Читать онлайн «Словарь-справочник по психоанализу». Страница 149

Нередко психоаналитическая терапия начинается с навязчивого повторения, связанного с тем, что в ответ на предложение аналитика придерживаться основного психоаналитического правила, то есть говорить все, что приходит в голову, пациент молчит и не может ничего сказать. По мнению З. Фрейда, такое молчание пациента является не чем иным, как воспроизведением им той внутренней тенденции, которая проявляется в форме сопротивления против всякого воспоминания. Причем пациент долгое время не освобождается от этого навязчивого повторения, представляющего собой своеобразный способ его намерения что-то вспомнить.

В навязчивом воспроизведении отыгрывание тесно связано как с сопротивлением, так и с переносом пациентом на аналитика нежных или враждебных чувств. В аналитической ситуации перенос оказывается только частью воспроизведения, когда забытое прошлое переносится непосредственно на врача. В этом случае можно говорить об отыгрывании в рамках аналитического сеанса (отыгрывание вовнутрь). Однако, как замечал З. Фрейд, навязчивое воспроизведение может выступать в форме переноса забытого прошлого как на аналитика, так и на другое лицо за пределами аналитической терапии. В этом случае можно говорить об отыгрывании вне анализа (отыгрывание вовне). По этому поводу З. Фрейд писал: «Мы должны, следовательно, быть готовы к тому, что анализируемый находится во власти навязчивого воспроизведения, заменяющего импульс к воспоминанию не только в длительных отношениях к врачу, но и во всех других проявлениях деятельности и отношений своей жизни, например, выбирая во время лечения объект любви, беря на себя какую-либо задачу, вступая в какое-нибудь предприятие. Нетрудно узнать в этом воспроизведении и участие сопротивления. Чем сильнее сопротивление, тем больше воспоминание заменяется действием (воспроизведения)».

Если отыгрывание вне аналитической ситуации не способствует психоаналитической терапии, то отыгрывание в рамках аналитической сессии хотя и затрудняет работу аналитика, тем не менее оказывается важной частью раскрытия бессознательных желаний и фантазий пациента. В конечном счете в своих навязчивых действиях пациент воспроизводит все то, что проникает из вытесненного бессознательного в его общее поведение: его задержки, инфантильную привязанность, негодные способы решения конфликтов, патологические черты характера, невротические симптомы. Тем самым для психоаналитика становится очевидным, что заболевание пациента – это не только и не столько историческое событие, сколько реальный процесс, свидетельствующий о действии актуальных сил в его психике. И если пациент ощущает свои переживания как нечто реальное и актуальное, то аналитик должен проделать такую аналитическую работу, благодаря которой больной может прийти к пониманию того, что прошлое довлеет над его настоящим. В этом отношении отыгрывание в аналитической ситуации используется для выявления и раскрытия бессознательных желаний и фантазий пациента с целью установления новых отношений с реальностью, способствующих не патологическому, а нормальному разрешению внутриличностных конфликтов.

Отыгрывание в аналитической ситуации может быть рассмотрено как «отыгрывание вовне». Собственно говоря, оно и является таковым, когда происходит перенос чувств пациента на аналитика. Фактически эффективная аналитическая терапия невозможна без некоторого отыгрывания вовне, то есть без актуализации невроза переноса. Словом, «отыгрывание вовне» желательно в психоаналитической терапии в форме «отыгрывания внутри». Другое дело, что подобного рода отыгрывание пациента с его регрессивными чертами требует от аналитика как профессиональных навыков, так и личного мужества в оценке своей компетентности и способности овладеть аналитической ситуацией. Наглядным и поучительным примером сложности терапевтической деятельности, связанной с отыгрыванием, может служить описанный З. Фрейдом в работе «Фрагменты анализа истерии» случай Доры, когда непроработанный перенос привел к такому отыгрыванию, в результате которого после трехмесячного лечения пациентка прекратила лечение.

З. Фрейд различал три группы ошибочных действий. К первой группе он относил оговорки, описки, очитки, ослышки. Ко второй – такие явления, в основе которых лежит временное забывание имен и выполнение обещаний. К третьей – запрятывание, затеривание предметов, а также ошибки-заблуждения, когда на какое-то время человек верит тому, о чем он знает, что это не соответствует действительности.

Для психоаналитика ошибочные действия – это полноценные психические акты. Они имеют смысл, то есть обладают определенным значением и включают в себя конкретное намерение. Более того, нередко ошибочные действия, по сути дела, совершенно правильны. Другое дело, что они возникают вместо другого предполагаемого или ожидаемого действия. Как бы там ни было, ошибочные действия дают ценный материал, который изучается методами психоанализа.

Ошибочные действия представляют значительный интерес для психоаналитика, так как доказывают существование вытеснения и образования замещения не только у невротиков, но и у вполне нормальных людей. Они выражают собой импульсы и намерения, скрытые от сознания человека. Благодаря им человек непроизвольно выдает многие свои тайны, в том числе самые интимные, сокровенные.

При толковании ошибочных действий психоаналитик исходит из психической ситуации: он опирается на знание о характере человека, совершившего ошибочное действие; принимает во внимание те впечатления, на которые, возможно, человек реагирует ошибочным образом. Одним словом, психоаналитик истолковывает ошибочные действия, исходя из общих соображений. Сначала он высказывает свои предположения по поводу совершенного ошибочного действия, затем находит ему подтверждение в исследуемой им психической ситуации, которая предшествовала ошибочному действию.

В работе «Психопатология обыденной жизни» (1901) З. Фрейд привел многочисленные случаи оговорок, забывания имен, затеривания предметов, вызывающих недоумение у человека, совершившего ошибочное действие. При этом основатель психоанализа продемонстрировал искусство толкования ошибочных действий, возможность получения косвенных улик из психической ситуации и аналитические способности по разъяснению смысла совершенных человеком ошибочных деяний.

З. Фрейд показал, что наиболее важным и существенным в ошибочных действиях человека являются не форма или средства, которыми они пользуются, а намерения, которым служат эти действия. Именно раскрытие намерений, считал З. Фрейд, способствует пониманию бессознательных процессов, развертывающихся в психике человека и предопределяющих его жизнедеятельность.

Будучи психическими актами, ошибочные действия возникают в результате наложения друг на друга различных намерений. Одно из этих намерений З. Фрейд называет нарушенным, другое – нарушающим. Нарушающее намерение может иметь отношение к содержанию нарушенного намерения. Однако в менее ясных и более интересных случаях нарушающее намерение не имеет ничего общего с нарушенным намерением.

Психический механизм возникновения ошибочного действия сводится к тому, что одно из намерений подвергается вытеснению. Его реализация не допускается человеком. В результате этого оно проявляется в нарушении другого намерения.

Так, на одной из лекций в институте две студентки разговаривали между собой, тем самым мешая учебному процессу. Судя по всему, они обсуждали вопросы, связанные с прочтением книги, которую держала в руках одна из девушек. Профессор прервал свою речь и попросил девушек поделиться с аудиторией теми интересными мыслями, которые они почерпнули из данной книги. Одна из девушек решительно открыла книгу и начала читать вслух. Там было написано: «Слушая органную музыку, ее душа воспаряла к небесам». Однако в самом начале фразы девушка допустила оплошность, громко прочитав: «Слушая оргазмную музыку...». Наверное, студентка хотела воспроизвести то, что было написано в книге и не собиралась говорить аудитории о тех интимных подробностях, которые она обсуждала с подругой. Однако оттесненное намерение дало знать о себе, проявившись в допущенной девушкой оплошности, вызвавшей смех в студенческой аудитории.

Если бы каждый из нас обращал внимание на мелочи жизни, на свои ошибочные действия и при этом серьезно относился к ним! Если бы он умел истолковывать их, понимать как некие знаки скрытых намерений! В этом случае он мог бы избежать многих разочарований, душевных потрясений, болезненных переживаний.