Читать онлайн «Психотерапия: учебник для вузов». Страница 95

В техническом плане психодрама – одно из самых продуктивных направлений. Огромное количество процедур, рожденных в этом направлении, не поддается описанию. Творчество психотерапевтов, работающих в этой ориентации, лишний раз доказывает, что психодрама достигает своей главной цели – развития креативности человека.

1. Охарактеризуйте теорию ролей Я. Л. Морено.

2. Опишите основные типы нарушений ролевого развития.

3. Сравните содержание понятия «регрессия» в различных психотерапевтических направлениях.

4. Дайте определение понятия «социальный атом».

5. Приведите примеры интер–и интраролевого, интер–и интраперсонального конфликтов.

6. Охарактеризуйте специфику психодрамы как метода групповой психотерапии с точки зрения целей и особенностей организации психотерапевтического процесса.

7. Сравните типы отношений в психотерапии: трансфер, «теле», эмпатия.

8. Охарактеризуйте спектр ролей ведущего. Какова роль ко–терапевта в психодраме?

9. Опишите фазы психодраматического действия.

10. Придумайте технику для разогрева в начале работы группы.

11. Проведите параллели между индивидуальным развитием и групповой динамикой в психодраматическом процессе.

12. Раскройте преимущества и ограничения техники «зеркало».

13. Каковы правила предоставления ролевой обратной связи?

14. Прокомментируйте следующий факт: одного участника психодрамы в начале работы группы выбирали на роли Чувства вины, Матери, Субличности «Девочка», затем – на роли Гнева, Мудрости, Отца, Чувства полета, Матери. Что можно сказать об изменениях в его личности?

Барц Э. Игра в глубокое: Введение в юнгианскую психодраму. – М., 1997.

Бубер М. Я и Ты. – М., 1993.

Келлерман П. Ф. Психодрама крупным планом: Анализ терапевтических механизмов. – М., 1998.

Киппер Д. Клинические ролевые игры и психодрама. – М., 1993.

Лейте Г. Психодрама: теория и практика. Классическая психодрама Я. Л. Морено. – М., 1994.

Марина Р. Ф. История Доктора: Джей Л. Морено – создатель психодрамы, социометрии и групповой психотерапии. – М., 2001.

Морено Я. Театр спонтанности. – Красноярск, 1993.

Психодрама: Вдохновение и техника / Под ред. П. Холмса, М. Карп. – М., 1997. Холме П. Внутренний мир снаружи: Теория объектных отношений и психодрама. – М., 1999.

RiebelL. Doctor, Teacher, Indian chief: metaphor and the search for inherent identity //

Journal of integrative and eclectic psychotherapy. – № 9. – 1990. – P. 119–135. Moreno J. L. The words of the father. – New York, 1971.

Moreno J. L. Who shall survive? Anew Approach to the problem of human interrelations. – Washington, 1953.

К середине 50–х гг. ХХ в. противостояние между психотерапевтическими системами, основанными, с одной стороны,на психодинамических,а с другой – на поведенческих принципах, неизбежно привело к формированию «третьей силы», представляющей собой качественно новое видение природы человека. Это новое  направление психотерапии, возникшее в Европе и достаточно быстро распространившееся на территории американского континента, получило наименование экзистенциально–гуманистического подхода.

Понятие «экзистенция» (existencia) происходит от латинского слова existere, буквально означающего«выделиться, появляться».На русский языкэтот термин чаще всего переводится как «существование», однако, учитывая его этимологию, необходимо особо подчеркнуть, что под ним имеется в виду не статическое состояние, а процесс,теснейшим образом связанный с возникновением или становлением[108]. Соответственно экзистенциальные методы в психотерапии связаны с психологической работой на онтологическом уровне (от греческого ontos – «бытие»), направленной на помощь пациентам в отстаивании и утверждении своего собственного, уникального модуса существования, несмотря на ограничения, которые накладывает жизнь, и в пределах этих ограничений.

Подобное обращение психотерапевтовк первоосновам человеческого Бытия[109], предельным категориям его существования, былоотнюдь не случайным. Его обусловливал ряд как внешних по отношению к психотерапевтическому сообществу, так и внутренних причин.

Во–первых, это общая атмосфера психологической, социокультурной и духовной дезинтеграции, царившая в Европе в период второй половины ХІХ – первой половины ХХ в.

Так, сохранявшаяся диссоциация викторианской эпохи между «разумом и чувствами» и примат рациональности,хорошои звестные из классической литературы этого периода, приводили к подавлению многих эмоций.Их проявление было ограничено жесткими социальными ритуалами: взрывами национального патриотизма, показного пуританства и так называемыми «законными» кутежами выходных дней.

Искусство в лице Сезанна, Ван Гога, импрессионистов, сюрреалистов, Пикассо протестовало против «неподлинности» академизма, пытаясь выразить новое отношение к реальности, вернуть непосредственное эстетическое переживание, выразить всеми возможными средствами смысл ситуации, даже если это отчаяние и пустота[110].

Религия все больше отделялась от повседневности, в основном реализуясь в специальных, отведенных ей светской жизнью, случаях.

Этика расходилась с бизнесом, шагающим в ногу со всеобщей индустриализацией. Сбывалось предсказание К. Маркса и Ф. Ницше о том, что успех индустриальной системы с ее накоплением капитала (причем деньги полностью отделены от реального продукта человеческих рук) оказывает деперсонализирующий и дегуманизирующий эффект на человека и его отношения с другими, превращая людей из субъектов в объекты технологического воздействия.

В науке в это время, по меткому выражению Э. Кассирера, был период «автономных наук»: каждая наука развивалась в собственном направлении, без единого принципа. Особенно это касалось наук о человеке. В этот период представления о человеке подтверждались эмпирическими доказательствами, накопленными прогрессивными науками, но «каждая теория становилась прокрустовым ложем, на которое эмпирические факты укладывались таким образом, чтобы соответствовать заранее предполагаемому образцу» (цит. по: Экзистенциальная психология, с. 125).

Во–вторых, это интенсивный опыт глобальных потрясений, обрушившихся на мир в XX в. Революции и мировые войны, выход в космос, проникновение в макро–и микромиры, коммунизм и фашизм, небывалый научно–технический прогресс – все это неизбежно привело к поиску причин подобных перемен и, как следствие, переосмыслению самих основ человеческой жизни.

В–третьих, появление достаточно большого количества пациентов, жалобы которых не «вписывались» в традиционный круг симптоматики, с чем прежде имела дело психодинамическая и поведенческая терапия, и соответственно для лечения которых традиционные методы были малоэффективны.

Задолго до «сексуальной революции» 1960–х гг. было замечено, что смягчение моральных норм, снятие запретов и т. п. (т. е. все то, к чему так или иначе вели оба психотерапевтических направления) не только не приводят к уменьшению психологических проблем и психических расстройств и предсказанному З. Фрейдом росту «витальности», но, наоборот, вызывают увеличение их количества. Мало того, психотерапевтам стали предъявляться жалобы на такие нетрадиционные симптомы, как одиночество, скука, недовольство жизнью, потеря смысла существования, духовная атрофия и т. п.

Своими корнями экзистенциальная психотерапия глубоко уходит в идеи как классической[111], так и современной европейской философии, без рассмотрения чего невозможно понимание того мировоззрения, которое стоит за сложившимися в ней положениями и техниками. Кроме того, что многие свои понятия экзистенциальная психотерапия позаимствовала из словаря экзистенциализма (экзистенция, чувство бытия, подлинность и т. п.), как отмечают Р. Кочюнас и Г. Сартан[112], «похоже, что она является единственной психотерапевтической школой, методы которой имеют достаточно четкое философское обоснование»[113]. Вместе с тем необходимо отметить, что отношения между экзистенциальной психотерапией и экзистенциальной школой философии образно можно сравнить «со связью между клинической фармакотерапией и биохимическими лабораторными исследованиями» (Ялом, 1999, с. 21).

И. Ялом очень точно замечает, что «экзистенциализму нелегко дать определение, – так начинается статья об экзистенциальной философии в одной из крупнейших современных философских энциклопедий. Подобным образом начинаются и многие другие справочные тексты; в них подчеркивается тот факт, что два философа, получившие ярлык «экзистенциальных», могут расходиться в своих воззрениях абсолютно по всем кардинальным пунктам (кроме негативной реакции на получение данного ярлыка). В большинстве философских работ эта проблема разрешается путем перечисления экзистенциальных тем (например: бытие, свобода, выбор, смерть, изоляция, абсурдность) и определения экзистенциального философа как того, чья работа посвящена их исследованию» (Ялом, 1999). В связи с этим далее мы рассмотрим избранные работы тех философов, чьи идеи оказали значительное влияние на психологическую практику, сформировавшуюся в рамках экзистенциальной традиции.