Читать онлайн «Физическая динамика структуры характера». Страница 82

Психиатрия достаточно хорошо знакома с проблемой шизофрении, чтобы поставить точный диагноз на основании тщательного изучения истории болезни или результатов тестов, например Роршаха. Пограничные случаи, однако, диагностировать гораздо сложнее, хотя они легче поддаются лечению. В следующей главе мы рассмотрим динамику шизоидной структуры характера, в том виде, как она проявляется в кабинете аналитика.

В предыдущей главе я говорил, что различие между шизофреническим и шизоидным характером заключается в степени расстройства. Это не значит, что между ними нет качественных различий. Разумеется, в крайних случаях никто не решится сравнить ярко выраженного шизофреника с хорошо функционирующим шизоидным характером. Однако фундаментальное сходство динамических процессов, лежащих в основе структуры личности, позволяет провести их сравнение как с теоретической, так и с терапевтической позиций.

Если индивид никогда явно не отрывался от реальности, правомерно ли описывать его структуру как шизоидную? Такой диагноз зависит от тенденций, а не от событий. Представим себе, что врач не решается так поступать в интернальной медицине. Некоторые врачи, если нет структурных повреждений, могут поставить пациенту диагноз «потенциальный сердечник». Но он рискует пережить приступ, едва покинув кабинет врача. Если бы тенденции считались критерием, по которому ставится диагноз, превентивная медицина была бы весьма эффективной. Глубокий анализ, как психологический, так и биоэнергетический, позволяет подойти к проблеме именно таким образом.

Фенихел определяет шизоида несколько иначе: «Человека, не страдающего настоящим психозом, но проявляющего отдельные черты или механизмы шизофренического типа, можно назвать «шизоидом», «амбулаторным шизофреником» и тому подобным образом» (Fenichel 1945, р.443). Такие индивиды обнаруживают признаки как невротических, так и психотических патогенных механизмов. Далее Фенихел делает важное с динамической точки зрения добавление: «Зависит от обстоятельств, будет ли психотическая диспозиция беспокоить и дальше или же она стихнет». Именно наличие «психотической диспозиции» в противоположность психотическому поведению и отличает шизоида от шизофреника. Но что такое «психотическая диспозиция»? Указание на «отдельные черты» или «механизмы» как проявление такой диспозиции, возможно, и окажет помощь, но постановка диагноза на основе их наличия или отсутствия таит в себе серьезную опасность. Вспомним случай из главы X о мазохизме, когда пациент описывал реальную галлюцинацию: он видел лицо, которое назвал «дьяволом». Я без колебаний отношу структуру его характера к мазохистскому, а не к шизоидному типу. У него нет «психотической диспозиции». С другой стороны, я наблюдал случаи, в которых эту базальную диспозицию можно было распознать и без проявления отдельных психотических черт или механизмов.

Все исследователи едины во мнении, что в шизоидном характере имеет место аффективное нарушение. Фенихел, в частности, отмечает, что «эмоции таких людей, как правило, неадекватны… Они ведут себя так, «как будто» ощущают связь с другими людьми» (там же, р.445). Хотя такое утверждение в сущности верно, это трудно счесть отличительным признаком. Невротики тоже обнаруживают неадекватные эмоциональные реакции, демонстрируют поведение «как будто» и пользуются механизмами «псевдоконтакта» в отношениях, с другими людьми. Но я должен сказать, что агрессия шизоида является «как будто» агрессией, «изображением» агрессивности, способом пережить и вынести близкие отношения с людьми. Он не ощущает агрессию как неотъемлемую часть реального существования.

Психотическую диспозицию следует прежде всего понимать в терминах психологии Я. Давайте сравним ее с другими типами характера. Ригидной структуре характера присущи прежде всего агрессивность, решительность и нечувствительность. Ее установку можно выразить словами «я хочу». Желание может ослабнуть или усилиться в зависимости от физической силы и витальности тела. Сила Я зависит от того, насколько человек свободен от догенитальных влечений, которые могут примешиваться в структуре. Таким образом, у нас есть количественный и качественный факторы. Для мазохистской структуры характерны сомнения, нерешительность и амбивалентность. Ее базальную установку характеризует выражение «я не хочу», хотя внешне такой человек может изо всех сил стараться достичь успеха. Он неминуемо потерпит неудачу. Агрессия мазохиста обращена вовнутрь, она самодеструктивна. Несмотря на физическую силу, Я мазохиста слабее, чем у ригидного характера. Его генитальная функция менее надежна, а установка к реальности отличается нерешительностью. Оральный характер обладает слабым агрессивным влечением. Его установку можно определить как «я не могу». Эта неспособность справиться с требованиями реальности приводит к их отвержению. Он таит глубокую обиду на несправедливость социальной системы. Его Я слабое, связано оральными потребностями и чувством депривации, но оно реальное. Оральный характер в значительной мере идентифицирован с установкой свое го Я, которую он воспринимает как основу личности. Отказаться от нее означает для него потерять свою идентичность, к которой он привык.

Что же можно сказать о структуре Я шизоидной личности? В ней не проявляется ни одна из этих базальных установок и проявляются все до одной. Порой шизоид ведет себя очень решительно, но это длится недолго. Агрессия не вязнет в мазохистском болоте, она попросту разрушается. Когда она вздымается, возникает ощущение всемогущества, поскольку оно не подвергается проверке реальностью. Эта функция относительно недоразвита. Такое всемогущество агрессии отличается от раздутого Я и восторженности орального характера тем, что оно представляет собой истинное материальное влечение. Оно воспринимается как сила действия, но не как сила мысли. Там, где оральный характер не может ничего совершить из-за своего раздутого Я, шизоид способен к конструктивному творчеству. Если Я не сдерживается, оно способно разрушить барьеры реальности, открывая путь к новому чувствованию и деянию. Подобными достижениями мы во многом обязаны таким художникам, как Ван Гог, Гоген и другие. Это желание без Я.

У шизоидной личности нет прочно укоренившихся установок «я не хочу» и «я не могу». Поскольку базальная установка шизоида проистекает из отрицания ценностей материальной реальности, у него нет потребности за эту реальность бороться. Иногда, однако, у него можно обнаружить установки и тенденции, внешне напоминающие оральные и мазохистские. О ни складываются вследствие специфического опыта в его биографии. Но о ни не связаны с Я, не проявляются в ситуации переноса и не выражаются в виде глубокого сопротивления. В действительности для шизоида характерно то, что он имеет как бы несколько реальных механизмов защиты Я. Поэтому, если с ним установлен хороший контакт, терапия может продвигаться на удивление успешно. Этим объясняется наблюдение Фенихела, что «порой шизоидные личности реагируют на анализ гораздо бол ее благоприятно, чем можно было ожидать» (там же, р.451).

Шизоидный характер функционирует в реальности ради выживания, но без внутреннего убеждения в истинности ее ценностей. Он не контролирует свои реакции подобно невротику, полагающему, что контроль возможен. Он больше, чем невротик, находится во власти внешних сил. Он сразу и непосредственно отвечает на любовь, но столь же быстро застывает в ситуации, которую воспринимает как негативную.

Если оторванный от реальности шизофреник полностью утрачивает свое Я, то шизоид способен избежать этого отрыва и сохранить Я. Но это Я слабое, еще слабее, чем Я орального характера. Не то чтобы шизоид не чувствовал себя — он чувствует. Но его ощущение себя в материальной реальности слабое. С другой стороны, он обладает большой способностью испытывать духовные чувства, нежность, симпатию. Шизоид воспринимает себя как духовную личность, полную глубоких чувств, нежности, симпатии и т. д. К несчастью, ему трудно сфокусировать эти чувства на объекте материального мира, поскольку он не идентифицирован с Я и ему трудно контролировать свою моторную координацию. На самом деле шизоидный характер может на короткое время сфокусировать нежные чувства на другом человеке. Однако напряжение, вызванное попыткой поддерживать контакт, приводит к разрыву. Термин «моторная координация» следует понимать как характеристику движения, интегрированного с соответствующим чувством. Шизоид способен к диссоциированным движениям; он может быть прекрасным артистом балета. Типичным является диссоциированное чувство, экспрессивные движения затруднительны. Для этого состояния характерна тенденция к расслоению влечений, к диссоциации движения и чувства.