Читать онлайн «Психология». Страница 67

262

события, которое требует немедленной деятельности. Моряк же, пожарный или полководец сразу принимают- ся за дело. Они мигом умеют разобраться в данном положении и проанализировать его. Оно заключает в себе массу почти неуловимых деталей, которые замеча- ются специалистами благодаря постепенному развитию их сознания в известном направлении, но которые не различаются достаточно отчетливо не опытным в данной области лицом.

Каким путем развивается в нас способность к ана- лизу, мы выяснили себе в главах «Различение» и «Внима- ние». Разумеется, мы диссоциируем элементы смутно воспринимаемых цельных впечатлений, направляя наше внимание то на одну, то на другую часть целого. Но по- чему мы сосредоточиваем наше внимание сначала на том, а потом на другом элементе? На это можно тотчас же дать два ясных ответа: 1) благодаря нашим прак- тическим или инстинктивным интересам и 2) в силу на- ших эстетических интересов. Собака где угодно сумеетотличить запах себе подобных, лошадь чрезвычайно чут- ка к ржанию других лошадей, потому что эти факты имеют для них практическое значение и вызывают у этих животных инстинктивное возбуждение. Ребенок, замечая пламя свечки или окно, оставляет без внимания остальные части комнаты, потому что последние не до- ставляют ему столь живого удовольствия. Деревенский мальчишка умеет находить чернику, орехи и т. п. бла- годаря их практической пользе, выделяя их из массы кустарников и деревьев; дикарю доставляют немало удовольствия бусы и кусочки зеркал, привозимые на торговых кораблях, вид же самого корабля не вызывает у него никакого интереса, так как корабельное устройство недоступно из-за своей сложности его пониманию. Таким образом, эти практические и эстетические инте-ресы суть наиболее важные факторы, способствующие яркому выделению частностей из цельного конкретного явления. На что они направляют наше внимание, то и служит объектом последнего, но, что такое они сами, мы не можем сказать. Мы должны в данном случае ог- раничиться признанием их далее неразложимыми, пер- вичными факторами, определяющими то направление, в котором будет совершаться рост нашего знания.

Существо, руководимое в своей деятельности немно- гочисленными инстинктивными импульсами или немного- численными практическими и эстетическими интересами,

263

будет обладать возможностью диссоции'ровать весьма немногие свойства и в лучшем случае будет одарено ограниченными умственными способностями; существо же, наделенное большим разнообразием интересов, будет обладать высшими умственными способностями. Чело- век, как существо, одаренное бесконечным разнообрази- ем инстинктов, практических стремлений и эстетических переживаний, доставляемых каждым органом чувств, в силу одного этого должен обладать способностью дис- социировать свойства в гораздо большей степени, чем животные, и согласно этому мы находим, что дикари, стоящие на самой низкой ступени развития, мыслят не- измеримо более совершенным образом, чем самые выс- шие животные. Разнообразие интересов ведет, сверх то- го, к варьированию опытов, накопление которых стано- вится почвой для деятельности закона диссоциации при изменении окружающей обстановки, о чем мы говорили на с. 125.

Помощь, которую оказывают нам при мышлении ас- социации по сходству. Не лишено также вероятия, что ассоциации по сходству, высшие ассоциации у человека, играют важную роль при различении свойств, связанных с процессами мышления наивысшего порядка. Значе- ние этих ассоциаций настолько велико для мышления, а мы говорили о них так мало в главе «Различение», что теперь необходимо остановиться на них подроб- нее.

Что вы делаете, читатель, когда хотите точно опре- делить сходство или различие двух объектов? Вы с наи- возможно большей быстротой переносите ваше внима- ние то на один, то на другой предмет. Быстрая пооче- редная смена впечатлений в сознании выдвигает, так сказать, на первый план сходство и различие объектов, которые навсегда ускользнули бы от нашего внимания, если бы поочередное восприятие впечатлений разделя- лось большими промежутками времени. Что делает уче- ный, отыскивающий скрытый в данном явлении прин- цип или закон? Он преднамеренно перебирает в уме все те случаи, в которых можно найти аналогию с дан- ным явлением. Заполняя одновременно всеми аналогия- ми свой ум, ученый обыкновенно оказывается в состоя- нии выделить в одной из групп этих аналогий ту осо- бенность, которую он не мог определить, анализируя каждую из них в отдельности, несмотря даже на то, что в его минувшем опыте этой аналогии предшествовал»

264

все остальные, с которыми она теперь одновременно со- поставляется.

Наши примеры показывают, что для диссоциации свойств простая повторяемость явления в опыте при различной окружающей обстановке еще не дает доста- точного основания. Нам нужно нечто большее: именно необходимо, чтобы все разнообразие окружающих обста- новок возникло перед сознанием сразу. Только тогда искомое свойство выделится из среды других и займет отдельное положение. С этим немедленно согласятся все, изучавшие «Систему логики» Дж. Ст. Милля и по- знакомившиеся с практическим применением «наведе-ния», с «четырьмя методами опытного исследования»:

методом согласия, различия, остатков и сопутствующих изменений. В каждом из них мы имеем ряд аналогич-ных случаев, среди которых искомое свойство можетнам попасться и сосредоточить наше внимание.

Из сказанного ясно, что всякий ум, в котором спо- собность образовывать ассоциации по сходству сильно развита, есть ум, самопроизвольно образующий ряды подобных аналогий. Пусть Л есть данный конкретный факт, в котором заключается свойство т. Ум может вначале вовсе не замечать этого свойства т. Но еслиА вызывает в сознании В, С, D и Е — явления, сходные с Л в обладании свойством т, но не попадавшиеся по целым месяцам в опыте животному, воспринимающему явление Л, то, очевидно, эта ассоциация сыграет в уме животного такую же роль, какую играло в уме читате- ля преднамеренное быстрое сопоставление впечатлений, о котором мы только что говорили, или в уме исследо- вателя — систематический анализ аналогичных случаев, и может повести к выделению т путем абстракции.

Это само собой ясно и неизбежно заставит сделать вывод, что после немногочисленных сильнейших влече- ний, связанных с практическими и эстетическими инте- ресами, ассоциация по сходству преимущественно помо- гает нам вскрывать в данном явлении те специфические свойства, которые, будучи раз подмечены и названы на-ми, рассматриваются как основания, сущности, названия классов и средние термины в логическом доказательстве. Без помощи ассоциаций по сходству преднамеренные умственные операции ученого были бы невозможны, так как он не смог бы сгруппировать воедино аналогичные случаи. В высокоодаренных умах эти процессы соверша- ются непредумышленно: аналогичные случаи самопроиз-

265

вольно группируются в голове, явления, отделенные в действительности друг от друга огромными пространст- вами и временными промежутками, объединяются в та- ких умах мгновенно, и, таким образом, среди различия окружающих условий обнаруживаются общие всем яв- лениям свойства, которые для ума, руководимого одними ассоциациями по смежности, остались бы навсегда не-доступными.

Описанный нами процесс изображен схематически на рис. 18. Если т в данном представлении А вызывает в нашем уме В, С, D и Е, которые сходны с Л в том, что обладают все свойством от, и притом вызывает их в бы- строй последовательности одно за другим, то т, ассоции- руясь почти одновременно со столь различными окру- жающими условиями, выделится из среды и обратит на себя наше особое внимание.

Если читатель вполне уяснил себе мою мысль, то он, наверное, будет склонен думать, что умы, в которых преобладает ассоциация по сходству, благоприятствую- щая выделению общих свойств, наиболее способны к мышлению в строгом смысле слова, умы же, не прояв- ляющие наклонности к такому мышлению, по всей веро- ятности, располагают почти исключительно ассоциация- ми по смежности.

Все согласны в том, что гении отличаются от обык- новенных умов необычайным развитием способности к ассоциациям по сходству. Установление этого факта —

266

одна из крупнейших психологических заслуг Бэна. Ука- занное свойство наблюдается у гениев не только в об- ласти мышления, но и в других областях психической деятельности.

Умственные способности животных. Ум гения нахо- дится в таком же отношении к уму простого смертного, в каком ум последнего — к умственным способностям животных. Не лишено вероятия, что животные, в проти- воположность людям, не возвышаются до образования общих концептов и почти не имеют ассоциаций по сход-ству. Мысль животных, вероятно, переходит от одного конкретного объекта к другому, обычно следующих в опыте друг за другом с гораздо большим однообразием, чем у нас. Другими словами, в их уме преобладают по- чти исключительно ассоциации идей по смежности. Но поскольку можно было бы допустить, что животное мыслит не ассоциациями конкретных образов, а путем отвлечения общих признаков, постольку пришлось бы признать животное мыслящим существом, употребляя это выражение совершенно в том же смысле, в каком мы применяем его к людям. В какой мере такое допу- щение возможно — трудно сказать. Известно только, что животные, наиболее одаренные умом, поневоле руко- водствуются отвлеченными признаками; выделяют ли они сознательно эти признаки из конкретных образов, или нет — другой вопрос. Животные относятся к объек-там так или иначе, сообразуясь с тем, к какому классу последние принадлежат. Для этого необходимо, чтобы животное обращало внимание на сущность класса, хотя бы последнее и не было отвлеченным понятием. Одна вещь—конкретный индивидуальный фякт, в котором внимание не направлено особенно ни на какую сторону, другая вещь—отчетливо понятое свойство, выделенное особым названием из совокупности остальных атрибутов данного предмета. Но между совершенно непроанализи-рованным конкретным фактом и полным его анализом, между абсолютным отсутствием отвлечения признаков данного объекта и полной абстракцией лежит бесчис- ленное множество переходных ступеней Д.ля некоторых ступеней должны быть особые названия гак как оттен- ки в известных ступенях абстракции заметны для наше- го сознания. Для идеи смутно отвлеченного понятия класса объектов Романее предложил термин «рецепт», а Ллойд-Морган—«конструкт». Последний вполне оп-ределенную абстракцию называет «изолат». Ни гермин