Читать онлайн «Разнообразие человеческих миров». Страница 50

Аутистическим людям присуща самостоятельность мнений и решений, как и самодостаточная погруженность в мир своих мыслей и интересов. Однако эти черты нельзя уверенно поместить в ядро характера, так как и среди шизоидов встречаются внушаемые, ведомые люди. Ряду шизоидов характерна выраженная тяга к общению, поиск понимания, человечность — они могут завидовать самодостаточным собратьям по характеру, но сами такими стать не захотят.

В описании ядра характера я подробно опирался на свою статью «О шизотимной аутистичности» /81, с. 29–34/, где в тонкостях представлена возвышенно-философическая аутистичность, которую в данной книге я дополнил иными вариантами.

Родители рано начинают чувствовать, что их ребенок не такой, как все. С одной стороны, ребенок несколько отрешен от происходящего вокруг, с другой стороны, отличается чрезмерной впечатлительностью. В детском саду такие дети играют рядом с другими детьми, но не вместе. С шести-семи лет они тянутся к разговорам со взрослыми на взрослые темы. В них нет детской непосредственности, они чересчур серьезны, сдержанны и холодноваты. Часто отмечается несоответствие между высоким интеллектом и недоразвитием двигательной сферы, навыков самообслуживания. Рано выявляется интерес к отвлеченному. Они легко усваивают разнообразную символику. Некоторые рано начинают чувствовать красоту природы и искусства, ощущать духовное измерение жизни. Обучаются читать и писать при минимальной помощи взрослых. Для некоторых из них книга важнее товарища. У одних отмечается плохая координация движений, нескладность, неуклюжесть, другие геометрической четкостью движений напоминают солдатиков. Мимика часто манерная или однообразная, внутренние переживания в большей степени передает взгляд, который бывает живым и переменчивым.

Излагая свои мысли, такие дети делают это логично, но своеобразно. Хорошо оперируя абстрактными понятиями, многие из них теряются в разговорах на простые, бытовые темы.

Г. Е. Сухарева пишет: «Некоторые из них обнаруживают особое пристрастие к схематизму, логическим комбинациям. Мальчик 14 лет говорил: «Мои убеждения для меня священны. Если факты говорят против моих убеждений, я должен проверить факты, чтобы поискать в них ошибку» /25, с. 280/. Для многих из них самое интересное — это мысль, поэтому такой школьник, поняв суть химического опыта, с крайней неохотой выполняет его. Шизоидные дети бывают отвлекаемы, но не на внешнее, а на то, что происходит у них внутри. По этой причине они рассеянны, не замечают того, что происходит у них под носом.

У некоторых шизоидных детей рано проявляются способности к самоанализу. Они критично замечают свое отличие от большинства сверстников, в глубине души мучаясь комплексом неполноценности по этому поводу. Дети нередко выбирают шизоидов мишенями для насмешек и издевательств. Некоторые шизоидные дети, беспомощно страдая от этого, ненавидят школу. Часть из них способна необыкновенно решительно постоять за себя. Как выразился один мальчик: «Если я позволю этим шалопаям хоть раз унизить себя, то всю оставшуюся жизнь не смогу себя уважать».

В старших классах могут добиваться авторитета хорошими знаниями в значимых для подростков сферах: музыка, компьютеры и др. Ряд шизоидов достигают больших успехов в боевых искусствах, овладевая не только техникой боя, но и его духовной стороной. Некоторые шизоиды отличаются не только ранним интеллектуальным, но и духовным развитием, умением по-взрослому защитить себя. Вспоминаю одного десятилетнего мальчика, который правильно решал математические задачи, но не тем способом, которого требовал учитель. Учитель, устав от упорства мальчика, стал кричать на него. Мальчик, не проронив ни слова, выслушал учителя, а затем сказал: «Крик в математике аргументом не признается. Вы мне высказали свое мнение, я Вам свое. Большего мы сделать не способны, а потому нет смысла дальше спорить». Став взрослыми, такие люди сожалеют о том, что в детстве с ними обращались, как с детьми, в то время как им хотелось общаться на равных.

У девочек склонность к абстрактному рассуждательству, отвлеченным идеям менее выражена, чем у мальчиков. Однако они любят слушать и вникать в рассуждения других. Таким девочкам чаще, чем мальчикам, свойственна причудливо-капризная игра эмоциональных состояний. Они часто душевно закрыты. Порой им труднее, чем мальчикам, так как от них ожидают заботливости, теплоты, открытых эмоциональных проявлений.

От шизоидных детей и подростков не стоит ожидать полной ответственности. Если контакт с ними устанавливать не через их увлечения и интеллектуальные построения, то он возникает очень медленно. Нужно иметь в виду, что они крайне тяжело переживают разочарование в собственных идеалах. В случаях житейских проблем, когда требуются немедленные действия, некоторые шизоиды «убегают» в свои увлечения, иногда очень далекие от повседневной жизни (например, история Англии XVII века, древние языки и т. д.). Вообще, часто шизоидный психопат талантливо приспособлен к узкой сфере деятельности, которой готов отдавать всего себя, а неинтересные занятия вызывают у него отторжение или депрессивные состояния, в случае если жизнь вынуждает ими заниматься.

А. Е. Личко отмечает у некоторых шизоидов связь замкнутости с недостатками интуиции — «неумением догадаться о не сказанном другими вслух, угадать их желания, чувствовать их переживания, неприязненное отношение к себе или, наоборот, симпатию и расположение, уловить момент, когда не следует навязывать свое присутствие» /6, с. 52/.

Шизоиды способны терпеть мелочную опеку родственников, если те не вторгаются на заповедную территорию их сокровенных мыслей и переживаний. Делинквентное поведение для них нетипично, однако возможно. Иногда асоциальными поступками (кражи, драки) шизоид доказывает сверстникам и своему самолюбию, что он тоже «крутой» и смелый, а не маменькин сынок или школьный отличник. Порой его пребывание в уличных компаниях неотрывно от его рассуждений о свободе личности и несовершенстве существующего социального порядка. В своих компаниях шизоидные ребята, в отличие от панков, рокеров, металлистов, пытаются создать общее духовное братство — вспомним хиппи, молодежную систему «people». Могут они прибегать и к наркотикам с целью познания восточной философии, глубинного исследования сознания. Нередко как коммуникативный допинг используется алкоголь.

Некоторые молодые шизоиды упорно борются с просыпающимся половым влечением, ощущая его низким, животным. Также в этом вопросе их может пугать, что из-за полового влечения им придется теснее войти в мир людей, знакомиться с противоположным полом, быть может, подвергаясь отвержению.

Типичным для юношей (реже девушек) данного характера является так называемая философическая интоксикация. Они в ущерб другим сторонам жизни фанатично увлекаются философией, пытаясь найти ответы на вечные вопросы. Если циклоиду, эпилептоиду важно получить самостоятельность в реальной жизни, то шизоиду необходимо ощутить свою самостоятельность в мире духовных ценностей и идей. Их увлечение философией органично их личности, вытекает из философичности, которая была им свойственна с отрочества и нередко носит продуктивный характер. Шизоидам важно действительно найти ответы, и они целенаправленно этим занимаются, нередко приобретая эрудицию в области философии. В то время как больные шизофренией начинают философствовать внезапно для тех, кто их раньше знал. В их рассуждательстве присутствуют нелепости, бредоподобное фантазирование, целенаправленной продуктивности крайне мало.

Распространенное деление шизоидов на сенситивных (гиперчувствительных), анестетических (холодных), экспансивных (односторонне деятельных) имеет свои основания /82, с. 245/, но это скупое деление совершенно не охватывает удивительного многообразия людей данного характера. Пожалуй, ни в одном другом характере мы не встретим такого бескрайнего количества еще не описанных вариантов: шизоиды различаются между собой гораздо больше, чем эпилептоиды, астеники и др. Подобное разнообразие людей шизоидного круга отмечал Э. Кречмер /71, с. 494/. В кречмеровских описаниях шизоидов мы встречаем образы отрешенного от жизни чудака с отвлеченными идеями; стильного, холодноватого, тонко чувствующего аристократа, ценителя искусства и красоты; горячего душой идеалиста, готового все принести в жертву ради своего идеала; холодного, не теряющего головы, расчетливого дипломата или деспота; тупого безразличного типа, поросшего «мхом» отшельника с ипохондрическими причудами. И это еще не вся галерея образов. Представляется конструктивным выделение не только вариантов характера, но и выделение вариантов аутистичности как таковой.