Читать онлайн «Эволюция личности». Страница 70

Арнольд Тойнби, британский историк{203}, много писавший о подъеме и падении великих цивилизаций, считал, что в жизнеспособной культуре всегда появляется немногочисленное «творческое меньшинство». Так, относиться к Соединенным Штатам с уважением людей всего мира заставляет не богатство этой страны и не высокий уровень ее технологий, а идея свободного и человечного представительного правления, родившаяся почти два столетия назад благодаря всего нескольким людям.

Флоренцию эпохи Возрождения тоже прославили не массы, а деятельность нескольких десятков банкирских семей, направленная на формирование международной финансовой системы, и их стремление сделать свою родину самым прекрасным городом на свете. Египет фараонов, Китай династии Хань, Афины, Рим или Париж XIX века — все это уникальные человеческие системы, созданные очень незначительным меньшинством, обладающим уникальными навыками и собственным видением мира.

В наши дни мои слова могут счесть признаком элитизма. Но творческие меньшинства порой выходят и из низов общества. По крайней мере поначалу они многого достигают благодаря своим душевным качествам и преданности делу, а не унаследованному статусу или богатству. Например, апостолы и ученики, распространявшие христианство, были совсем не знатными жителями отсталой римской провинции. Наука — безусловное прибежище элитизма: ее немногочисленное творческое меньшинство определяет программу действий и устанавливает приоритеты. Так же дело обстоит и в искусствах. Наука и искусства — меритократии, где проявляются и преуспевают самые талантливые люди. Отрицая «элитистское» истолкование истории, мы в конечном счете отвергаем индивидуальные различия между людьми. Возможно, иногда с точки зрения политкорректности такой подход и допустим, но фактами он не подтвержден.

К тому же, признавая, что историю формируют небольшие группы, мы не утверждаем, что так бывает всегда. Отдельные лидеры вроде Наполеона или небольшие элиты, например большевики в России, вышли из социальной системы своей страны и внесли свой вклад в ее дифференциацию. Но если их деятельность не повышает интеграцию, то она не ведет к большей сложности и может оказаться разрушительной. Социальная интеграция — например великие общественные объединения раннего христианства, нескончаемый поток обращений в ислам, националистические движения прошлого века — это по определению массовые явления, объединяющие самых разных людей. Подобные движения начинаются с отдельных провидцев и маленьких групп: Будда и его ученики, Христос и 12 апостолов, Кавур[27], Кошут[28], Бисмарк.

Я не стану здесь обсуждать, являются ли творческие меньшинства независимыми проводниками общественных преобразований или только инструментами более значительных исторических сил. Как бы то ни было, без них не возникли бы новые идеи и организации. Вопрос в том, каким образом подобные меньшинства могут добиться этого сегодня.

Нет рецепта того, как можно заложить основу для будущих перемен в обществе, но есть много образцов для подражания — от общин альтернативного образа жизни, популярных несколько десятков лет тому назад, до специальных групп, таких как клуб «Сьерра»{204}. Их участники — люди, утомленные рутиной, недовольные существующим положением дел. Они объединяются с другими такими же и начинают искать и пробовать различные решения, пока какое-нибудь из них не сработает. Нередко у них ничего не выходит, но люди, посвятившие себя достижению перемен, не жалеют о потраченном времени, даже если не добьются успеха.

Простой пример из моего личного опыта в области образования — создание школы «Ключ»{205} в Индианаполисе (штат Индиана). Эту государственную семилетку создали восемь учителей, много лет проработавшие в местных школах. И их ожидало бы еще столько же тусклых и бессмысленных лет, останься они на своих местах. Все они считали детское образование делом своей жизни, но чувствовали, что работать с убежденностью и энтузиазмом в рамках системы становится все труднее.

Они не предпочли «реалистичный подход», не перешли в частные школы, не переехали в районы побогаче. Эти восемь учителей пошли по пути радикальной реформы. Прежде всего они решили познакомиться с новейшими взглядами на развитие образования. В течение года каждый из них большую часть своего свободного времени читал книги, а затем рассказывал о том, что узнал, своим коллегам на неформальных домашних встречах по вечерам. После этого подготовительного периода группа решила строить будущую школьную реформу на теории множественного интеллекта Говарда Гарднера, утверждающую, что образование — это не только слова и числа, но также звуки, цвета, движения и чувства.

Приняв общую концепцию, участники группы побывали во всех новаторских школах, на посещение которых у них хватило денег и времени. Они получили гранты на поездки и разъехались в разные школы по всей стране, чтобы познакомиться с их целями и методами. Вернувшись, каждый из членов группы поделился узнанным с товарищами. Следующим этапом было создание концепции школы, действующей в рамках государственной школьной системы, но отличающейся от других значительно большей свободой и большим единством одновременно. Это школа была готова принять любого ребенка при условии, что его родители согласятся помогать ему, отчасти жертвуя своим временем и комфортом.

И последнее. Группа должна была убедить инспектора по учебному округу и отвечающих за образование чиновников в разумности своих планов. После долгих обсуждений и болезненных компромиссов учителя получили согласие властей. Инспектор, который, несмотря на многочисленные практические затруднения, неизменно поддерживал эту инициативу, нашел старое здание, отремонтировал его, и учителя новой школы «Ключ» приступили к работе.

Все они годами трудились бесплатно, планируя и реализуя этот проект. Все они испытывали чувство вины из-за того, что уделяли так мало внимания своим семьям. И теперь все они смогли объяснить своим близким, что жертва была не напрасной: дети смогут учиться в идеальной школе, созданной их матерями.

Но проект едва не провалился, когда в новую школу записалось так много детей, что власти решили устроить жеребьевку. И никто из детей тех восьми учителей не вытянул счастливый билет. Только представьте — почти четыре года вы работаете над проектом, который должен принести пользу системе образования и вашей собственной семье, а потом оказывается, что вашим детям не позволено насладиться плодами вашей трудной победы! Однако это разочарование не заставило учителей сдаться. Новая школа добилась огромных успехов. Посетители всегда отмечают радостную, деятельную атмосферу в ее классах и коридорах. Там редко встретишь скучающего ребенка или бездельничающего взрослого, ученики и учителя с головой погружены в интереснейшее занятие — учебу.

Школа «Ключ» — это небольшой и далеко не совершенный проект, который может в любой момент закончиться. Тем не менее даже этот скромный успех показывает, что несколько человек, решивших изменить этот мир, могут повлиять на систему. К счастью, многие другие школы, компании и предприятия, так же как и школа «Ключ», стремятся сделать нашу жизнь лучше. Не стоит надеяться на государственные программы, обещания президентов и бюрократический аппарат. Разумеется, для воплощения в жизнь таких масштабных программ, как Head Start[29], и инициатив по развитию бедных районов нам нужны федеральные бюджеты. Но только обыкновенные люди, преданные делу и полные энтузиазма, смогут предложить действительно работоспособные решения.

К сожалению, проекты, подобные школе «Ключ», по большей части разрозненны и узкоспециализированны. Сфера их влияния, как правило, ограничена непосредственно связанными с ними людьми. Так как же эффективнее использовать энергию и воображение таких людей, как вы и я, для управления эволюцией?

По-видимому, для этого нужно решить две основные задачи. Во-первых, заинтересованные люди должны научиться объединяться в активно действующие группы. Это позволит творческим меньшинствам получать информацию и приобретать умения, необходимые для осуществления перемен. И, во-вторых, нам нужны общие цели и ценности, позволяющие направлять энергию таких групп на преумножение сложности.

Идеальная социальная единица для выполнения любой задачи — небольшая группа, позволяющая ее участникам плотно общаться. Люди вступают в нее добровольно, и каждый вносит вклад в достижение общей цели, делая то, что получается у него лучше всего. «Ячейка» такого типа — сложная общественная единица, предоставляющая своим членам максимальные возможности для переживания потока. В наши дни найти такие группы довольно трудно. Обычно мы вынуждены участвовать в деятельности больших безликих организаций. Мало кто ощущает, что вносит подлинный вклад в деятельность той компании, где работает, той политической партии, за которую голосует, или того сообщества, в котором живет.