Читать онлайн «Разнообразие человеческих миров». Страница 72

1. Внезапностью возникновения и прекращения.

2. Относительной кратковременностью.

3. Стереотипностью (т. е. тенденцией к повторению в однообразной форме).

4. Повторяемостью.

Выявление этих признаков имеет важное значение для отграничения эпилептических припадков от различных внешне сходных с ними приступообразных расстройств» /12, с. 493/.

К вышесказанному хочется добавить, что эпилептические припадки нередко сопровождаются амнезией, могут приводить к серьезным увечьям и повреждениям. Даже если они возникают в ответ на какую-то психическую травму, то их «рисунок» определяется не содержанием этой травмы, а характерными механизмами, свойственными тому или иному пароксизму.

Диагностически настораживает, когда у человека возникают провалы памяти, когда он не может объяснить, почему он оказался в том или ином месте, совершил то или иное действие, сломал тот или иной предмет, нанес повреждение себе или кому-то. Дело в том, что все это он совершил во время пароксизма, содержание которого амнезировал.

Эпилептические проявления можно заподозрить, заметив застывший, отсутствующий взгляд собеседника, кратковременное «выключение» его сознания, совершение каких-то бессмысленных в данной обстановке действий. При этом все это у человека внезапно возникает и также внезапно проходит — в этой внезапной бессмысленности и состоит суть пароксизма, приступа. Порой эпилепсию можно заподозрить по неожиданным вздрагиваниям, которые идут сериями; поворотам головы, туловища; повторяющимся тоническим и клоническим судорогам в отдельных частях тела; резким бессмысленным кивкам и «клевкам» головы с повреждением лба и лица. Иногда при эпилепсии приступообразно возникают акты жевания, глотания, чмокания. Порой человек неожиданно для себя резко падает ничком или навзничь. Могут отмечаться странные одновременные движения туловища и конечностей.

Также при эпилепсии встречаются пароксизмы, основное место в которых занимают вегетативные расстройства (диэнцефальные приступы). Пароксизм обычно начинается неопределенным ощущением страха, головной болью, к которым присоединяются покраснение или бледность кожных покровов, озноб, шум в ушах, слюнотечение, слезотечение, расширение зрачков. Возникает одышка, учащается сердцебиение, повышается артериальное давление. Приступ заканчивается потливостью, задержкой мочи или учащенными позывами на мочеиспускание и дефекацию. Порой отмечаются жажда, повышенный аппетит, сонливость. Если в структуру данного пароксизма входят тонические судороги и потеря сознания, то это дополнительно свидетельствует об их эпилептической природе.

На фоне измененного состояния сознания человек может совершать привычные автоматизированные действия (хлопать в ладоши, заправлять кровать и т. д.). При этом он не помнит этих действий. Иногда эпилептики куда-то стремительно бегут, совершают дальние поездки — и это также сопровождается амнезией. Подобные целенаправленные, но бессмысленные действия эпилептик, как правило, совершает в сумеречном состоянии сознания.

К. Ясперс пишет, что «сумеречное состояние характеризуется «измененным сознанием» без явных проявлений помрачения, оглушенности или бессвязности. Начало сумеречного состояния отчетливо локализуется во времени. То же относится и к его окончанию: больной словно пробуждается ото сна. Длительность состояния может составлять как несколько часов, так и несколько недель. Поведение в целом характеризуется относительной упорядоченностью… Поскольку больные ведут себя относительно упорядоченно и разумно, совершаемые ими насильственные действия особенно опасны. Один больной поджигает собственную голову, чтобы отнять у себя жизнь, другой в приступе дикой ярости поджигает свой дом, третий убивает соседей по палате. После «пробуждения» обычно не остается никаких воспоминаний, либо вспоминаются только отдельные фрагменты. Больные относятся к своему состоянию и к своим действиям как к чему-то абсолютно чуждому» /7, с. 718–719/.

Сумеречное состояние сознания бывает опасным, так как может наполняться бредовыми и галлюцинаторными переживаниями ужасающего характера. Также сумеречное состояние бывает наполнено страхами, дисфорией, неукротимым возбуждением, при котором больной теряет способность контролировать свои действия. На обращение больные не реагируют, при попытке удержать могут оказать яростное сопротивление. Их внешний вид характеризуется отрешенностью, на лице застывшее выражение неимоверного напряжения.

Однако не всякое сумеречное состояние сознания является опасным. Нередко больные ведут себя безобидно и спокойно. В состоянии сумеречного сознания наблюдается дезориентировка или неполная ориентировка в окружающей действительности. Как отмечали старые авторы, больной может совершать кругосветное путешествие, разгуливать по палубе корабля, способен заказать себе кофе, поговорить о погоде, но вопрос о том, куда и зачем он едет, ставит его в тупик.

При эпилепсии встречаются такие широко известные явления, как иллюзии никогда не виденного (jamais vu) и уже виденного (deja vu), никогда не пережитого (jamais vecu) и уже пережитого (deja vecu). Хорошо знакомое кажется больному совсем незнакомым либо незнакомое воспринимается как что-то хорошо знакомое.

При всех вышеназванных явлениях необходимо проведение электроэнцефалографического исследования мозга (ЭЭГ), которое выявляет биоэлектрические признаки эпилептической активности. Сочетание клиники и изменений на ЭЭГ (пароксизмальная очаговая активность и др.) является важным диагностическим доказательством. Изменения только на ЭЭГ без клинических признаков эпилепсии не могут считаться убедительным свидетельством болезни. Опытный эпилептолог на основании клинических особенностей пароксизмов и данных ЭЭГ может достаточно четко предположить, в какой зоне мозга находится очаг эпилептической активности.

Изменения личности представляют собой важный диагностический критерий эпилепсии. Диапазон этих изменений широко варьирует — от едва намеченных особенностей до глубокого слабоумия.

Эпилептические изменения личности подростка выразительно описаны А. Е. Личко. Практически такие же личностные изменения свойственны взрослым. «Имеются склонность к дисфориям, эксплозивность с застойностью аффекта, усиление влечений, сочетание злобной мстительности и злопамятности со слащавой сентиментальностью. Появляются у этих больных и мелочная аккуратность, и скупость, и недоверие к людям, и властолюбие, и тщательная забота о своих интересах в ущерб другим. Отличие состоит в том, что при эпилепсии дело не ограничивается изменениями характера — болезнь сказывается на всей личности: и на особенностях интеллекта, и на способностях, и даже на мировоззрении. Личностные изменения начинаются сужением интересов, сосредоточением их на собственной особе, соблюдением своих выгод. Падает способность усваивать абстрактные знания, даже все те сведения, которые не имеют к самому подростку непосредственного отношения. Поэтому обычное школьное образование затрудняется, а в дальнейшем может стать совершенно недоступным. Быстро слабеет творческое воображение. При затруднениях в умственной работе нарастает аффективное напряжение.

Становится все более трудным отличать существенное от второстепенного (застревание на деталях). Постепенно появляется олигофазия: беднеет запас слов, которым подросток может активно пользоваться, в беседе он начинает затрудняться в подыскивании нужного слова. Все более страдает память — особенно так называемое механическое запоминание нового материала — выучить что-либо становится непосильной задачей. При этом нарушается как кратковременная, так и долговременная память. Однако избирательно надолго запечатлевается и легко воспроизводится все, что связано с отрицательным аффектом. Поэтому не забывают самых мелких обид, невнимательного отношения к себе.

Элементарные навыки, ориентировка в бытовых вопросах неплохо сохраняются даже при выраженном слабоумии. Однако критическое отношение к своей собственной умственной неполноценности утрачивается довольно рано. Работоспособность нарушается прежде всего вследствие нарастающих затруднений в переключении с одного занятия или действия на другое. В беседе также не могут сменить быстро тему. В деталях погрязают как в разговоре, так и при выполнении любой работы. Все более нарастает медлительность.

В отличие от эпилептоидной психопатии заметно нарушается моторика: обнаруживаются не только тяжеловесность и медлительность движений, но и неловкость, обусловленная силовой перегрузкой тех движений, которые такой силы не требуют, скупость жестов, бедность мимики и вместе с тем иногда множество ненужных синкинезий, а также плохая дифференциация тонких движений, ручная неумелость.