Читать онлайн «Эта покорная тварь – женщина». Страница 92

                                                                              МАРКИЗ ДЕ САД- Жюльетта

-----------------------------------------------------------------------------------------------------

А в XVII веке Женщина безудержно торопилась взять как можно больше от жизненных щедрот, будто чувствовала какой- то особой своей интуицией, что начавшемуся в XII веке празднику всеобщей похоти отмерено жить еще всего только один век, гот, который одни называют веком Просвещения, а другие — Галантным...

Знаменитый авантюрист и покоритель женских сердец Иаков Казанова как-то высказался по поводу нравов современного ему XVIII века: «В наше счастливое время проститутки совсем не нужны, так как порядочные женщины охотно идут навстречу вашим желаниям».

Эта фраза характеризовала, тем не менее, не падение уровня проституции, а нравственную атмосферу, царящую в обществе.

Что же касается уровня проституции, то он не только не снизился, но и гораздо возрос в сравнении с эпохой Ренессанса. Одной из основных причин этого роста был заметный приток в большие города девушек из сельской местности, которые искали работу в качестве служанок, нянь и т.п. Начиная с XVIII века и по наши дни, они и составляют основной контингент городских проституток.

В маленьких же городах и селах, где в эпоху Ренессанса бордели были неотъемлемой принадлежностью их бытия, подобные заведения или совсем перестали существовать, или встречались крайне редко. Появившаяся здесь мелкая буржуазия сформировала атмосферу показного благочестия, исключающую открытое функционирование домов терпимости.

Здесь проституция ушла в некое полуподполье: о ней все знали, пользовались ее услугами, но в то же время она как бы не существовала (совсем как в бывшем СССР). Местные проститутки вели двойной образ жизни: днем они были прачками, швеями, лавочницами, а с наступлением темноты к их внешне благопристойным домам тянулись мужья, братья и сыновья добропорядочных матрон, чтобы удовлетворить свою естественную надобность в раскованной плотской любви. Ввиду весьма ограниченного контингента проституток, проживающих в провинции, им приходилось весьма интенсивно работать, пропуская за вечер и ночь не менее 10-15 мужчин.

Их товарки в крупных городах, ввиду своей многочисленности, разумеется, не могли похвастать таким спросом на свои услуги.

Их, действительно, было очень много. В Вене, по приблизительным данным, их было около 15 тысяч, в Париже — от 30 до 40, а в Лондоне к 1780 году их насчитывалось более 50 000.

Как и в прежние времена, они делились на уличных и бордельных.

В каждом большом городе были свои традиционные места прогулок уличных проституток.

Немецкий историк Иоганн-Вильгельм Архенгольц (1741—1812) так описывал поведение лондонских уличных проституток:

«Эти несчастные заговаривают с прохожими, предлагая свою компанию для дома или для таверны. Они стоят целыми группами. Высшая категория этих охотниц, живущая самостоятельно, предпочитает ходить по улице и ждать, пока к ним обратятся. Даже многие и многие замужние женщины, живущие в отдаленных кварталах, приходят на Вестминстерскую улицу, где их не знают, и занимаются тем же промыслом или из безнравственности, или из нужды. С удивлением видел я восьми- или десятилетних девочек, предлагавших свои услуги».

Эдуард Фукс: «Разумеется, проститутки не довольствуются обычными фразами вроде: «Добрый вечер, красавец!», «Угости стаканом вина», «Могу я разделить твою компанию?» Таково было только начало торга. Огромная конкуренция вынуждала их делать самые смелые авансы. Циничные слова сопровождались циничными жестами. Каждому заинтересованному разрешалось на соседней скамейке удостовериться насчет самых интимных подробностей, его желания разжигались непристойными ласками и поцелуями, на которые ни одна из них не скупилась.

Проститутки к тому же доводили до крайности господствовавшие в моде тенденции. Они всегда декольтировались, а в годы, когда даже и порядочные дамы любили глубокое декольте, проститутка, раз она была мало-мальски недурна, совершенно оголяла грудь. Или же она набрасывала на декольте легкую шаль, которую при встрече с мужчиной отдергивала с вызывающим замечанием: «Нравлюсь ли я тебе?»

Порой свобода нравов доходила до последних пределов возможности. Если превращенное в биржу любви место прогулки представляло собой тенистую аллею или находилось недалеко от такой аллеи, то было не редкостью, что состоявшаяся между проституткой и мужчиной сделка осуществлялась тут же на месте. Окруженная кустами скамейка, боскеты и лужайки были часто не чем иным, как алтарями и храмами Венеры. В «Письмах о галантности из Берлина» о Тиргартене и Аллее под Липами говорится: «Никто уже больше не удивляется, если летней порой спотыкается о полдюжину лежащих в траве зверей с двумя спинами».

Особую категорию проституток составляли солдатские девки, сопровождавшие войска в походах. В эпоху Ренессанса они обычно выполняли при армии ту или иную хозяйственную работу, но в XVIII веке они применялись исключительно по своему прямому предназначению, а это уже несколько меняло дело, так как если раньше солдат мог заработать ее расположение, взяв на себя часть ее работы, то сейчас оплата игла только наличными, а это не каждому солдату было по карману. Так что в галантном веке эти женщины могли называться скорее не солдатскими, а офицерскими девками.

Иногда войско сопровождали небольшие походные бордели.

В своем описании осады прусскими войсками города Майнца в 1753 году магистр Лаукхарт отмечает:

«В нашем полку существовал настоящий дом терпимости, палатка, где жили четыре девицы, для вида торговавшие кофе. Самая красивая из них, Лизхен, стоила 45 крейцеров, Ганнхен — 24, Барбхен — 12, а старуха Катарина — 8».

Но главной сферой действия проституции были, конечно, публичные дома самых разных категорий и степеней респектабельности — от грязных притонов до претендующих на аристократизм роскошных заведений с вышколенным персоналом, которые посещались дворянством и богатым купечеством.

ФАКТЫ:

«Об одном таком учреждении, во главе которого стояла сводня м-с Гоудз, говорится в одной из наиболее важных для истории проституции в Лондоне XVIII в. «Serails de Londres»:

«Мисс Гоудз всегда разыгрывала благовоспитанную даму общества. Женщины, которые ругались или непристойно выражались, не принимались. Главными ее клиентами были богатые купцы, которые под предлогом поездки на дачу обыкновенно заходили в субботу вечером и оставались до понедельника утра. Она всячески старалась им угодить, у нее имелись превосходные ликеры, очень образованные куртизанки, элегантные кровати и мебель». Приблизительно такой же репутацией пользовался также дом любви мадам Шувиц в Берлине, привлекавший в начале XVIII в. массу иностранцев.

Царившие в таких роскошных домах более утонченные формы, конечно, не мешали тому, что здесь были налицо все пороки и все капризы, даже больше, эти утонченные формы только и делали возможным удовлетворение подобных капризов. И в самом деле, в этих номерах любви можно было все найти и все получить: красивейших женщин всех национальностей и всех возрастов от невинного ребенка до перезрелой женщины, привлекавшей эксцентрической извращенностью. Здесь устраивались пикантные ужины, за которыми присутствовали голые проститутки, имелись комнаты пыток с самыми рафинированными возбуждающими орудиями для стариков и бессильных.

Здесь устраивали афинские вечера и массовые оргии, эротические спектакли, в которых можно было участвовать активным актером или пассивным зрителем. Кто хотел иметь женщину экзотической расы, находил ее здесь, и т.д. Содержатели и содержательницы таких знаменитых заведений постоянно старались перещеголять друг друга самыми рафинированными новинками.

Наиболее роскошный, по мнению современников, дом Терпимости «Фонтан» в Амстердаме состоял из «ресторана, танцзала, кабинетов, кафе и (на крыше дома) бильярдной, где самые красивые девушки играли нагие на бильярде».

Наряду с официальным домом терпимости каждый класс, каждый город имел еще свои замаскированные дома терпимости.

Так, в Швейцарии такую роль играли лечебные грязи. Сюда не только приезжали влюбленные парочки: женская прислуга состояла здесь прямо из проституток, среди которых гости могли выбирать по желанию. Самое купание имело лишь второстепенное значение, главной целью была возможность развлекаться днем в костюме Адама с одной или несколькими проститутками.

Сюда относятся и лондонские bagnio, собственно бани.

«На самом деле их назначение состоит в том, чтобы доставить удовольствие представителям обоих полов,— пишет Архенгольц в своей книге, посвященной Англии.— Эти дома меблированы роскошно, иногда даже по-царски. Все, что может возбудить чувства, или имеется налицо, или может быть доставлено. Девицы не обитают в них, а приносятся в портшезах. Этой чести удостаиваются только такие, которые отличаются хорошим тоном, одеждой и красотой. Если девица не понравится, то она не получает подарка, а уплачивается только за портшез.