Читать онлайн «Невидимая горилла». Страница 21

В итоге 23 % опрошенных изменили свои решения по сравнению с первым опросом: те, кто первоначально заявлял о готовности проходить необходимые процедуры для поддержания жизни, на втором опросе отказывались от этого желания (или наоборот). В том, что люди изменили свои предпочтения, нет ничего удивительного. Возможно, в период между двумя опроса они обсудили возможные сценарии с друзьями, родственниками или врачами; не исключено также, что в новостях они увидели сюжеты, связанные со смертью. Поразителен тот факт, что 75 % участников, изменивших свое решение, не отдавали себя в этом отчета! Они считали, что в ходе второго опроса ими было озвучено точно такое же решение, что и во время первого. То, что они говорили ранее, было вычеркнуто из памяти и заменено другими воспоминаниями, которые соответствовали их изменившимся представлениям.

Находясь под действием иллюзии памяти, мы предполагаем (до тех пор, пока не получим доказательство обратного), что наши воспоминания, представления и поступки согласуются друг с другом и остаются устойчивыми с течением времени. В самый разгар общенационального траура после убийства президента Кеннеди был проведен один социологический опрос: две трети респондентов заявили, что на выборах 1960 года они голосовали за Кеннеди, хотя в действительности тот одержал победу с небольшим перевесом[86]. По крайней мере некоторые из этих людей изменили свои воспоминания о том, как они голосовали тремя годами ранее, вероятно для того, чтобы привести их в соответствие с положительными чувствами по отношению к погибшему лидеру. Если говорить более широко, мы склонны считать, что все мире стабильно и неизменчиво, до тех пор пока что-то не привлечет наше внимание к расхождению между мнимым и реальным. Воспоминания могут меняться одновременно с нашими представлениями. Завещание, составленное человеком несколько лет назад, может не отражать его нынешних предпочтений — однако он может забыть о его содержании и считать, что оно вполне согласуется с желаниями, которые он испытывает в настоящее время. Если вы, не дай бог, серьезно заболеете и утратите способность общаться с окружающими, врачи будут руководствоваться этим документом и могут из благих побуждений совершать действия, которые противоречат вашей воле.

Постарайтесь точно вспомнить, где вы находились, когда впервые услышали о терактах 11 сентября 2001 года. Вероятно, вы, так же как и авторы этой книги, прекрасно помните, как узнали о терактах, где находились в тот момент, кто был с вами, чем вы занимались непосредственно перед этим и что предприняли после. Крис помнит, как он проснулся поздним утром уже после того, как первый самолет протаранил Всемирный торговый центр. Он слушал по радио «Шоу Говарда Стерна», а когда около двенадцати часов дня оно закончилось, включил телевизор. Затем Крис связался с израильским коллегой, который сообщил ему, что виновные в теракте уже известны, и получил письмо по электронной почте от одной приятельницы из Бруклина, которая наблюдала за происходящим с крыши своего дома. После этого он получил еще одно письмо — от Уильяма Джеймса Холла, управляющего административным зданием в Гарварде, где находился его офис. Уильям рекомендовал ему выйти из дома.

Дэн помнит, что тем утром он работал в своем офисе, к нему забежал его аспирант Стивен Митрофф и сообщил, что самолет врезался в первую башню. В течение нескольких минут он пытался найти информацию в Интернете, а после столкновения с центром второго самолета включил телевизор в своей лаборатории и вместе с тремя аспирантами наблюдал за тем, как рушатся башни. Затем он провел несколько тревожных минут, пытаясь дозвониться до подруги своего брата Дэвида, поскольку этим утром Дэвид должен быть лететь из Нью-Йорка в Бостон (позднее выяснилось, что во время атаки он сидел в самолете, ожидая вылета из аэропорта La Guardia). Согласно воспоминаниям Дэна, в голове у него мелькнула мысль, что пятнадцатиэтажное здание, в котором он находился, также является удобной мишенью для атаки. Он вышел на улицу, когда еще не было двенадцати часов, и поехал за своей женой в деловую часть Бостона. Вместе они вернулись домой и весь оставшийся день провели у телевизора.

Никто из нас понятия не имеет, что он делал или с кем говорил за день до 11 сентября. Скорее всего, и вы не сможете вспомнить свой день накануне. 11 сентября оставило у вас более яркие, подробные и эмоциональные воспоминания, чем другие, более ординарные события, которые произошли в этот же период времени. Важные события личного или национального характера часто запоминаются более точно. Некоторые значимые события настолько глубоко отпечатываются в нашей памяти, что даже спустя долгие годы нам кажется, что мы способны воспроизвести их во всех деталях, словно видеопленку. Это интуитивное предположение распространено повсеместно и оказывает глубокое влияние на нашу жизнь. Однако оно также ошибочно.

Систематическое изучение таких детальных воспоминаний о важном событии началось в 1899 году, когда ими заинтересовался Фредерик Колгров из Кларкского университета во время работы над своей докторской диссертацией. Колгров опросил 179 лиц среднего и старшего возраста о том, где они были, когда впервые услышали об убийстве Авраама Линкольна[87]. Хотя он просил воскресить в памяти события, которые произошли более 30 лет назад, 70 % респондентов смогли вспомнить, где они были и как узнали о случившемся, а рассказ некоторых людей оказался удивительно подробным.

Почти 80 лет спустя социальные психологи Роджер Браун и Джеймс Кулик ввели термин «фотографические воспоминания», или «вспышки памяти», для обозначения таких ярких детальных воспоминаний о неожиданных и важных событиях[88]. В основе этого термина, в котором проводится аналогия с фотографией, лежит представление о том, что подробности, связанные с восприятием удивительных и эмоционально значимых событий, моментально сохраняются в памяти человека. Память подобно кинокамере запечатлевает события, которые достойны того, чтобы навсегда остаться в ней. По словам Брауна и Кулика, воспоминание «похоже на снимок, на котором в момент вспышки навсегда сохраняется эпизод с нашим участием».

В своем исследовании Браун и Кулик опросили восемьдесят американцев (сорок белой и сорок черной расы) о различных событиях, в основном об убийствах или покушениях на известных деятелей США в течение 1960-х и 1970-х годов. Они получили практически такие же результаты, что и Колгров: у всех, кроме одного участника, были обнаружены фотографические воспоминания об убийстве Кеннеди. Большинство смогло с фотографической точностью вспомнить об убийствах Бобби Кеннеди и Мартина Лютера. О других подобных событиях у многих также запечатлелись воспоминания, похожие на яркие вспышки.

В своих научных трудах Колгров, Браун и Кулик приводят яркие примеры и собственных воспоминаний вместе с детальными эмоционально окрашенными рассказами участников о своих впечатлениях от этих политических убийств. Каждый из нас хранит подобные фотографические воспоминания, и в любой момент мы можем легко и быстро извлечь их из памяти. О фотографических воспоминаниях можно говорить часами; когда в следующий раз окажетесь на скучной вечеринке, попробуйте завести разговор на эту тему. Именно яркость впечатлений, которые остаются в нашей памяти, полностью убеждает нас в их достоверности. Как это ни курьезно, но выводы, сделанные из первых исследований «вспышек памяти», полностью пропитаны иллюзией памяти. Воспоминания участников экспериментов были настолько ярки и подробны, что исследователи не могли не поверить в их достоверность.

Записав для этой книги личные воспоминания о событиях 11 сентября, Дэн связался по электронной почте со своими бывшими аспирантами и попросил прислать для сравнения их собственные воспоминания. Первым откликнулся Стивен Митрофф, ныне профессор Университета Дьюка.

«Я получил email от своей подруги. Она писала, что в здание Всемирного торгового центра врезался самолет. Я быстро посмотрел новости по CNN, а затем пошел к вам в офис, где застал вас за разговором с Майклом Сильверманом. Я сообщил вам о случившемся. Мы пошли в мой кабинет и стали смотреть фотографии на компьютере Стива Франконери. Вы предположили, что это небольшой самолет, пилот которого не справился с управлением. Однако на одной из фотографий мы увидели огромный коммерческий лайнер у самой башни, и вам пришла в голову мысль, что ее сделали с помощью фотошопа. Мы просматривали разные веб-сайты, в том числе сайты авиакомпаний, чтобы получить последнюю информацию о рейсах, которые, согласно сообщениям, были захвачены террористами. Закончив поиск в Интернете, вы подключили телевизор в нашей лаборатории, и к нам заходило все больше людей, чтобы посмотреть новости. Мне кажется, что мы видели, как рушится одна из башен, но я не совсем уверен в этом. Несомненно, мы смотрели новости в тот момент, когда произошло одно из основных событий. Вскоре всеми нами овладело ничем не оправданное беспокойство из-за того, что мы находимся в самом высоком здании города. Мы вышли на улицу, не дождавшись обеденного перерыва. Я и Майкл направились в Бостон…»