Читать онлайн «Словарь-справочник по психоанализу». Страница 247

В «Лекциях по введению в психоанализ» З. Фрейд высказал мысль, послужившую толчком для дальнейшего развития психоаналитических представлений как о фиксации, так и о неврозе. Эта мысль сводилась к тому, что явление фиксации на определенной стадии прошлого выходит за рамки невроза. Словом, «всякий невроз имеет в себе такую фиксацию, но не всякая фиксация приводит к неврозу, совпадает с ним или встает на его пути».

В качестве примера аффективной фиксации на чем-то можно взять такое состояние человека, как печаль. Она приводит к полному отходу и от настоящего, и от будущего. Но печаль, как замечал З. Фрейд, отличается от невроза. Другое дело, что существуют неврозы, которые представляют собой патологическую форму печали.

С точки зрения З. Фрейда, ведущая к возникновению невроза фиксация есть не что иное, как остановка частного влечения на ранней ступени психосексуального развития человека. Чем прочнее какая-либо фиксация на пути развития, тем больше вероятность того, что человек может регрессировать до этой фиксации. В исследовательском плане это ведет к предположению, согласно которому «фиксация и регрессия не совсем независимы друг от друга». В терапевтической деятельности важно не упускать из виду такое отношение между фиксацией и регрессией, при котором неспособность к сопротивлению внешним препятствиям и соответствующая регрессия зависят от степени прочности фиксации на пути психосексуального развития пациента. В целом фиксация либидо является, по мнению З. Фрейда, мощным фактором психического заболевания. Однако в этиологии неврозов «фиксация либидо представляет собой предполагающий, внутренний фактор», но он становится патологическим только тогда, когда к нему добавляется вынужденный отказ от удовлетворения влечения, выступающий в виде случайного, внешнего фактора. Кроме того, важно учитывать, как Я относится к «прочной фиксации своего либидо на какой-то ступени его развития». Если оно относится к нему отрицательно, то возникает внутрипсихический конфликт, и Я прибегает к вытеснению там, где у либидо наблюдается фиксация.

Таким образом, психоаналитическое понимания причин возникновения неврозов включает в себя представление о фиксации и сводится к следующему: сначала имеет место вынужденный отказ от влечения; затем происходит фиксация либидо, теснящая влечение в определенном направлении; и наконец, наблюдается склонность к психическому конфликту в результате развития Я, которое отвергает такое проявление либидо.

В работе «Анализ фобии пятилетнего мальчика» (1909) З. Фрейд провел различие между страхом и фобией. Он исходил из того, что страх соответствует вытесненному желанию, а для фобии целесообразно дать название истерии страха. Фобия характерна для психоневротических заболеваний, проявляющихся в ранний период детства. Всякий повод к развитию страха предупреждается благодаря различным «психическим прикрытиям», выступающим в виде осторожности, задержки, запрещения. Эти психические прикрытия проявляются наружу «в форме фобии и кажутся нам сущностью болезни».

На примере анализа пятилетнего мальчика (случай маленького Ганса) З. Фрейд продемонстрировал, как и каким образом превращение либидо в страх может проецироваться на главный объект фобии, в частности, на лошадь. По его мнению, за боязнью мальчика быть укушенным лошадью скрывалась более глубокая боязнь того, что отец накажет ребенка за дурные желания, за враждебно-ревнивые чувства к отцу и садистские влечения к матери. В случае маленького Ганса «цель и содержание фобии – это далеко идущее ограничение свободы движения и, таким образом, мощная реакция против неясных двигательных импульсов».

В работе «Из истории одного детского невроза» (1918) З. Фрейд описал случай невротических страданий молодого человека, начавшихся в раннем детстве в форме истерии страха, фобии животных. Он выявил то обстоятельство, что впечатление от сказок «Красная Шапочка» и «Волк и семеро козлят» выразились у ребенка в форме настоящей фобии животных. Эта фобия отличалась от других подобных фобий лишь тем, что страшное животное было недоступным для восприятия реальным объектом (лошадь, собака и др.), а знакомо лишь по рассказам и из книжек с картинками. Согласно основателю психоанализа, соответствующая установка ребенка к отцу подверглась вытеснению и ее место занял «страх перед отцом в форме фобии волка». Одновременно он показал, как одна фобия может меняться у ребенка на другую, в частности, фобия волка – на фобию льва и бабочки.

Если в «Анализе фобии пятилетнего мальчика» З. Фрейд различал страх и фобию, то в работе «Торможение, симптом и страх» (1926, на русском языке данная работа опубликована под названием «Страх») оба явления рассматривались им как равнозначные. Более того, сравнивая между собой случаи, описанные им в работах «Анализ фобии пятилетнего мальчика» и «Из истории одного детского невроза», он пришел к заключению, что «страх фобии животных – это неизменный кастрационный страх, то есть страх реальный, страх перед действительной опасностью, угрожающей или понимаемой, как реальная».

Основатель психоанализа уделил внимание рассмотрению не только фобии животных, но и агорафобии. Он считал, что симптоматика агорафобии усложняется, поскольку чаще всего человек не довольствуется отказом от чего бы то ни было, но для того, чтобы лишить ситуацию элемента опасности, что-то добавляет к существующему. Это добавление обычно состоит во временной регрессии к инфантильному периоду жизни и является условием, при котором возможно избежание вынужденного отказа. Так, «агорафобик может выйти на улицу, если как маленький ребенок, он идет в сопровождении лица, пользующегося его доверием». Он может выйти на улицу и один, если не будет удаляться дальше определенного расстояния от дома и не зайдет в незнакомое место, где никто его не знает.

По мнению З. Фрейда, для агорафобика характерно то, что он готов наложить на себя какое-либо ограничение ради избежания опасности влечения. В качестве иллюстрации агорафобии он сослался, в частности, на случай молодого человека, ставшего агорафобиком из опасения, что не устоит перед соблазном проституток и в наказание за это заразится сифилисом. Касаясь существа агорафобии, основатель психоанализа полагал, что «менее исследованная агорафобия представляет собой, по-видимому, страх перед искушением, который генетически должен быть связан с кастрационным страхом».

Что касается монофобии, боязни человека остаться одному, то она связана, по мнению З. Фрейда, со стремлением избежать искушения предаваться в одиночестве онанизму. Однако во многих случаях в фобии находит отражение не одно вытесненное влечение, а слияние нескольких влечений, которые вступают в связь с ядром невроза.

В целом при рассмотрении фобии З. Фрейд пришел к следующим утверждениям: страх фобии факультативен, он возникает только тогда, когда объект его становится предметом восприятия; при фобии одна внешняя опасность заменяется другой; при фобии человек пытается освободиться от страха путем избегания восприятия объекта или посредством торможения симптома; фобия взрослого человека напоминает собой фобию ребенка, в частности, агорафобик налагает ограничение на свое Я, чтобы избежать опасности влечения, состоящей в искушении поддаться своим эротическим соблазнам; фобия обычно возникает после того, как при определенных обстоятельствах (на улице, в машине, в помещении) случается первый припадок страха; как защитное средство механизм фобии оказывает большую услугу больному и проявляет склонность к устойчивости.

При фокусной терапии внимание аналитика сосредоточивается на определенном конфликте пациента, вызывающем у него наибольшие переживания и страдания в данный момент времени. Все другие конфликты и проблемы не выпадают из поля зрения аналитика, принимаются им в расчет и учитываются, но не прорабатываются глубоко и основательно, как это имеет место при долгосрочном психоаналитическом лечении. Фокусирование внимания на конкретном конфликте и психоаналитическая проработка его способствуют более «точечной направленности» на вскрытие и осознание наиболее уязвимого места в психике пациента в текущий момент времени, что может привести к облегчению его страданий.