Читать онлайн «Психология». Страница 74

На первый взгляд такая точка зрения должна пока- заться странной, так как она предполагает заранее за-ложенным в организацию животного множество приспо- соблений к тем объектам, среди которых ему предстой гжить. Может ли идти так далеко и быть столь сложным взаимное приспособление организации животного и ок- ружающей обстановки? Неужели каждое существо рож- дается приспособленным к определенным объектам по-добно тому, как ключи бывают приноровлены к зам- кам? Все это, без сомнения, необходимо допустить. Каждый уголок Вселенной, даже наша кожа и внутрен- ности заполнены живыми существами, органы которых приспособлены к окружающим условиям, к поглощению и перевариванию находящейся там пищи и к самоза- щите в случае опасности, какая там может встретить- ся. И тонкость приспособления в строении животного беспредельна. Так же беспредельна приспособленность во взаимных отношениях живых существ.

Старинные сочинения об инстинкте представляют бессодержательный набор слов, потому что их авторы никогда не доходили до этой простой и определеннойгочки зрения на данный предмет, высказывая в туман»

290

ных выражениях изумление перед способностями жи- вотных к ясновидению и пророческим предчувствиям, далеко превосходящим умственные силы человека, и прославляя благодеяние Бога, сообщившего им такой дар. Но первое благодеяние Бога по отношению к жи- вотным заключается в том, что он их одарил нервной системой, и если мы обратим внимание на это обстоя- тельство, то окажется, что инстинкт—явление удиви-тельное ровно настолько, насколько удивительны все во- обще явления жизни.

Всякий инстинкт есть импульс. Спорить о том, сле-дует ли называть инстинктами такие импульсы, как по- краснение, чихание, кашель, улыбка и т. п., значило бы спорить о словах. И там, и тут психологический про- цесс совершенно тождественный. Шнейдер в высшей степени живо и интересно написанной книге «Der Thierieche Wille» подразделяет импульсы (Friebe) на чувственные, предметные и идейные. Наклонность ежить-ся от холода есть чувственный импульс; стремление по- вернуться при виде бегущих и бежать за ними — пред- метный импульс, связанный с восприятием внешних объектов; стремление искать кров во время ветра и дож- дя — идейный. Отдельное сложное инстинктивное дей- ствие может заключать в себе последовательное про-буждение всех импульсов. Так, голодный лев начинаемискать добычу вследствие возникновения в нем образа добычи в связи с желанием овладеть ею; он начинае!выслеживать ее, когда до его носа, уха или глаза до-ходит чувственное впечатление, указывающее на то, что добыча находится на некотором расстоянии; он набра-сывается на нее, если она в испуге обращается в бег-ство или если расстояние от нее очень невелико; он принимается разрывать и пожирать ее, когда его зубы и когти прикасаются к ней. Выискивание, выслежива- ние, нападение и пожирание соответствуют четырем различного рода комплексам мышечных сокращений, и каждый из этих комплексов вызывается особыми, толь-ко ему одному соответствующими раздражениями.

Почему же различные животные производят дейст-вия, которые кажутся нам столь странными и возникают, по видимому, под влиянием столь несоответствую-щих стимулов? Почему, например, курица обрекает се- бя на скуку, принимаясь высиживать яйца, по-видимо- му, в крайне непривлекательном для нее гнезде? Неуже-ли потому, что она обладает пророческим предвидени-

Ш*-

ем результатов высиживания? Мы можем дать на это ответ лишь ad hominem — сообразуясь с нашей соб- ственной психикой. Почему мы предпочитаем обыкно- венно ложиться на мягкие постели, а не на голый пол? Почему, находясь в комнате, мы из 100 раз 99 норовим быть лицом к середине комнаты, а не к стене? Почему мы предпочитаем порцию баранины с бутылкой шам- панского куску твердого сухаря с грязной водой? По- чему известная барышня так увлекает собой молодого человека, что для него всё, относящееся к ней, становит- ся дороже всего на свете?

На это можно только сказать, что таковы челове- ческие влечения и каждое существо имеет свои влече- ния и без всяких рассуждений руководствуется ими в своих поступках. Можно анализировать влечения с на- учной точки зрения и найти, что почти все они полезны для данного существа. Но мы следуем им, не имея в виду их полезности, но чувствуя, что это единственный присущий нам от природы образ действия. Из биллио- на людей не найдется и одного, который, садясь за обед, принимался бы размышлять о пользе кушаний. Люди едят, потому что пища приятна на вкус и вызы- вает желание продолжать есть. Если вы кого-нибудь спросите, почему он ест то, что имеет такой именно вкус, а не иной, то он не отнесется к вам как к мудре- цу, заслуживающему уважения, а осмеет вас как глупца. Связь между определенными вкусовыми ощущениями и вызываемыми ими действиями представляет нечто само собой понятное (selbstverstandlich), как бы апри- орный синтез, не нуждающийся в дальнейшем объясне- нии. Надо, чтобы у человека, по выражению Беркли, за- шел ум за разум от излишней учености и тогда он ус- мотрит в естественнейших процессах нечто странное и станет задаваться вопросом, почему люди производят такие, а не иные инстинктивные действия. Метафизик способен ставить вопросы вроде следующих: «Почему мы улыбаемся, а не хмуримся, когда веселы? Почему мы не можем с толпой говорить так спокойно, как со своим приятелем? Почему именно та, а не другая ба- рышня сводит нас с ума?» Простой смертный можетодно только ответить метафизику: «Само собой понят- но, отчего мы улыбаемся, отчего наше сердце начинает биться, когда мы обращаемся к толпе, отчего каждый из нас увлекается той, а не другой барышней и видит в ней чудную душу в прелестной телесной оболочке, су-

292

щество, которое самой природой очевиднейшим образом предназначено быть предметом вечной любви!»

Для животного, производящего известные действия в присутствии известного объекта, инстинкты, по асейвероятности, являются также чем-то непосредственно данным. Для них значение инстинкта так же самооче- видно, как и для нас. Для льва предметом любви слу- жит львица, для медведя — медведица. Наседке должна казаться чудовищной мысль о существах, для которых гнездо куриных яиц не представляет такого драгоцен- ного удобного для сидения предмета, каким оно пред- ставляется ей.

Итак, мы можем с уверенностью сказать: как нистранны для нас иногда инстинкты животных, наши ин-стинкты должны казаться им не менее странными. А от- сюда мы можем заключить, что для животного, руко- водствующегося инстинктом, каждое детальное действие в данном инстинкте понятно само собой и кажется ино- гда единственно правильным и разумным способом действия. Данный инстинкт мотивируется исключительно самим собой. Что может удержать муху от чувствен- ного возбуждения, связанного с выделением яиц, когда она, наконец, нашла подходящий листок, падаль или ку- сок навоза, на котором ей кажется всего удобнее поло- жить яйца? Разве процесс кладки яиц не представля- ется для нее сам по себе в эту минуту необходимым? Разве она думает при этом о будущем своем потом- стве и его пропитании?

Инстинкты не всегда бывают слепы и неизменны.Весьма часто высказывают мысль, будто человек отли- чается от низших животных почти полным отсутствием инстинктов, место которых в нем занимает «разум». Два теоретика, не уяснившие себе толком основных понятий об инстинкте, могли бы поднять по этому поводу со- вершенно бесплодный спор, мы же, разумеется, не бу- дем спорить о словах там, где факты достаточно ясны. Человек обладает гораздо большим числом импульсов, чем любое из низших животных, и каждый из этих им- пульсов, взятый сам по себе, так же «слеп», как любой низший инстинкт, но благодаря развитию памяти, реф- лексии человек в состоянии сознавать каждый из этих импульсов в отдельности, после того как он однажды испытал их, узнал их результаты и может их предви- деть. При этом условии можно сказать, что импульс со- вершается нами отчасти по крайней мере ввиду его ре-

293

зультатов. Ясно, что всякое инстинктивное действие, бу- дучи раз повторено животным, обладающим памятью, перестает быть «слепым» и должно ровно постольку со- провождаться предвидением цели, к которой оно ведет, поскольку животное ранее могло узнать эту цель.

Насекомое, кладущее яйца в таком месте, где оно никогда не наблюдает вылупления из них потомства, должно всегда «слепо» класть яйца, но курица, вывед- шая однажды цыплят, едва ли будет сидеть на втором гнезде с яйцами совершенно «слепо», не предвидя по- явления на свет этих цыплят. Во всяком другом случае, аналогичном данному, у животного должна быть из- вестная степень предвидения результатов, и поскольку предвидение касается желательного или нежелательного результата, постольку оно может способствовать им-пульсу или задерживать его. Мысль о цыплятах, быть может, побуждает курицу терпеливее высиживать яйца;