Читать онлайн «Таинственные явления человеческой психики». Страница 29

«Мы таскали воду и сливали ее в большую стеклянную бутыль в коридоре. Однажды Яша Лифшиц вышел в коридор и дико закричал. Я выскочил из своей комнаты и увидел необъяснимое зрелище. Огромная бутыль на глазах у меня и у Яши начала медленно наклоняться, несколько мгновений постояла в позе Пизанской башни, потом рухнула на пол и разлетелась на тысячи осколков. Драгоценная вода полилась по лестнице. Мы успели бы, конечно, подхватить бутыль, но вместо этого мы стояли и смотрели на нее как завороженные».

Второй случай К.Г. Паустовский считает «еще поразительнее».  Однажды, когда он заболел испанкой, понадобился термометр, который был тогда большой редкостью. С трудом достали его у акад.  Овсяннико — Куликовского. Измерив температуру больному, термометр положили на стол у кровати. После этого больной уснул. А потом произошло невероятное:

«Разбудил меня Яша. Он осторожно открыл дверь. Она скрипнула, и я проснулся. Я взглянул на стол и почувствовал, как волосы сами по себе зашевелились у меня на голове — термометр вдруг начал медленно катиться к краю стола. Я хотел крикнуть, но у меня перехватило дыхание. Я увидел страшные глаза Яши. Он тоже смотрел на термометр и не двигался. Термометр медленно докатился до края стола, упал на пол и разбился. У меня, должно быть от ужаса, упала температура. Я сразу выздоровел» (К.Г. Паустовский.  Повесть о жизни. Собрание сочинений, том 3, М., 1958, стр. 773–776).

Что скажет верящий в «духов» спирит об этих курьезных случаях (сам автор излагает их в несколько юмористическом тоне) из житейских наблюдений писателя Паустовского? Он скажет, что один из свидетелей описанных явлений, по всей вероятности Яша, был неопознанным медиумом — невольным проводником «духов» в материальный мир. Какой-то шаловливый «дух» воспользовался медиумическими способностями Яши, чтобы подшутить над ним и его приятелем.

Современный парапсихолог, уверенный в существовании телекинеза, скажет другое, что кто-либо из них двоих был сильным медиумом, но в ином смысле: его организм обладал редким свойством выделять какую-то энергию или материю («флюид», «эктоплазму»), которая и производила механическое действие на некотором расстоянии от самого медиума.

Наконец, скептик или даже просто человек здравого смысла сказал бы: прежде чем делать такие рискованные догадки, посмотрим, не мог ли сам Яша подстроить все это, чтобы подшутить над приятелем. Чего не придумает человек, склонный к фокусничеству, дурачеству, мистификации!

Великий французский ученый математик Лаплас очень верно сказал:

«Мы так далеки от того, чтобы знать все силы природы и различные способы их действия, что было бы не достойно философа отрицать явления только потому, что они необъяснимы при современном состоянии наших знаний. Мы только обязаны исследовать явления с тем большей тщательностью, чем труднее признать их существующими” (Laplace. Essai philosophique sur les probabilite).

Эти золотые слова Лапласа должны быть приняты к руководству представителями и так называемых точных наук, и наук, изучающих растительный и животный мир. Они обязательны и для наук, изучающих человека, его поведение, его личность, психические явления в норме и патологии. Обязательны, но, к сожалению, в применении к изучению человека, и в частности его психики, недостаточны.

Природа глубоко и далеко прячет свои тайны, но не обманывает, не надувает исследователя. А человек обмануть может. Врачи, криминологи, психологи, особенно же парапсихологи, всегда должны быть начеку: их вольно или невольно могут ввести в заблуждение пациенты, клиенты, испытуемые — часто истеричные, психически неполноценные и даже извращенные люди, с которыми им постоянно приходится иметь дело.

Именно к такой категории людей нередко относятся прославленные телепатические перципиенты, «ясновидцы» и медиумы. История парапсихологических исследований убедительно показывает, что самые выдающиеся ученые бывали жестоко обмануты ловкими проделками своих испытуемых. При этом математики, физики, химики, привыкшие иметь дело в своей научной работе с приборами, а не с испытуемыми людьми, становились жертвами обмана чаще, чем медики и физиологи.

Непредубежденным исследователем парапсихических явлений, но вместе с тем и в полной мере учитывавшим все опасности, которые подстерегают ученого в общении с медиумами и сенситивами, был Д.И.  Менделеев (см. о борьбе Менделеева со спиритизмом в V главе этой книги).

Были такие исследователи и за границей — Подмор, Леманн, Бирд и др.

Последний из них еще в 1875 г. сформулировал ряд предостережений, которые и теперь следует помнить каждому парапсихологу. Предоставляю слово самому д-ру Бирду.

«Не говоря уже об общих субъективных и объективных предосторожностях, необходимых при всяком опытном исследовании, — писал он, — при изучении интересующего нас вопроса (речь шла о гипнотизме, казавшемся тогда таинственным явлением. — Л.В.) надо принять еще меры для устранения следующих специальных источников ошибок:

1)  преднамеренный обман со стороны субъекта (испытуемого. — Л.В.);

2)  ненамеренный обман с его стороны;

3)  преднамеренная стачка участвующих в опыте;

4)  ненамеренная стачка зрителей;

5)  случайные совпадения и отгадывания;

6)  явления непроизвольных движений и болезненных состояний нервной системы.

Все опыты с профессиональными медиумами и ясновидящими, в которых только что перечисленные источники ошибок не были приняты во внимание и устранены, не имеют ни малейшего значения для науки и не могут быть приняты как доказательства. Более того: если все перечисленные нами источники ошибок и были устранены, но результаты опытов получались невероятные, то они опять-таки не могут быть признаны до тех пор, пока они снова и снова не будут подтверждены опытными людьми» (Бирд. Сущность и явления транса. Из сборника Д.И. Менделеева «Материалы для суждения о спиритизме», стр. 296).

Такие предостережения делаются парапсихологам и поныне. Они, конечно, разумны, но иногда превосходят всякую меру и становятся тормозом для дальнейшего развития парапсихологических исследовании. Например, английский философ Джордж Прайс склонен считать все парапсихические явления сверхъестественными. Совсем недавно он заявил, что его удовлетворил бы всего лишь один парапсихологический эксперимент, но такой, при котором «ошибка или мошенничество были бы столь же невозможны, как невозможно сверхъестественное” ( G. Price. Science and the Supernatural , Journal «Science», 1955, № 3165, v. 122, р. 359.).

Спрашивается: как удовлетворить такое требование? Прайс не доволен статистическими результатами д-ра Райна и его школы, в которых к данным, предусмотренным теорией вероятностей, едва примешан телепатический или телекинетический элемент. Он желает видеть не «микропарапсихические» явления, а пусть один, но неоспоримый «макропарапсихический» сногсшибательный феномен. К такому требованию, на наш взгляд, приближаются опыты по телекинезу, проводившиеся в 1930–1931 гг. в Парижском метапсихологическом институте его директором д-ром Эуженом Ости совместно с сыном — инженером Марселем Ости.

В ранее приведенных нами опытах Тулесса падающая игральная кость якобы направлялась телекинетической силой, не требовавшей для своего проявления темноты. Опыты Ости, по примеру обычных спиритических сеансов, проводились в темноте. Был здесь и медиум — 23-летний австриец Руди Шнейдер, стяжавший известность своими телекинетическими феноменами.  Необычным казалось лишь помещение для сеансов — лаборатория, заставленная приборами, о назначении которых Руди не имел ни малейшего представления.  Эти приборы, их расположение и назначение схематически представлены на следующем рисунке.

Посреди комнаты стоял столик, на него клался объект для воздействия — обычно белый карманный платок. Медиуму предлагалось своей действующей на расстоянии «телекинетической силой» сдвинуть его с места.  Медиум располагался на стуле на расстоянии нескольких метров от стола и спиной к нему; его руки и ноги в течение всего сеанса держали контролеры, выбираемые по очереди из 6–8 участников опыта (сотрудников института во главе с д-ром Э. Ости). Чтобы следить в темноте за движениями медиума, на его шею, руки и ноги надевались повязки, пропитанные светящимся фосфоресцирующим веществом. Однако главный контроль за медиумом и за объектом воздействия выполняли приборы, довольно хитроумным способом.  Потолок над столом имел отверстие, в которое был вставлен осветитель с кварцевыми лампами, излучающими невидимые ультрафиолетовые лучи. Снизу осветитель был плотно закрыт непроницаемым для лучей экраном, который удерживался на месте электромагнитом, питаемым электрическим током от аккумулятора. Тот же ток питал и другой электромагнит, закрывавший затвор фотоаппарата с кварцевым объективом. Вся эта аппаратурная система регулировалась другими невидимыми лучами — инфракрасными. Пучок этих лучей направлялся излучателем к объекту воздействия, проходил в непосредственной близости от него к зеркалу и, отразившись от него и пройдя над объектом, поступал в фотоячейку и амплификатор, трансформировавший эти лучи в электрический ток, который служил для замыкания реле.