевременное половое развитие, при чем по мужскому типу — растут усы и борода, позже может появиться лысина. В 50-е годы, однако, были открыты способы подавить выделение и действие андрогена, и это тотчас использовали для лечения. Получилась типичная ситуация эксперимента с двумя группами — проверяемой и контрольной. Ведь те, кто родился раньше, не могли подвергнуться подавлению андрогена. Они получили его только с середины века.

Это были 23 женщины в возрасте от 19 до 55 лет с признаками маскулинизации. У них оказался очень высокий индекс интеллигентности. Из 23 женщин 15 имели сексуальные контакты. Из них 4 не только гетеросексуальные, но и гомосексуальные, а еще 7 признались в гомосексуальных мечтах и фантазиях.

Это выше средних процентов гомосексуальности для женщин по Кинзи и приближается к ее пропорции для мужчин. Еще интереснее следующее: из 19 пациенток, согласившихся ответить на вопрос о порнографии, 16 признались, что испытывают возбуждение от эротических зрелищ, а 15 — от эротических текстов, а это всё очень характерно для мужчин и вовсе не характерно для женщин. Ведь обычно женщин больше возбуждают поцелуи и ласки, а не рассчитанные на похоть зрелища и тексты (тут как бы компенсация феминисткам: у мужчин совсем нередко проявляются такие постыдные пристрастия).

Мани считает, что гомосексуальность этих женщин не вытекает прямо из воздействия на них мужского гормона, но это воздействие приравняло их к мужчинам по общей сексуальности (Ehrhardt, Evers, and Money, 1968).

Другая группа в 15 женщин с этим синдромом состоит из тех, кто успел получить лекарство вскоре после рождения. Значит на них мужской гормон действовал только в утробе матери и короткое время после рождения — пока не начали применять лекарство. Эти девушки (старшей из них миновало 16) не имели никаких внешних признаков маскулинизации. Но все они гораздо больше напоминали мальчишек своим поведением, чем обычные девицы. Точно так, как те, матерям которых давали прогестерон: предпочитали не куклы, а мальчишечьи игрушки, охотнее носили брюки, чем платья и т. п. (Ehrhadt, Epstein, and Money, 1968).

Таким образом, под воздействием мужских гормонов мозговые центры этих девушек, ведающие их сексуальной ориентацией, сформировались похожими на мужские, но воспитание сызмальства в направлении феминизации удержало этих девушек в пределах женского типа сексуальности, хотя общее поведение их всё-таки было мужским.

С 60-х годов немецкий эндокринолог Гюнтер Дёрнер проводил в ГДР опыты над крысами. Нарушения гормонального баланса в некоторый период утробного развития плода вызывало изменение запланированного на хромосомном уровне пола мозговых центров — феминизацию самцов и маскулинизацию самок. То есть нарушения функции и, видимо, структуры гипоталамуса. Когда затем кастрировали новорожденных самцов, чтобы исключить воздействие желез и посмотреть результат изменения гипоталамуса в чистом виде, и следили за их дальнейшим развитием, все они обнаруживали впоследствии, после полового созревания, гомосексуальное поведение (обычно кастраты не становятся гомосексуальными). На последующее введение андрогенов или эстрогенов они уже реагировали точно так же, как самки.

Затем новые опыты, чтобы максимально приблизить подопытных к естественной обстановке. На беременных крыс воздействовали шоком. Шок вызывает снижение уровня тестостерона в крови. Результатом было гомосексуальное поведение потомства: у детенышей, рожденных такими крысами, отмечалось поведение, свойственное иному полу.

Сопоставив свои опыты над крысами с наблюдениями американцев над человеком, Дёрнер предположил, что и у человека в естественной обстановке на плод влияют всплески и провалы в гормональной активности матери (Dorner and Hintz 1968; Dorner et al. 1972). Такие катаклизмы возникают в теле беременной женщины под воздействием на нее внешних факторов, в частности стрессов (испуг, волнение). Для пола определяющей является фаза 42–45 дня беременности, когда у плода под действием мужского гормона (тестостерона) закладываются первые отличия мужского пола. Известно, что в военное время рождается больше мальчиков — это могло бы рассматриваться как следствие массовых стрессов, пережитых беременными женщинами на ранней фазе беременности (тут что-то не получается: как раз тогда должно было рождаться больше девочек — ведь уровень тестостерона от стресса снижается!).

Для гомосексуальности важнее более поздние фазы. Сравнив даты рождения 794 мужчин-гомосексуалов, Дёрнер и его сотрудники нашли, что в военные годы их рождалось больше, чем до и после войны. При опросе двух групп мужчин — 72 гомосексуалов и 72 гетеросексуалов — было установлено, что матери гомосексуалов чаще переживали во время беременности потрясения и трудности. Выяснилось, что такие трудности переживали 2/3 матерей гомосексуалов, но лишь 1/3 матерей бисексуалов и 1/10 матерей гетеросексуалов. По Дёрнеру такие изменения от стрессов происходят и между 4 и 7 месяцами беременности. Именно тогда закладывается в мозгу, в гипоталамусе (маленьком, с орешек, отделе промежуточного мозга) структура, программирующая эротические предпочтения. Если стресс подавляет уровень тестостерона в крови, то структура не получается мужской, а раз так, то она оказывается женской. Соответственно и программа (Dorner 1979; 1980;1981).

Леон Каплан конкретизировал (сузил по срокам) критические периоды беременности, в которые стрессы ведут к гомосексуальным психологическим последствиям: на четвертом месяце беременности (между 13 и 15 неделями) стрессы воздействуют на сексуальные предпочтения, а на шестом (между 20 и 24 неделями) — на сексуальное поведение в целом (Kaplan 1990).

Гипотеза Дёрнера встретилась с ожесточенной критикой. Крысы и люди — как можно сравнивать! Крысы только спариваются, а человек испытывает и любовь. У крыс нет гомосексуальности, то есть изменившихся предпочтений в выборе сексуального партнера при сохранении своего пола, у них просто изменено половое поведение в целом (Erhardt and Meyer-Bahlburg 1981; Sigusch et al. 1982; Schmidt 1984; Coleman et al. 1989; Schmidt und Clement 1990; Pfafflin 1990). Особенно возмутились организации гомосексуалов — им не понравилось товарищество крыс, не понравилось и вообще выяснение причин гомосексуальности. Сама задача выяснения причин резонно связывается ими со стремлением предотвратить появление гомосексуальных детей, а в этом они видят проявление общего негативного отношения к гомосексуалам (Dose 1990).

Мне гипотеза Дёрнера кажется очень реалистичной. Вспомним английского короля Якова I Стюарта, гомосексуальность которого хорошо известна. Его мать, Мария Стюарт, пережила потрясение как раз на исходе шестого месяца беременности — у нее на глазах и вопреки ее воле был убит заговорщиками ее фаворит Давид Риччо. Это было 9 марта 1566 г., а 9 июня у нее родился наследник престола.

Я знаю очень хорошо человека пожилого и вполне гомосексуального, у которого в роду не было гомосексуалов — ни со стороны отца, ни со стороны матери. И воспитание было вполне обычным. И брат его не гомосексуален. Но в семье хранилось любопытное воспоминание, которое он никак со своей гомосексуальностью не связывал, пока недавно не узнал об опытах Дёрнера над крысами. Связь с крысами тут, однако, совершенно иная. Дело в том, что мать его страшно боялась мышей и крыс. До того боялась, что, будучи студенткой и сидя в первом ряду, однажды во время лекции вскочила с криком на стол профессора: во время лекции было так тихо, что какая-то мышь спокойно вышла из-за шкафа, и это лишило студентку самообладания. Так вот когда мать была беременна моим знакомым, во время сна ее в щеку укусила крыса! Легко себе представить ее потрясение и ужас всего семейства. Пришлось ведь делать уколы от бешенства. Все опасались за воздействие на плод. Но мальчик родился здоровым. Лишь потом проявилось одна его особенность — он оказался гомосексуальным. К сожалению, сейчас уже не установить, на каком дне беременности произошло нападение крысы. Всё-таки и на этом частном случае гипотеза вроде подтверждается.

Важны оказались не только сроки воздействия андрогенов на плод, но и вид андрогена. Есть, например, тестостерон, есть дигидротестостерон. Выше приводились наблюдения над гермафродитами, все они показали, что половая идентификация, внушенная воспитанием, сильнее той, которая определена хромосомами и гормонами. Но эти выводы были сделаны до детализации сроков воздействия и видов гормонов. Теперь проделали новые наблюдения над гермафродитами. Были отобраны 18 гермафродитов, зачатых с мужскими хромосомами и сформированных (под действием тестостерона) с мужско внутренней системой половых органов. Но ввиду недостатка дигидротестостерона у них внешние половые органы оказались недоразвитыми, и акушерки приняли их за девочек. Все они были воспитаны как девочки. Но по достижении половой зрелости все за исключением двух осознали себя мужчинами (Imperato-McGinley et al. 1979). То есть мозговые центры самоидентификации сформировались вместе с внутренними половыми органами под действием тестостерона, а наружные, для которых нужен дигидротестостерон, оказались иными, но мозговая структура, заложенная в утробном периоде под действием тестостерона, оказалась независимой от дигидротестостерона и сильнее, чем воспитание.