Читать онлайн «Теории личности и личностный рост». Страница 260

Но и в период ожесточенных военных действий ученый не перестает заниматься психологией. В 1917 году, во время отпуска, Курт Левин публикует свою статью «Ландшафт войны», в которой анализирует мироощущение солдата. Уже в этой ранней работе он использует понятия «жизненное пространство», «граница», «направление», «зона», вошедшие впоследствии в терминологический аппарат его топологической теории поля. Статья была посвящена сравнительному анализу жизненных пространств солдата и гражданского человека. Например, тенистая тропинка, огибающая живописный утес, в глазах обывателя является идеальным уголком для прогулки или пикника, а для солдата это место, таящее в себе опасность возможной засады (Hothersall, 1995, р. 240).

Войну Курт Левин закончил с несколькими наградами, среди которых была самая высокая в Германии — «Железный крест». Сразу после демобилизации Левин вернулся на работу в Берлинский университет. В 1921 году он становится ассистентом, а в 1922-м — приват-доцентом (т. е. лектором, который получает зарплату в зависимости от числа студентов, присутствующих на занятиях). В это время Левин публикует две статьи, посвященные организационному поведению. Первая — об удовлетворенности сельского жителя своей жизнью, а вторая — критика системы управления производством Тейлора. Левин полагал, что в будущем каждый человек станет получать удовлетворение от своей работы, а психологи смогут ему в этом помочь (Lewin M., 1992, р. 22). Изучение жизненного пространства людей, работающих на заводе, убедило Левина в необходимости учитывать при организации труда психологическое поле каждого человека. Он писал: «Мы живем не для того, чтобы производить, а производим для того, чтобы жить» (Hothersall D., 1995).

В 1922 году Курт Левин издает значительную для его последующей работы статью «Понятие причинности в физике, биологии и науках, изучающих развитие человека». Именно эта статья считается первой вехой в создании психологической теории поля. Поскольку в то же самое время и в том же самом месте жил создатель теории относительности Альберт Эйнштейн, напрашивается предположение о возможном влиянии знаменитого физика на концепцию жизненного пространства. Также известно, что друзья Левина — М. Вертгеймер и другие — дружили с Эйнштейном. Тем не менее, как пишет М. Левин, доказательств общения Левина и Эйнштейна в тот период времени нет (Lewin M., 1992, р. 22). Они несколько раз встречались позже — в Соединенных Штатах.

Концепция психологического поля, обаяние и стиль руководства Курта Левина привлекали к нему многих студентов, в том числе и из других стран. Впоследствии некоторые из них стали продолжателями его идей. Это — Анита Карстен из Финляндии; Дж. Ф. Браун, Д. МакКиннон, Д. Эдамс и Д. Кларк и др. из Соединенных Штатов; Т. Дембо, Г. В. Биренбаум, Б. Зейгарник, М. Овсянкина — из России; а также студенты из Японии. Общению со студентами Курт Левин всегда уделял особое внимание и в течение всей жизни поддерживал отношения со всеми своими учениками, в какой бы стране они ни жили. Он регулярно организовывал встречи в форме дискуссий, которые проходили в «Шведском кафе», расположенном напротив Берлинского психологического института (Hothersall, 1995, р. 241). Именно там рождались идеи многих экспериментов, прославивших впоследствии как учителя, так и учеников. Одной из особенностей Левина, которую отмечают все, кто с ним работал, была способность «переводить» повседневные наблюдения в реальные исследования (Зейгарник Б. В., 1981). Однако эксперименты Курт Левин проводил всегда на основе теоретических выводов. «Нет ничего практичнее хорошей теории» — наверное, наиболее часто цитируемая его фраза.

Курта Левина отличала высокая эрудиция в самых различных областях человеческого знания: биологии, физике, математике, искусстве и литературе. Но на первом месте всегда была психология. Он был влюблен в эту науку и мог рассуждать о ней в самых неподходящих для этого условиях. Очень часто озарения заставали Левина в неожиданных местах: на улице или в ресторане. Тогда он, к удивлению находящихся рядом людей, доставал блокнот и что-то сосредоточенно записывал, не обращая ни на кого внимания. Ученый часто повторял: «Наука не терпит лени, недобросовестности и глупости» (Зейгарник Б. В., 1981). Много времени Курт Левин уделял работе со своими учениками. Эксперименты, проведенные ими под руководством Левина и получившие впоследствии всемирную известность, были всего лишь частью дипломных работ!

Семейная жизнь Курта Левина не стала такой же светлой, как у его родителей. Брак с Марией Ландсберг был омрачен периодами затяжных конфликтов. Возможно, именно благодаря этому этапу своей жизни Левин написал интересную статью «Предпосылки супружеских конфликтов» (Левин К., 2000б, с. 215). В 1919 году у Левиных родилась дочь Эстер Агнес, а три года спустя — сын Фриц Рувен. Мальчик родился с травмой тазобедренных суставов, которая требовала серьезного хирургического лечения и ношения гипсовой повязки. Курт Левин сконструировал специальную тележку, которая помогала бы Рувену двигаться в период реабилитации. Но из-за тяжелой родовой травмы сын ученого рос с задержкой развития и не мог учиться по обычной школьной программе. Частые семейные конфликты привели к тому, что в 1927 году Курт и Мария развелись. Когда нацистское давление на евреев усилилось, бывшая жена Левина эмигрировала с детьми в Израиль. Об эмиграции в то время размышлял и сам Курт (Lewin M., 1992, р. 23). Спустя два года, в 1929 году, Левин женился вторично — на Гертруде Вайсс. Первый их ребенок родился мертвым. В 1931 году родилась дочка Мириам, а в 1933-м — сын Дэниел (Lewin M., 1992, р. 23).

Как и ряд других исследователей личности, Левин считал, что человек — это сложное энергетическое поле, динамическая система потребностей и напряжений, которая определяет и направляет восприятие и действия. Концепция теории поля непроста для понимания. Сам Курт Левин писал, что «…психологи, которые, подобно мне, многие годы придерживались теории поля, так и не смогли сделать ее сущность достаточно ясной. Единственное оправдание этому я вижу в том, что задача очень непроста….К тому же понять вещи, подобные теории поля, и овладеть ими можно только на практике» (Левин К., 1980а). Поэтому склонность Левина описывать психологические явления посредством рисунков и схем являлась значительным подспорьем в понимании его теории. Возможно, свойственный ему визуальный (связанный со зрительными образами) стиль мышления способствовал созданию изображения жизненного пространства в форме эллипса (Hothersall, 1995). Сам же человек был представлен в форме круга, расположенного внутри эллипса. Именно эти эллипсы (а ученики Левина называли их «яйцами (картофелинами) Левина») некоторые психологи ассоциируют с самой теорией психологического поля.

Для англоязычных стран знакомство с теориями и экспериментами Курта Левина началось с публикации Дж. Ф. Брауна, одного из его первых американских учеников. Статья называлась «Методы Курта Левина в психологии действий и аффектов» и была издана в 1929 году. В том же году Курт Левин выступил на Девятом Международном психологическом конгрессе, проходившем в стенах Йельского университета, США. Его доклад назывался «Эффекты влияний среды». Несмотря на то что Левин читал лекцию на немецком языке и использовал термины, заимствованные из физики, химии и математики, его «эллипсы» были понятны всем. Доступность усиливалась тем, что в качестве иллюстрации своих теоретических положений ученый показал короткометражный научный фильм «Ханна садится на камень». В этом фильме было показано, как полуторагодовалая девочка (племянница жены Левина) пытается сесть на достаточно большой камень, но так как не может это сделать, не повернувшись к камню спиной, то и само действие, состоящее в том, чтобы сесть на камень, оказывается невозможным. В терминах теории поля эту ситуацию можно объяснить следующим образом: «Недифференцированность внутреннего пространства ребенка не позволяет ему отвернуться от объекта, обладающего для него сильной положительной валентностью».

В 1931 году Левину предложили опубликовать статью в «Руководстве по детской психологии», где были помещены работы известных в то время психологов, например Анны Фрейд. В этой публикации Левин критикует статистический подход к изучению детства. Сказать о том, что шестилетний ребенок умеет то, чего не может трехлетний, — значит не сказать ничего. По его мнению, выводы, основанные на анализе «среднестатистического ребенка», нельзя считать корректными, ибо «средний ребенок» — это статистический миф и не более того. Левин считал, что лучше достаточно глубоко узнать одного ребенка, чем всех, но лишь по ряду аспектов (Hothersall D., 1995).

После выступления на психологическом конгрессе и англоязычных публикаций Курт Левин был приглашен в Стэнфордский университет на должность профессора. После шести месяцев преподавательской деятельности Левин вернулся в Германию, но его путь пролегал не через Атлантику, а через Тихий океан. Такой маршрут был обусловлен приглашениями его японских и советских учеников. Визиты сопровождались выступлениями и лекциями. Посещение Токио оказало сильное влияние на японские научные круги. Левину даже предложили возглавить кафедру производственных отношений в Токийском университете. Высказываемые им на лекциях идеи управления, основанного на участии подчиненных в принятии решений, в Соединенных Штатах стали внедряться лишь спустя сорок лет, но уже как японские (Росс Л., Нисбетт Р., 1999).