Читать онлайн «Словарь-справочник по психоанализу». Страница 178

В «Толковании сновидений» (1900) З. Фрейд высказал соображения о психической локальности, полагая, что, являясь организующим началом душевной деятельности, психический аппарат – это нечто аналогичное микроскопу или фотографическому аппарату. В его понимании психический аппарат представляет собой сложный инструмент, составные части которого он назвал инстанциями или системами. У этого аппарата имеются два конца – чувствующий и моторный: «на чувствующем находится система, получающая восприятия, на моторном другая – раскрывающая шлюзы движения». Обсуждая модель психического аппарата, З. Фрейд выдвинул предположение, что накопление раздражения испытывается в форме неприятного ощущения, благодаря чему этот аппарат приводится в движение, чтобы вновь вызвать чувство удовлетворения, при котором ослабление раздражения испытывается в форме приятного ощущения. Исходящее из неприятного ощущения и направленное к приятному течение в психическом аппарате он назвал желанием и подчеркнул, что «ничто, кроме желания, не может привести в движение аппарат» и что ход раздражения в нем автоматически регулируется приятными и неприятными ощущениями.

В период становления психоанализа З. Фрейд исходил из того, что психический аппарат напоминает собой рефлекторный аппарат, а рефлекторный процесс служит прообразом психической деятельности, в рамках которой психический процесс протекает от воспринимающего конца к моторному. Получаемые человеком восприятия оставляют в психическом аппарате след, являющийся воспоминанием, связанным с памятью. Для уяснения характера моторной части психического аппарата З. Фрейд предложил различать две системы – предсознательную, где процессы раздражения без задержки могут доходить до сознания, и бессознательную, находящуюся позади предсознательной системы и не имеющую непосредственного доступа к сознанию. Выдвинутые им представления о психическом аппарате легли в основу его топографической теории психической деятельности, связанной с психоаналитическим пониманием пространственного расположения систем сознания, предсознательного и бессознательного.

В работах 20-х годов З. Фрейд пересмотрел свои первоначальные представления о психическом аппарате, так как дальнейшее развитие теории и практики психоанализа показало, что выделение систем сознания, предсознательного и бессознательного оказалось, по его собственному выражению, «недостаточным и практически неудовлетворительным». Так в работе «Я и Оно» (1923) он предложил структурную теорию психической деятельности и психического аппарата. Согласно этой теории, на поверхности психического аппарата расположено сознание (Я) со свойственными ему восприятиями извне (чувственные восприятия) и изнутри (ощущения, чувства). В его глубине находится бессознательное (Оно), для которого инстинкты играют такую же роль, как восприятие для Я. Накопленные данные психоанализа привели к заключению, что Я не является полностью сознательным: внутри его обнаруживается еще одна ступень, которую З. Фрейд назвал Сверх-Я. Это Сверх-Я является наследником эдипова комплекса, воплощает в себе родительский авторитет, совесть и идеал, олицетворяет собой бессознательное чувство вины, пользуется самостоятельностью, преследует собственные намерения и может истязать бедное Я.

В «Новом цикле лекций по введению в психоанализ» (1933) З. Фрейд подчеркнул, что значительные части Я и Сверх-Я «могут оставаться бессознательными, обычно являются бессознательными». Подобное представление о психическом аппарате демонстрировало всю сложность взаимоотношений между сознанием и бессознательным, но в то же время давало возможность более детально осмыслить внутренние процессы, ведущие к расщеплению психики человека и возникновению невротических заболеваний.

Несмотря на то, что по мере развития теории и практики психоанализа З. Фрейд вносил коррективы в свое понимание психического аппарата, в целом он наделял этот аппарат следующими функциями: приспособление как к внешней, так и к внутренней реальности; накопление и разрядка психической энергии; стабилизация и поддержание определенного равновесия на относительно постоянном энергетическом уровне; защита от неприятных и неприемлемых с точки зрения социокультурных и нравственных оценок представлений. О том, какое важное значение З. Фрейд придавал роли психического аппарата как функции психической жизни, можно судить по одной из последних, написанных при его жизни, но опубликованной после его смерти работе «Очерк о психоанализе» (1940), в которой сведение воедино принципов психоанализа начиналось с краткой главы о психическом аппарате. В данной работе он подчеркнул также и то, что относительная определенность психоанализа объясняется тем, что если всякая наука основана на наблюдениях и опытах, произведенных посредством психического аппарата, то «предметом нашей науки является сам этот аппарат». Вместе с тем З. Фрейд полагал, что гипотеза о психическом аппарате, расположенном в пространстве, рационально структурированном и развившемся в соответствии с потребностями жизни, позволила «заложить фундамент психологии, подобный фундаменту любой другой науки, такой, например, как физика».

Последователи З. Фрейда по-разному восприняли высказанные им идеи о психическом аппарате и структурном понимании психики. Одни из них сосредоточили внимание на углубленном изучении механизмов работы психического аппарата. Другие попытались внести свои коррективы во фрейдовскую модель функционирования психического аппарата. Третьи рассматривали представления З. Фрейда о психическом аппарате в качестве метафизических спекуляций, частично допустимых в теории, но неприемлемых в практике психоанализа и вносящих путаницу в понимание, например, Я как целостной личности и Я как части психической структуры.

В современном психоанализе до сих пор идут дискуссии по поводу фрейдовской модели психического аппарата. Но как бы ни оценивали вклад З. Фрейда в разработку структурной теории психики и в понимание психического аппарата, следует иметь в виду, что он не воспринимал своеобразие психического в качестве строго очерченных границ Оно, Я и Сверх-Я, которые искусственно проводятся аналитиком наподобие того, как это делается в политической географии. Попытка З. Фрейда сделать представление о психическом аппарате более наглядным сводилась к тому, чтобы изобразить своеобразие психического, по его собственному выражению, не линейными контурами, как в примитивной живописи, а скорее «расплывчатыми цветовыми пятнами, как у современных художников».

Предыстория возникновения психоанализа начиналась с так называемого катартического метода, использованного австрийским врачом Й. Брейером (1842–1925) при лечении случая истории молодой девушки в 1880–1882 гг. Связанная с катарсисом (очищением души) терапия основывалась на воспоминаниях о переживаниях, вызванных к жизни душевными травмами, их воспроизведением в состоянии гипноза и соответствующим «отреагированием» больного, которое ведет к исчезновению симптомов заболевания.

История возникновения психоанализа началась с отказа З. Фрейда от гипноза и использования им техники свободных ассоциаций. На смену гипноза приходит новая техника, основанная на том, что пациенту предлагается свободное высказывание всех мыслей, возникших у него в процессе обсуждения с врачом тех или иных вопросов, рассмотрения сновидений, построения гипотез, связанных с поиском истоков заболевания.

Переход от катартического метода к психоанализу сопровождался разработкой техники свободных ассоциаций, обоснованием теории вытеснения и сопротивления, восстановлением в правах детской сексуальности и толкованием сновидений в процессе изучения бессознательного. По словам З. Фрейда, учение о вытеснении и сопротивлении, о бессознательном, об этиологическом (связанном с происхождением) значении сексуальной жизни и важности детских переживаний являются «главными составными частями учения о психоанализе».

Развитие психоанализа сопровождалось вторжением психоаналитических идей в разнообразные сферы знания, включая науку, религию, философию. По мере его выхода на международную арену само понятие психоанализа стало столь распространенным и широко используемым в медицинской, психологической и культурологической литературе ХХ столетия, что превратилось в многозначное и неопределенное.