Читать онлайн «История современной психологии». Страница 147

История любой научной дисциплины, такой, как, например, психологии, должна включать в себя описание наиболее значительных достижений в этой области, освещать вопрос о научном приоритете, оценивать достижения «великих гениев» в контексте национальной или мировой науки. На страницах учебников вы редко встретите имена рядовых тружеников науки, выполняющих черновую, повседневную работу… Те, кто блестяще читает лекции, успешно лечит клиентов, виртуозно проводит эксперименты, поставляя данные для своих коллег… — редко получают известность и признание за пределами узкого круга специалистов. (Pate & Wertheimer. 1993. P. XV.)

Именно так история психологии игнорирует повседневную работу подавляющего большинства психологов.

Памятуя об этом, мы рассмотрим в данной главе следующие проблемы:

1) о препятствиях, не позволяющих некоторым людям профессионально заниматься психологией только по причине их пола или цвета кожи;

2) о дискриминационных ограничениях, не позволяющих некоторым психологам в своей профессиональной деятельности в полной мере реализовать свои способности и дарования.

По давней традиции в наиболее престижные академические учебные заведения Европы и Соединенных Штатов женщин нс допускали. Например, в Гарвардский университет со времен его основания в 1636 году женщин не принимали вовсе. И только в 30–е годы XIX века некоторые американские колледжи смягчили строгость традиции и стали допускать в свои стены женщин.

Главным оправданием для такого рода ограничений служило убеждение в безусловном интеллектуальном превосходстве мужчины. Аргумент был следующим: даже если гарантировать женщинам равные образовательные возможности, все равно они не смогут ими в достаточной мере воспользоваться из — за врожденной интеллектуальной слабости. Под таким заявлением вполне могли подписаться многие выдающиеся деятели науки XIX века — к примеру, Чарльз Дарвин, — равно как и большинство видных психологов XX века, включая Холла, Т орн — дайка, Кеттела и Фрейда.

Миф о мужском превосходстве основывается на дарвиновской теории вариабельности признаков у самцов. Дарвин обнаружил, что у многих видов животных самцы обладают гораздо большей изменчивостью физических черт и способностей, чем самки, чьи характеристики в основном группируются вокруг неких средних величин. На основании этой тенденции к усреднению характеристик и был сделан вывод о том, что женщины менее способны к обучению, а потому не следует ждать от них особых достижений в интеллектуальной и творческой сферах. От этой позиции уже оставался один маленький шаг до утверждения о том, что и мозг самок в меньшей степени затронут эволюцией, чем мозг самцов. Раз самцы обладают большей вариабельностью признаков, то, соответственно, они могут лучше адаптироваться к внешней среде и извлекать больше пользы из разнообразия внешних стимулов (Rossiter. 1982; Shields. 1982).

Согласно популярной в то время теории, при получении высшего образования женщины постоянно испытывают физические и эмоциональные стрессы, то есть образование явно не идет им впрок. Некоторые исследователи утверждали, что образование для женщин вообще очень вредно, поскольку приводит к нарушению менструального цикла и ослабляет их материнские инстинкты. Если уж чему — то и стоит учить женщину, писал Холл, так это «учить ее быть матерью» (цит. no: Diehl.1986. P. 872).

В 1873 году бывший профессор Гарвардской медицинской школы Эдвард Кларк следующим образом характеризовал последствия получения женщиной высшего образования: «Чудовищный мозг и тщедушное тело, аномально высокая церебральная активность и слабое пищеварение, полная путаница в мыслях и запор в кишках» (цит. по: Scarborough & Furumoto. 1987. P. 4). Он также высказывал весьма грозное предупреждение о том, что <равное образование для мужчин и женщин — преступление перед лицом Господа и человечества> (Clarke.1873. P. 127). Отметим, что эта книга Кларка была столь популярна, что на протяжении 13 лет выдержала 17 изданий.

В наши дни более половины всех выпускников университетов, получающих докторские степени по психологии, — это женщины. Женщины составляют две трети всех выпускников и три четверти всех студентов старших курсов психологических отделений и факультетов университетов (Martin. 1995). Однако, как показывает изучение истории науки, до самого недавнего времени в психологии безраздельно доминировали мужчины. Отчасти это связано с тем, что даже после получения формально равных с мужчинами прав женщины, тем не менее, реально продолжали сталкиваться с серьезными дискриминационными препятствиями при получении научных степеней и продолжении научной карьеры. У женщин по — прежнему было меньше возможностей получить хорошую работу по специальности. Достаточно вспомнить, что Маргарет Уолшбэрн была не допущена в Колумбийский университет только потому, что она женщина. Вплоть до 1892 года Иельский, Чикагский и еще ряд университетов были закрыты для женщин. Даже спустя двадцать лет после формального основания психологии как науки женщине стать психологом было все еще значительно сложнее, чем мужчине.

Женщинам нелегко было получить работу где — либо, кроме традиционно женских колледжей. Но даже если женщину принимали на работу, преподавательская карьера давалась ей с бульшими, чем мужчине, усилиями, а платили ей за равный с мужчиной труд существенно меньше.

Однако, несмотря на все эти трудности и ограничения, именно в психологии женщинам удалось добиться наибольших достижений. К началу XX века около двадцати женщин сумели получить докторские степени по психологии. А в 1906 году в издании <Ученые Америки> уже около двенадцати процентов всех упомянутых психологов были женщинами — весьма высокий процент, особенно если учесть те барьеры и ограничения, с которыми женщины сталкивались на пути к высшему образованию. Отметим, что эти первые женщины — психологи были заслуженно приняты в члены Американской психологической ассоциации (АРА).

Первым активным сторонником привлечения женщин в научную психологию был Кеттел, не устававший напоминать коллегам о том, что они «не должны проводить различий между учеными по половому признаку» (неопубликованное письмо, цит. по: Sokal. 1992. P. 115). На ежегодном заседании секции в АРА он предложил принять в члены ассоциации двух женщин — психологов. Именно благодаря Кеттслу и его единомышленникам сегодня можно сказать, что АРА была первой научной ассоциацией, принявшей в свои ряды женщин — ученых (Sokal.1992. P. 115). За период 1893–1921 годы в АРА в качестве полноправных членов было принято 79 женщин, что составляет 15 процентов от общего числа принятых за тот период членов (Scarborough, 1992). Первой женщиной — президентом АРА в 1905 году стала Мэри Уитон Калкинс, а в 1994 году Дороти Кантор была восьмой женщиной, избранной на этот почетный и ответственный пост.

Надо сказать, что многие профессиональные объединения еще долгое время продолжали чинить разнообразные препятствия женщинам в их профессиональной карьере. Женщин — врачей нс принимали в Американскую медицинскую ассоциацию вплоть до 1915 года, а женщины — юристы не могли вступить в Американскую коллегию адвокатов до 1918 года (Fummoto. 1987).

Поскольку академическая университетская карьера была закрыта для большинства женщин — психологов, они вынуждены были обратиться в область прикладных исследований. Сферой приложения сил для них стали преимущественно клиническая психология и психологические консультации в области юриспруденции, детской и школьной педагогики. В этих сферах многие женщины — психологи оставили заметный след. В особенности это касается разработки и практики использования разнообразных психологических тестов (Denmark & Femandez.1992).

Так, Флоренс А. Гудинаф, получившая докторскую степень в 1924 году в Стэнфордском университете, разработала популярный тест «нарисуй человечка» (ныне известный как графический тест Гудинаф — Харрис), применяющийся для измерения интеллектуального развития детей. Флоренс Гудинаф была пионером применения тестов для психологических исследований. Она работала в Институте развития ребенка университета штата Миннесота в течение более 20 лет. Ей также принадлежит детальный анализ других тестов и работ в сфере детской психологии (Goodenough. 1949).

Директор детской психологической клиники в Калифорнии Мод А. Меррил Джеймс совместно с Льюис Терман в 1937 году предложила новую версию теста Стэнфорда — Вине на интеллектуальное развитие. В настоящее время этот тест широко известен под именем теста Тер — ман — Меррил. Тельма Гуинн Терстоун, получившая докторскую степень в 1927 году в университете Чикаго, вышла замуж за психолога Л. Л. Терстоуна. Можно сказать, что ее постигла участь многих жен, работавших вместе со своими мужьями: их вклад и достижения остались незамеченными и неоцененными по достоинству. Она работала над созданием серии тестов на выявление первичных умственных способностей (Primary mental Abilities). Она занимала должность профессора педагогики в университете Северной Каролины и была директором психометрической лаборатории (Denmark & Fernandez. 1992).