Читать онлайн «Психология». Страница 139

Второй вариант ролевых конфликтов – это внутриролевые конфликты, т. е. противоречия, возникающие между требованиями роли и возможностями личности, когда или из-за неспособности человека соответствовать требованиям роли (например, быстро, без колебаний принимать решения) или из-за его нежелания делать это опять возникает проблема выбора (выбрать роль и изменить себе или отказаться от роли, а может быть, найти компромиссный способ снятия или ослабления этого противоречия).

Описанные нами основные виды личностных конфликтов соответствуют традиционно различаемым в психологии мотивационной, когнитивной и деятельностной сферам жизнедеятельности личности.

Хотя каждый из этих видов конфликтов имеет свое содержание, отражающееся прежде всего в характере лежащего в основе конфликта противоречия, и свою специфику, в реальной жизненной ситуации, в переживаемом человеком психологическом конфликте могут содержаться компоненты мотивационного, когнитивного, ролевого противоречий. Тем не менее различение отдельных видов конфликтов является важным элементом их анализа и диагностики, а следовательно, и поиска возможностей их преодоления.

Слово «экзистенциализм», знакомое многим по философии, происходит от латинского ex(s)istentia – существование, а само понятие экзистенциализма раскрывается как философия существования, обращающаяся к фундаментальным проблемам жизни человека – рождению, смерти, свободе, любви и т. д.

Аналогично этому те направления в психологии, которые получили название экзистенциальной психологии или экзистенциальной психотерапии, фокусируют внимание на проблемах, берущих свое начало в самых фундаментальных основах человеческого существования.

Экзистенциальные подходы, подобно другим психодинамическим моделям, делают главным предметом своего рассмотрения проблемы внутренней жизни человека, считая главными из них те, которые проистекают из его столкновения с данностями существования.

Что такое данности существования? Вот как описывает возможность понимания этого выражения выдающийся психотерапевт экзистенциального направления Ирвин Ялом.

В каком-то смысле задача понимания природы данностей нашего существования является нетрудной. Основным методом этого понимания является личная рефлексия. Ее условия просты: уединение, молчание, время и свобода от повседневных отвлечений, которыми заполнен обыденный мир каждого из нас. Если мы сможем отойти, отвлечься от повседневного мира, глубоко погрузиться в размышления о нашей «ситуации» в мире, о нашем существовании, наших ограничениях и возможностях, если мы достигнем при этом самых основ, мы столкнемся с «глубинными структурами», с данностями нашего существования. Этот процесс рефлексии может быть инициирован, «запущен» какими-то событиями, такими, например, как столкновение с чьей-то смертью, или принятие важных необратимых решений, или разрушение некоторых фундаментальных смыслообразующих моделей (схем), в общем, тем, что часто обозначают как «пограничные» ситуации.

Свою знаменитую книгу «Экзистенциальная психотерапия» И. Ялом посвящает рассмотрению четырех таких первичных проблем – смерть, свобода, изоляция и бессмысленность.

Проблема смерти, возможно, наиболее очевидная из всех названных, соотносится с ключевым экзистенциальным конфликтом между осознанием неизбежности смерти и желанием продолжать быть.

Другая первичная проблема человеческого существования – это проблема свободы. Обычно свобода рассматривается как очевидно позитивный концепт, то, за что борются и о чем мечтают. В экзистенциальном смысле свобода есть отсутствие внешней структуры. В противоположность обыденному опыту экзистенциалисты считают, что человеческие существа не входят (и не покидают) хорошо структурированный универс со свойственной ему схемой строения. Скорее индивид является автором, ответствен за свой собственный мир, способ жизни, выбор и действия. Свобода в этом смысле означает, что нет никакой основы и мы оказываемся в ситуации противоречия между нашим желанием основы и структуры и нашим столкновением с отсутствием этой основы.

Третья первичная проблема – это экзистенциальная изоляция, означающая не межличностное одиночество или внутриличностное отчуждение от частей своего «Я», но фундаментальную изоляцию от других существ и этого мира. Независимо от того, насколько тесно, близко мы связаны с окружающими, всегда остается последнее, непреодолимое расстояние, и мы в одиночестве начинаем наше существование и в одиночестве его заканчиваем. Экзистенциальный конфликт – это напряжение между нашим осознанием своей абсолютной изолированности и нашим желанием контакта, защиты, нашим желанием быть частью большого мира.

Проблема смысла является еще одной первичной проблемой или данностью существования. Действительно, задается вопросом Ялом, если мы должны умереть, если мы сами создаем свой мир, если каждый из нас изначально одинок в этом безразличном универсе, в чем тогда смысл нашей жизни? Если он никак не предопределен для нас, значит, каждый из нас должен сам создать свой смысл жизни? Экзистенциальный динамический конфликт проистекает из дилеммы ищущего смысл существа, находящегося в не имеющем смысла универсе.

Экзистенциальные кризисные ситуации – это ситуации, затрагивающие самые основы существования человека и обращающие его к проблемам жизни и смерти, свободы и ответственности, одиночества и отношений с этим миром, поиска и обретения смысла своего существования. Они могут возникать как развитие психологического конфликта или кризиса человека, когда переживаемые им конфликтные проблемы его жизнедеятельности начинают затрагивать сами основы его существования, переходят, так сказать, в «экзистенциальное измерение», например неудовлетворенность работой обращает человека к проблеме смысла его жизни.

Возникновение психологических кризисов многими психологами связывается с нарушениями в самореализации личности, в ее полноценном функционировании, в ее самоактуализации. Так, например, кризис середины жизни (данное наименование весьма произвольно, так как реально его располагают в широком возрастном интервале от примерно 35 до 45 лет) также иногда называют кризисом смысла жизни именно потому, что он субъективно переживается прежде всего как потеря смысла, ощущение бессмысленности своей жизни, привычных занятий, целей и т. д. Человек начинает ощущать психологический, эмоциональный дискомфорт, причем поскольку он не имеет в его глазах ясного причинного объяснения, то избавиться от него, обрести ощущение осмысленности своей жизни, увеличения возможностей самореализации индивид часто стремится через изменение своего жизненного пространства, каких-то жизненных обстоятельств (смена работы или профессии, появление новых интимных связей, разрушение семьи и т. д.), иногда в конце концов убеждаясь в справедливости поговорки «от себя не уйдешь».

Другой возможный путь возникновения экзистенциального кризиса – это внешние события, которые, возможно, и неожиданно для человека, ставят его лицом к лицу с фундаментальными вопросами его жизни. Классическим примером такого рода ситуации являются переживания героя романа Л. Н. Толстого «Война и мир» Андрея Болконского, возникающие у него под влиянием полученного ранения: острое желание жить, воспоминания детства, ощущение безразличия, сменяющие друг друга, вдруг рождают новое для Болконского чувство сострадания, близости, любви к окружающим, ко всем людям и новое понимание и осмысление жизни.

Экзистенциальные переживания всегда в той или иной мере затрагивают проблемы аутентичности существования человека – его потребности «быть честным с самим собой» и «жить своей жизнью». Ощущения нереализованности этого возникают у него тогда, когда он отказывается от каких-то возможностей своего существования, ограничивает их, позволяет другим управлять собой, смиряется перед неблагоприятными обстоятельствами и т. д.

А что это значит – «быть самим собой»? Здесь позиции современных психологов во многом сходятся. Так, например, Р. Мэй, характеризуя здоровую, полноценно функционирующую личность, использует следующие понятия: духовность как необусловленность природы человека бытийным пространством его существования; свобода личности как возможность реализации своего «Я», построения своих собственных «личностных моделей»; индивидуальность как возможность быть самим собой и принимать себя; социальная интегрированность как способность к адаптации, приспособлению к обществу, жизни в этом мире и взаимодействию с ним без потери своей индивидуальности.

Фактически любой из нас в жизненном пространстве своего существования постоянно так или иначе решает проблемы собственного места в этом мире, своей свободы и несвободы, осмысления происходящего и собственной жизни и т. д. Однако ощущаем мы «экзистенциальный пульс» этих проблем далеко не всегда, в основном под влиянием каких-то событий или обстоятельств. В особых случаях они могут порождать экзистенциальные кризисы – критические жизненные ситуации, фактически представляющие собой пусть кратковременное, но прерывание привычного потока жизни, восстановление которого в прежнем или измененном виде требует напряженной внутренней работы личности по их проживанию.