Читать онлайн «История современной психологии». Страница 103

Но как бы то ни было, как шпион или как задержанный войной ученый, Келер прожил на острове семь лет, изучая поведение шимпанзе. Там он написал ставшую в наше время классикой книгу под названием «Интеллект человекообразных обезьян» (Intelligenzprufungen an Menschenaffen), второе издание которой вышло в 1924 году и было переведено на английский и французский языки.

В 1920 году Келер вернулся в Германию и через два года сменил Штумпфа в должности профессора психологии Берлинского университета, где и проработал до 1935 года. Несомненной причиной этого престижного назначения стала публикация книги «Физические геш — тальты в покое и стационарном состоянии» (Die physischen geschtalten in Ruhe und im staHonaren Zusfand, 1920 г.), которая обратила на себя внимание специалистов своим высоким научным уровнем.

В середине двадцатых годов у Келера возникли серьезные проблемы в личной жизни. Он развелся с женой и женился на молодой шведской студентке, после чего был лишен контактов со своими четырьмя детьми от первого брака. В результате пережитых нервных потрясений у него стали дрожать руки, что становилось особенно заметно в минуты волнения. Чтобы оценить настроение своего шефа, сотрудники лаборатории каждое утро внимательно следили за подрагиваниями его пальцев.

В 1925/26 учебном году Келер читал лекции в Гарвардском университете и в университете Кларка, где в дополнение к своим научным обязанностям учил аспирантов танцевать танго. В 1929 году он опубликовал книгу «Гештальт — психология» (Cestalt Psychology), наиболее полно отразившую взгляды нового направления.

Он уехал из Германии в 1933 году из — за конфликта с новым режимом. Однажды, после того, как на своей лекции он осмелился открыто критиковать фашистское правительство, в его аудиторию ворвалась банда нацистов. Позднее Келер написал бесстрашное письмо в берлинскую газету, в котором выразилось его возмущение изгнанием из германских университетов профессоров — евреев. Вечером того дня, когда было опубликовано письмо, Келер с несколькими друзьями ожидал у себя дома появления гестаповцев. Однако его не тронули и дали возможность уехать за границу.

После эмиграции в США Келер преподавал в Свартморском колледже в Пенсильвании, написал несколько книг и редактировал журнал «Психологические исследования». В 1956 году он был удостоен награды «За выдающийся вклад в науку» Американской психологической ассоциации, а вскоре после этого был избран ее президентом.

Гештальт — идеи находились в прямой оппозиции к традиционным взглядам немецкой психологии. В США бихевиоризм не рассматривался в качестве откровенного бунта против учения Вундта и структурализма, потому что функционализм уже успел вызвать изменения в американской психологии. Но не таким гладким оказался путь признания гештальт — психологии в Германии, где сначала ее воспринимали не иначе как научную ересь.

Подобно многим бунтарям, лидеры гештальт — движения требовали полной ревизии прежних научных взглядов, действуя почти как «интеллектуальные миссионеры, распространяющие новую веру» (Sokal. 1984. P. 1257). Сам Келер писал, что «мы были взволнованы нс только тем, что мы установили, но даже в большей степени перспективами открытия новых фактов… здесь присутствовала не только стимулирующая новизна наших действий, которая нас вдохновляла идти дальше. Мы испытывали также огромный прилив облегчения — как будто вырвались из тюрьмы. Этой тюрьмой была старая психология, которую мы изучали, когда были студентами университета» (КоЫег. 1959. P. 728).

После опытов по восприятию кажущегося движения гештальт — психологи принялись за исследование другого перцептивного явления. Опыт по исследованию константности восприятия позволил им укрепить свои научные позиции. Его суть состояла в сравнении результатов восприятия объекта при его различных положениях относительно наблюдателя. Например, когда мы стоим прямо перед окном, то его прямоугольный образ проецируется на сетчатку наших глаз, но когда мы отходим в сторону и смотрим на окно сбоку, его образ, воспринимаемый сетчаткой, становится трапецеидальным, хотя мы продолжаем воспринимать окно как прямоугольник. Таким образом, наше восприятие окна остается постоянным, даже несмотря на то, что сенсорные данные, воспринимаемые органами чувств (образ, проектируемый на сетчатку), изменились.

Подобным образом и в случае с константностью яркости или размера, фактические сенсорные элементы могут изменяться, но наше восприятие их останется прежним. В этих примерах, как и в примере кажущегося движения, перцептивный опыт обладает качеством целостности или законченности, которыми не обладают его составляющие.

Таким образом, существует различие между характером действительного восприятия и характером сенсорной стимуляции. Поэтому перцепция не может быть объяснена просто как набор сенсорных элементов или как сумма составляющих ее частей.

Перцепция представляет собой целостное понятие — то есть гештальт — и любая попытка разложения ее на отдельные составляющие приводит к ее нарушению.

Нельзя начинать исследовать проблему перцепции с изучения ее отдельных элементов, так как эти элементы являются продуктами рефлексии и абстракции, не имеющими прямого отношения к непосредственному опыту, который они призваны объяснить. Гештальт — психология пытается вернуться к наивному восприятию, непосредственному опыту и требует, чтобы она там находила не группу элементов, но целостные представления объектов и явлений; не набор ощущений, но деревья, облака, небо. И, чтобы проверить это утверждение, она предлагает любому из нас просто открыть глаза и посмотреть на мир привычным взглядом. (Heidbreder. 1933. P. 331.)

Восприятие слова «гештальт» вызывало определенные трудности, потому что, в отличие от функционализма или бихевиоризма, оно ясно не указывало, какое движение символизирует. К тому же оно не имело точного английского эквивалента. Для его замены использовались слова «форма», «образ», «структура». В результате слово «гештальт» стало частью английского языка.

В своей книге «Гештальт — психология» (1929 г.) Келер отмечал, что понятие «гештальт» используется в немецком языке в двух случаях.

1. Во — первых, оно обозначает форму или очертание предметов. В этом смысле гештальт относится к общим свойствам, которые могут быть выражены в таких понятиях, как угловой или симметричный, и описывает такие характеристики, как <треугольность> геометрических фигур или трехтактность музыки.

2. Во — вторых, оно обозначает целостный объект, которому в качестве одного из свойств присуща особая форма или очертание. В этом смысле слово <гештальт> может относиться, например, к треугольникам в большей мере, чем к понятию <треугольности>.

Таким образом, понятие гештальта может использоваться для ссылки как на объект, так и на его специфическую форму. Применение этого термина не ограничивается визуальным или даже общим сенсорным полем. «В него также, по — видимому, должны быть включены процессы научения и памяти, а также стремление, эмоциональное отношение, действия и др.» (Kohler. 1947. P. 178–179). В этом общем, функциональном смысле данного слова гештальтисты пытались иметь дело с целой областью психологии.

Давайте познакомимся с некоторыми направлениями их исследований.

Вертхеймер изложил принципы организации восприятия в своей работе, опубликованной в 1923 году. Он исходил из того, что мы воспринимаем предметы в той же манере, в какой воспринимаем кажущееся движение — то есть как единое целое, а не как наборы индивидуальных ощущений. Принципы организации восприятия, которые описаны в большинстве учебников по психологии, представляют, по существу, законы и правила, по которым мы организуем и классифицируем воспринимаемый нами мир.

Базовая предпосылка этих принципов состоит в том, что организация восприятия происходит мгновенно, в тот же момент, когда мы видим или слышим различные формы или образы. Части перцептивного поля становятся связанными, объединяясь между собой, чтобы создать структуру, которая выделялась бы на общем фоне. Организация восприятия происходит самопроизвольно, и ее возникновение неизбежно всякий раз, когда мы смотрим вокруг себя. Мы не должны учиться создавать образы, как это провозглашают сторонники ассоциативного подхода, хотя некоторые виды восприятия высшего уровня действительно зависят от научения.

Согласно гештальт — теории, первичная деятельность нашего мозга по визуальному восприятию объектов заключается не в накоплении их отдельных проявлений. Область мозга, отвечающая за зрительное восприятие, не реагирует на отдельные элементы визуальных входных сигналов и не связывает их вместе с помощью механического процесса ассоциации. Напротив, мозг представляет собой динамичную систему, в которой все элементы являются активными в каждый момент взаимодействия. Элементы, которые являются одинаковыми или близкими друг другу, стремятся к объединению, а элементы, которые являются несходными или далекими друг от друга, не объединяются.