Читать онлайн «Пособие по христианскому душепопечению». Страница 124

Нравственные проблемы. Насилие не бывает только физическим. Временами вербальная агрессия, сексуальные оскорбления, проявления расизма, дискриминация пожилых людей (ее часто называют возрастной дискриминацией), гомофобия (чувства страха и ненависти по отношению к гомосексуалистам), атмосфера перманентного страха, своеобразная «дедовщина» в университетских городках, экономическое подавление и другое жестокое обращение, не связанное с применением силы, может быть не менее изматывающим, чем открытые оскорбления[1066]. Например, сексуальные оскорбления сравнивают с капаньем воды. Капля сама по себе почти ничего не значит, и эффект, произведенный ею, незначителен, однако здесь важен фактор времени, так что, согласно пословице, вода камень точит[1067].

Вмешательство душепопечителя в случае действия «капелек» насилия затруднено, но всякий раз, когда мы, душепопечители, сталкиваемся с более или менее явным насилием, перед нами встает два важных нравственных вопроса.

Во–первых, проблема конфиденциальности. Душепопечители обычно уважают право своих подопечных на тайну и не распространяются о тех вопросах, которые поднимаются на сеансах душепопечения. Но как быть, если ваш подопечный подвергается физическому насилию и в дальнейшем риск такого насилия не уменьшается? Как следует реагировать в том случае, когда мы узнаем, что невинные дети страдают от жестокого обращения родителей или других взрослых? Какова ответственность пастора и других душепопечителей, если они видят, что невинной стороне угрожает опасность физического насилия? Надлежит ли в этом случае нарушить конфиденциальность, чтобы не допустить насилия?

Все эти вопросы составляют трудно разрешимую нравственную проблему, хотя некоторые из них как–то решены государством. Если вы, например, живете в Соединенных Штатах Америки, то душепопечители обязаны, по закону, сообщать о возможном жестоком обращении с детьми. Только в некоторых штатах служители церкви освобождаются от этого. Законодательство некоторых штатов обязывает духовенство сообщать о насилии над стариками в семье. Это породило то, что один писатель назвал «дилеммой духовенства»[1068]; тем же вопросом обеспокоены и сами душепопечители. Например, если вы, заподозрив насилие, доносите об этом куда следует, согласно закону, а затем обнаруживаете, что ваши подозрения не подтверждаются, то не привлекут ли вас к ответственности?[1069] Согласно одному сообщению, 60 процентов зарегистрированных инцидентов насилия доказать не представляется возможным. Семья, обвиненная напрасно, может испытывать гнев, особенно в том случае, когда это становится достоянием общественности[1070]. Эти проблемы осложняются тем, что в разных штатах по–разному определяется не только понятие «насилие», но и то, в каких обстоятельствах и кому следует доносить о своих подозрениях[1071]. Вот почему душепопечителям важно хорошо разбираться в местном законодательстве.

Большинство организованных профессиональных душепопечителей имеют определенные нравственные стандарты, в которых подчеркивается значение конфиденциальности. Однако в том случае, когда подопечные угрожают покончить с собой или расправиться с ближними, профессиональные душепопечители имеют нравственное право предупредить или как–то иначе защитить людей (включая и самих подопечных), находящихся в опасном положении. Конечно, наделе подопечный чаще всего не стремится причинить вред ближним, хотя и говорит об этом, однако в том случае, когда его угрозы представляются серьезными, душепопечитель несет юридическую и профессиональную ответственность и должен донести в соответствующие органы и предотвратить насилие[1072].

Важно запомнить, что нельзя проводить параллель между конфиденциальностью и секретностью. Секретность означает безусловное, независимое от обстоятельств соблюдение тайны. Конфиденциальность является обещанием не распространять доверенные сведения, и нарушать ее можно только в интересах самого подопечного или (иногда) общества. Так, душепопечитель обязан нарушить конфиденциальность, чтобы предотвратить возможное насилие. Конечно, только это, а не нарушение чьих–то прав, является целью многих профессионалов, которые действуют на основании нравственных требований и законодательных актов.

Во–вторых, есть проблема (тесно связанная с первой) прямого вмешательства душепопечителя в жизнь подопечного. Предположим, например, что вы — пастор церкви; и вот однажды вечером к вам стучится жена дьякона и просит защитить ее от мужа–насильника. Большинство из нас согласится, что эту женщину следует пригласить в дом и не отправлять к мужу. Более того, любой душепопечитель может при необходимости обеспечить жертве насилия (включая детей и стариков) медицинскую помощь, помочь уйти из дома, вызвать полицию, если не окажется другой возможности остановить насилие в доме или каким–то иным образом оказать помощь тем, кто не может помочь сам себе. Христианин, оказывающий помощь жертвам насилия и насильникам, не всегда делает это только в комфортабельных условиях своего кабинета.

Насилие и жестокость в последнее время стали таким частым явлением, что многие профессиональные душепопечители и социальные группы поддержки обратились теперь к профилактике. В некоторых местах организованы службы неотложной телефонной помощи с целью оказания ежедневной круглосуточной помощи людям, оказавшимся жертвами насилия. Организация групп самопомощи и поддержки также бывает полезна для жертв насилия и самих насильников.

Один обозреватель[1073] как–то призвал церкви включиться в субсидирование образовательных программ, которые могут способствовать осведомленности общества о насилии. Церкви, как предлагает автор, следует организовать группы поддержки из числа сверстников. Нам следует организовывать или участвовать в работе линий экстренной телефонной связи, помогать в поиске безопасных убежищ для женщин и детей, подвергающихся насилию, и привлекать школы, полицейские участки и другие общественные органы к рассмотрению программ просвещения и профилактики. Все это бывает полезным для вмешательства и профилактики насилия. Далее приводятся дополнительные предложения.

1. Образование. Программы профилактики насилия и сексуальной агрессии в университетских городках сосредоточиваются в основном на обеспечении информацией[1074]. Сексуальная агрессия менее вероятна в том случае, когда студенты знают, как защитить себя, что делать в момент нападения, куда сообщать о насилии или подозрении на жестокое обращение и насилие; как различать, что является выдумкой, а что — фактом в отношении насилия, и куда обратиться за дополнительной информацией. Как для общества в целом, так и для христианской общины, хорошим средством профилактики насилия может стать гласность.

2. Стабильность личности и семьи. Насилие, как мы убедились, часто совершается в семьях, где имеется интенсивный стресс, разногласия в отношении ролевых функций супругов или детей и неспособность совладать с семейными стрессами. Помогая людям в воспитании подрастающего поколения, разрешении супружеских конфликтов и удовлетворении потребностей пожилых родителей, мы можем уменьшить действие некоторых основных причин, порождающих насилие. В работах, посвященных исследованию правонарушений, это обобщение в основном подтверждается. Дети, имеющие тесные семейные связи, менее склонны к такому поведению. Наоборот, насилие, драки, вандализм и другие нарушения поведения наблюдаются чаще всего у детей, выросших в семьях, где родители не имели опыта, навыков и качеств, необходимых родителям в процессе воспитания и обучения детей. Эти родители не всегда бывают жестокими или нелюбящими. Зачастую это родители, которые перегружены обязанностями по воспитанию детей. Если они находят соответствующую помощь, вероятность правонарушений детей существенно уменьшается[1075].

3. Навыки общения. В предыдущих главах мы не раз говорили о том, что насильники часто не обладают навыками эффективной коммуникации, поведения в конфликтной ситуации, культуры эмоций, разрешения проблем, ведения переговоров при наличии различных мнений; у них отсутствуют навыки стресс–контроля или поведения в критической ситуации. Наилучшим методом профилактики насилия зачастую оказывается метод обучения насильников и их жертв искусству жить более эффективно. Поскольку жертвы насилия впоследствии и сами начинают творить насилие, нужно уделять им особое внимание, обучая их методам борьбы со стрессом.