Читать онлайн «Невидимая горилла». Страница 24

Однако в отношении фотографических воспоминаний была выявлена совсем другая закономерность. Участники продолжали твердо верить в точность своих воспоминаний, даже если те становились со временем менее точными. Иллюзия памяти — расхождение между действительной точностью памяти и субъективной оценкой ее точности — сильнее всего сказывается в фотографических воспоминаниях. В ранних исследованиях этого явления ученые утверждают, что фотографические воспоминания формируются особым механизмом головного мозга, действующим наподобие моментального фото. Однако, учитывая результаты, полученные Таларико и Рубином, возможно, лучше называть этот механизм не моментальным фото, а моментальным самообманом.

Во многих случаях искажение воспоминаний и обрастание их новыми деталями не оказывают какого-либо влияния на нашу жизнь, однако в некоторых ситуациях такие ошибки могут приводить к роковым последствиям как раз из-за того, что мы подвержены иллюзии памяти. Когда люди находятся в плену иллюзии, они неправильно истолковывают намерения и мотивы тех, кто неумышленно допускает неточности в своих воспоминаниях. Мощное влияние этой иллюзии проявилось в одном инциденте, который сыграл решающую роль в президентской кампании 2008 года. Во время борьбы с Бараком Обамой за выдвижение на пост президента от Демократической партии Хилари Клинтон неоднократно подчеркивала, что обладает значительным опытом в международных делах. Однажды, выступая в Университете Джорджа Вашингтона, она описала свое участие в одной особенно сложной миссии — поездку в Тузлу, городок в Боснии. «Я помню приземление под снайперским огнем. Предполагалось, что в аэропорту состоится торжественная встреча, но вместо этого мы, опустив головы, просто добежали до машин, в которых отправились на базу». К несчастью для Клинтон, газета The Washington Post проверила ее историю и опубликовала фотографию, на которой показано не бегство в укрытие, а… торжественная встреча, в которой первая леди США целует боснийского ребенка, только что прочитавшего ей приветственные стихи. Из сотни газетных сообщений, посвященных этому событию, ни в одном не упоминалось о какой-либо угрозе безопасности. Всплыло также несколько видеозаписей, и на каждой из них можно было увидеть, как гости спокойно выходят из самолета и принимают участие в церемонии на летном поле. Все проходит без каких-либо инцидентов.

Один человек, реагируя на эту статью о результатах журналистского расследования, оставил на веб-сайте The Washington Post следующий комментарий: «Слова Клинтон можно объяснить только тремя причинами: а) она откровенно лжет; б) ее восприятие реальности крайне искажено или в) ее память не лучше чем у старой маразматички». Политический комментатор Пегги Нунан писала в The Wall Street Journal «Единственная надежда на то, что она лжет; ведь если она сама верит своим словам, то, боюсь, мы находимся в гораздо худшем положении, чем можем себе представить… Такое ощущение, что она посмотрела фильм „Плутовство“, где в одном из лжерепортажей показана обезумевшая от страха беженка, неистово бегущая от минометного огня. Вот только восприняла она этот фильм не как предупреждение о политических манипуляциях, а как источник вдохновения». Журнал The New Republic поместил на обложке портрет Клинтон с выпученными глазами, которая внимает «голосам в голове» и с пафосом вещает, что была готова принести себя в жертву ради безопасности своих спутников в Боснии («И я сказала Синбаду: „Оставь меня, спасайся лучше сам!“»). Речь идет о типичной реакции людей на ложные воспоминания другого человека, особенно если эти воспоминания служат его корыстным интересам, как в случае с Клинтон и ее удивительным бесстрашием, проявленным под снайперским огнем. Даже Билл Клинтон впоследствии пытался оправдать плохую память своей супруги, найдя этому разумные объяснения: она вспоминала о случившемся поздно вечером (что не соответствует действительности), и ей уже шестьдесят лет (это, конечно, правда, но вряд ли такое объяснение могло помочь в ходе кампании).

Однако вымышленным снайперам можно дать еще одно, вполне правдоподобное объяснение: память Клинтон, столь же ненадежная, как и у всех людей, автоматически и бессознательно реконструировала сцену приземления в Тузле, согласовав ее с ее собственным образом, в точности которого она не сомневалась. Так же как и воспоминание Нейла Рида о тренерском внушении, которое он получил от Бобби Найта, воспоминания Клинтон о прибытии в Боснию систематически подвергались искажениям, до тех пор пока не были приведены в соответствие с ее внутренним, индивидуальным видением события. Подобно Риду и студентам, чьи фотографические воспоминания о взрыве «Челленджера» оказались неточными, Клинтон полностью доверилась собственной памяти. И, как и в случае с Ридом, правда раскрылась только благодаря видеозаписям. Искаженные воспоминания Клинтон повлияли на поражение в борьбе за выдвижение на президентский пост. Они подтвердили и без того распространенное мнение (справедливо оно или нет — это другой вопрос), что ради избрания Клинтон способна пойти на любую ложь, ее отказ признать свою ошибку после обнародования видеозаписей только усугубил это негативное впечатление[96].

Можно ли отличить расчетливый обман от неумышленного искажения? Ранее мы отмечали, что иллюзия памяти неодинаково влияет на разные воспоминания. Мы лучше осознаем ограниченность своей памяти на случайные факты и детали и в данном случае не ждем от других людей точных воспоминаний. Вряд ли кто-то из нас считает, что человек в состоянии запоминать 15-значные номера, хотя даже память на числа люди склонны порой переоценивать. Согласно одному опросу, более 40 % респондентов верят в то, что способны запомнить десять случайных цифр, хотя в действительности лишь 1 % людей справляются с этой задачей[97]. Однако, когда мы вспоминаем информацию или события, имеющие прямое отношение к нашей жизни, иллюзия памяти оказывает более глубокое влияние. Важнейшим фактором, определяющим действие иллюзии, является связь между воспоминаниями и непосредственным опытом. Иными словами, человек больше доверяет своей памяти, когда вспоминает то, что им было лично пережито и познано. Живые и яркие воспоминания порождают у нас иллюзию памяти, подобно тому как при визуальном восприятии заметных объектов мы склонны преувеличивать свою способность к концентрации внимания. Пытаясь воспроизвести набор произвольных цифр или фактов, мы не находим у себя подобных ярких воспоминаний, связанных с непосредственным опытом. Когда же нас спрашивают, как мы впервые узнали о терактах 11 сентября, у нас сразу возникает яркая картина. Именно поэтому Хилари Клинтон и Нейл Рид так упорно держатся за свои воспоминания, — события оставили в их памяти четкие и живые образы, и яркость впечатлений укрепляет веру в их достоверность[98].

Яркость наших воспоминаний связана с их эмоциональным воздействием. Большинству людей сухие цифры не внушают страха или уныния, в отличие от событий 11 сентября. А такая эмоциональная связь влияет на наши представления о работе памяти, даже если ее влияние на реальный объем информации, который мы запоминаем, не столь велико. Участникам одного эксперимента показывали или эмоционально нейтральные фотографии, такие как картины из сельской жизни, или раздражающие и негативные образы, например ружье, направленное на камеру[99]. Позднее им снова предъявили эти же снимки и спросили, видели ли они их раньше. Оказалось, что фотографии с эмоциональным содержанием запоминаются лучше, чем нейтральные. Эмоциональные события, например теракты 11 сентября, чаще оставляют в памяти четкие, живые воспоминания, независимо от того, насколько они точны. Остерегайтесь воспоминаний, которые сопровождаются сильными переживаниями и яркими деталями, — при всей своей яркости такие воспоминания могут оказаться искаженными, а осознать такое искажение очень сложно.

К сожалению, люди постоянно используют яркость и эмоциональность в качестве индикатора точности; по этим признакам они судят, насколько можно доверять собственной памяти. Не менее важен и тот факт, что люди судят о точности чужих воспоминаний в зависимости от степени уверенности, которую проявляет вспоминающий. Как показано в следующей главе, представление о том, что уверенность в собственных воспоминаниях свидетельствует об их точности, является примером еще одной когнитивной иллюзии: иллюзии уверенности.

Эта история произошла, когда Крис еще учился в аспирантуре. Однажды летом он проснулся с головной болью. В этом не было ничего необычного — он всегда был подвержен мигреням. Но вскоре боль распространилась по всему телу, им овладела болезненная усталость и апатия. С большим трудом он встал с постели, прошел в гостиную, сел на диван и включил телевизор. Когда же он попытался встать, все тело пронзила острая боль. Даже самые простые действия вроде приема душа требовали огромных усилий. Судя по симптомам, это могла быть тяжелая форма гриппа, однако ни насморка, ни кашля у него не было. К тому же на дворе был июль — явно не сезон для эпидемии гриппа. После нескольких дней мучений Крис обратился в медицинскую службу Гарвардского университета. Медсестра осмотрела его и предположила, что это вирусная инфекция. Она рекомендовала постельный режим и обильное питье.