Читать онлайн «Психотерапия: учебник для вузов». Страница 132

Bozarth J. D, Brodley B. T. Client–centered Psychotherapy // Person–centered review. – 1986. – Vol. 1. – № 3. – P. 262–271.

Bozarth J. D. The evolution of Carl Rogers as a therapist // Person–centered review. – 1990. – Vol. 5. – № 4. – P. 386–393.

Devonshire Ch. M. Person–centered theory // The person–centered approach and cross–cultural communication: An international review. – Vol. 1. – Dublin, 1991. – P. 15–42. 

Hopper P. P., Rogers M. E, Lee L. A. Carl Rogers: reflections on his life // Journal of

Counseling and Development. – 1984. – № 63. – Р. 14–63.

Meador B. D., Rogers C. R. Person–centered therapy // Current Psychotherapies / R. J. Corsini (ed.). – Ithaca, 1984. – P. 142–195.

Mearns D. The Person–Centred Approach to Therapy. Paper presented at the Scottish Association for Counseling, 31st May, 1980.

Raskin N. The concept of the self in client–centered therapy and the person–centered approach, 1940–1980. The report presented at the department of Psychiatry's Grand Rounds conference. Northwestern University medical school. – Chicago, 1980. 

Raskin N. J., Rogers C. R. Person–centered therapy // Current Psychotherapies. – Ithaca, 1989. – 4th ed. – P. 155–194.

Rogers C. R. Counseling and Psychotherapy. – Boston, 1942.

Rogers C. R. Client–centered therapy: it current practice, implications and theory. – Boston, 1951.

Rogers C. R., DymondR. E. Psychotherapy and personality change. – Chicago, 1954. Rogers C. R., Segal R. H. Psychotherapy in process, the case of miss Mun (film). – Pittsburgh, 1955.

Rogers C. R. The necessary and sufficient condition of personality change // Journal of Consulting Psychology. – 1957. – № 21. – P. 95–103.

Rogers C. R. A theory of personality and interpersonal relationships as developed in the client–centered framework //A study of a science. Vol. 3. Formulation of the person and social context. – New York, 1959. – P. 184–256.

Rogers С. R. On becoming a person. – Boston, 1961.

Rogers C. R. Freedom to learn: A review of what education might become. – Columbus, 1969.

Rogers C. R. Carl Rogers on encounter groups. – New York, 1970.

Rogers C. R. A way of being. – Boston, 1970.

Rogers C. R., Segal R. H. Psychotherapy in process the case of Miss Mun (film). – Pittsburgh, 1955.

Strupp H. H. An objective comparison of Rogerian and Psychoanalytic techniques // Journal of Consulting Psychology. – 1955. – Vol. 19. – № 1. – P. 1–7.

Zimring F. Something about the therapist // Five therapists and a client. – New York, 1991. – P. 59–96.

Уроженец Провиденса, штат Род–Айленд, Аарон Бек[168] интересовался психиатрией столько, сколько себя помнил. В университете Брауна, где он учился, Бек был главным редактором газеты и удостоился нескольких наград. После того, как в 1942 г. он получил диплом с отличием, Бек начал медицинскую карьеру в Иельской школе медицины. Интернатуру он проходил на кафедре патологии в больнице Род–Айленда. Первоначально он заинтересовался психиатрией, но вскоре понял, что эта область весьма туманна и малонаучна, и занялся неврологией, в которой нашел достойную науки точность позитивистского знания и социальную ценность. Изменения, происходившие в психиатрии и связанные с распространением психоаналитической теории и техники, заинтриговали его. Он провел два года в качестве студента в центре Остин Риггз в Стокбридже, где приобрел значительный опыт в проведении долгосрочной психотерапии. Во время Корейской войны Бек проводил исследования в военном госпитале Валлей Форж, где был помощником заведующего в области нейропсихиатрии.

В 1954 г. Бек стал профессором психиатрии в Пенсильванском университете. Вначале он проводил исследования в области психоаналитических теорий депрессии, но когда они не подтвердились, Бек разработал новый теоретико–клинический подход, который назвал когнитивной терапией. С 1959 г. он направил свои научные интересы на исследования психопатологии депрессии, самоубийств, тревожных и панических расстройств, алкоголизма, наркозависимости, расстройств личности и возможности их когнитивной терапии. Бек опубликовал 375 статей и 14 книг.

Бек является консультантом нескольких обзорных выпусков Национального института психического здоровья, работал в редакционных советах многих журналов и читал лекции по всему миру. Его приглашали читать цикл лекций в Центре медицинских исследований в Оксфорде и колледже Вульфсон. В последнее время, в качестве консультанта психиатрических клиник и организаций по уходу за больными, он организовал стационарное лечение, частичную госпитализацию и амбулаторные программы, где используется когнитивная терапия.

В начале 1960–х гг. Бек опубликовал результаты собственных исследований депрессии. Проверяя фрейдовскую модель депрессии как гнева, направленного на себя, автор сделал вывод, что суть депрессии – искаженные когнитивные процессы, а именно – внутреннее ощущение безнадежности. Эта безнадежность является результатом неправильных обобщений пациентом своего жизненного опыта. Дальнейшие исследования показали, что определенные психопатологические состояния (фобии, тревога, гипоманиакальные расстройства, ипохондрия, нервная анорексия, суицидальное поведение и т. п.) являются формами проявления нарушенных когнитивных процессов. Следовательно, пациенты страдают от собственных мыслей. Поэтому в терапии следует изменить неадаптивные мысли, т. е. те, которые лежат в основе психопатологических проявлений. Таким образом, мишенью когнитивной терапии служат неправильные когнитивные образования – неадаптивные мысли, убеждения и образы.

В отличие от психоаналитиков когнитивные терапевты работают с сознательным содержанием. Предполагается, что мысли и образы, воздействующие на поведение, неглубоко спрятаны в бессознательном. Когнитивные терапевты не рассматривают высказывания пациента как ширму, за которой скрыты глубинные мотивационные проблемы. Терапевт не интерпретирует высказывания пациента, а поощряет его к самоисследованию. По принципам и техникам когнитивная терапия близка бихевиоральной терапии. Их общими чертами являются эмпиричность, центрированность на настоящем, ориентация на проблему, необходимость точной идентификации проблем и ситуаций, в которых они возникают. В техническом аспекте когнитивная терапия использует поведенческие методы. A. Бандура показал, что один из наиболее эффективных способов изменения мыслей, образов и убеждений – изменение поведения. Вместе с тем работа с депрессивными пациентами продемонстрировала, что когнитивные изменения не обязательны при изменении поведения. Именно по этой причине недостаточно использовать только поведенческие техники.

По сравнению с психоанализом когнитивная терапия краткосрочна. Например, терапия депрессии укладывается в рамки 25 сессий в течение 20 недель. Сегодня существуют десятки учебных и научных центров когнитивной терапии в университетах и клиниках Европы и США. Один из известнейших центров – Пенсильванский университет. Издается ряд специальных журналов: International Cognitive Therapy Newsletter; Cognitive Therapy and Research; Journal of Cognitive Psychotherapy: An International Quarterly.

Джеймс Прохазка и Джон Норкросс (Prochaska, p. 330–331) сформулировали основные черты когнитивной терапии:

1) неудовлетворенность клинической теорией и результатами психоанализа;

2) когнитивная ориентация – помощь клиентам состоит в том, чтобы научить их правильно мыслить, так как все проблемы проистекают из нарушений мышления;

3) эмпиризм – теория должна отвечать принципам объективной науки, никакие мифы о природе человека недопустимы;

4) проблемная ориентация – направленность на решение конкретных проблем взаимоотношений, а не на проработку глубинных личностных травм;

5) психотерапия является разновидностью обучения, а психотерапевт выполняет роли учителя и ученого;

6) обязательным элементом лечения является домашняя работа клиента.

Эмоциональные и поведенческие проблемы связаны с нарушенными когнитивными процессами. Например, если человек реагирует страхом на стук в дверь («это грабитель»), то в основе такого логического вывода и эмоциональной реакции (страха) может лежать малоосознаваемое убеждение «все люди опасны». Мысли, мешающие справиться с жизненными ситуациями, вызывающие внутреннюю дисгармонию и болезненные эмоциональные реакции, Бек называет неадаптивными мыслями. Сама по себе мысль может быть вполне реалистичной. Например, монтажники–высотники могут испытывать не только серьезный дискомфорт, но и подвергаться большой опасности из–за возникновения мыслей или образов о падении. Подобные мысли вызывают головокружение и дрожь, которые нарушают равновесие. Один 24–летний мужчина жаловался на невыносимую навязчивую мысль о том, что его жену всюду подстерегает опасность изнасилования. Кроме того, он постоянно и необоснованно ревновал жену. Оказалось, что в основе его переживаний была мысль: «Я недостоин жены, я низкорослый и слабый».

Неадаптивные мысли характеризуются «автоматичностью», «эго» – синтонностью, слабой осознанностью, трудной доступностью и устойчивостью. Бек говорит об «автоматических» мыслях в связи с тем, что они возникают сами по себе, непроизвольно. Автоматические мысли как правило не осознаются, но это не значит, что мысли находятся в пространстве фрейдовского бессознательного (вытеснены, подавлены). Поясняя эту мысль, Бек проводит аналогию с человеком, который не в силах заснуть. Он может не осознавать, что его состояние вызывается неприятными звуками вроде громкого тиканья часов или шума транспорта. Не будучи подготовленным, человек может не заметить автоматические мысли. Поэтому одним из важнейших шагов в когнитивной терапии является выявление (идентификация) пациентом собственных автоматических мыслей. Пациент может сообщить множество ситуаций, в которых у него возникает необъяснимая тревога. Она становится понятной лишь тогда, когда пациент восстанавливает мысли, возникающие в ответ на психотравмирующие ситуации.