Читать онлайн «Словарь-справочник по психоанализу». Страница 138

В процессе исследования и лечения невротических заболеваний было обнаружено, что, несмотря на нарушения нормального отношения к реальности, у некоторых больных не устраняется эротическое отношение к людям и предметам: оно сохраняется в сфере фантазии, когда реальные объекты заменяются и смешиваются с воображаемыми образами. Но встречаются также такие больные, у которых либидо отделяется от внешних объектов без какой-либо замены продуктами фантазии. Подобное положение характерно для шизофреников: их либидо переносится на собственное Я, то есть возникает такое состояние, которое З. Фрейд назвал нарциссическим.

В работе «О нарциссизме» (1914) основатель психоанализа использовал понятия «Я-либидо» и «объект-либидо». Высшая фаза развития «объект-либидо» усматривалась им в состоянии влюбленности, при котором происходит как бы отказ от собственной личности вследствие привязанности к объекту. Однако встречаются такие люди, чье либидо направлено на противоположные объекты. В одном случае либидо может направляться на лица, которые оберегали их в детстве и тогда сексуальным объектом становится человек, заменяющий, например, мать-кормилицу или отца-защитника. В другом случае в объекте любви ищут не лицо, выступающее в качестве прообраза матери или отца, а самих себя. С точки зрения З. Фрейда, в первом случае выбор объекта осуществляется по опорному типу, во втором – речь идет о нарциссическом типе выбора объекта. Это не означает, что в действительности существуют два крайних, противостоящих друг другу типа выбора объекта. В понимании З. Фрейда, каждому человеку открыты оба пути выбора, и предпочтение может быть отдано тому или другому. «Мы говорим, что человек имеет первоначально два сексуальных объекта: самого себя и воспитывающую его женщину, и при этом допускаем у каждого человека первичный нарциссизм, который иногда может занять доминирующее положение при выборе объекта».

Размышления об опорном и нарциссическом типах выбора объекта, о сексуальной захваченности объектом, об угрозе утраты объекта, о самоубийстве, когда объект берет верх над Я, об идентификации с объектом – все это нашло свое отражение в более поздних трудах З. Фрейда, включая такие его работы, как «Скорбь и меланхолия» (1917) и «Массовая психология и анализ человеческого Я» (1921).

В работе «Скорбь и меланхолия» основатель психоанализа показал, что человек может прибегнуть к самоубийству в том случае, когда в результате отождествления Я с покинутым объектом («тень объекта падает на Я» и «утрата объекта превращается в утрату Я») он может направить на самого себя враждебность, относящуюся к объекту и представляющую собой изначальную реакцию на объекты внешнего мира. Выявляя специфику скорби и меланхолии, он подчеркнул, что скорбь побуждает человека отказаться от объекта, объявив его мертвым и предлагая Я в качестве награды остаться в живых, в то время как при меланхолии завязывается множество поединков за объект, в которых «борются друг с другом ненависть и любовь, первая, чтобы освободить либидо от объекта, вторая, чтобы под натиском сохранить позицию либидо».

В работе «Массовая психология и анализ человеческого Я» З. Фрейд рассмотрел вопрос о том, что в некоторых формах любовного выбора объект служит заменой не достигнутого человеком собственного «идеала-Я». Нередко объект любят за совершенства, которые хотелось достигнуть в собственном Я и которые окольным путем хотят приобрести для удовлетворения собственного нарциссизма. При мечтательной любви объект может поглотить Я, а в случае безнадежной любви функции «идеала-Я» прекращаются и объект занимает его место. Высказывая эти соображения, З. Фрейд представил графическое изображение такого отношения между «идеалом Я», Я, объектом и внешним объектом, при котором в массе людей «идеалом Я» становится один и тот же объект (вождь, политический лидер), в результате чего индивиды в своем Я идентифицируются между собой.

Размышления З. Фрейда об объекте, включая его представления о частичном объекте (частичные влечения, доставляющие аутоэротическое удовольствие на догенитальных стадиях психосексуального развития ребенка) и целостном объекте любви (объединение частичных влечений в единое целое на генитальной стадии развития человека) получили свое дальнейшее развитие у ряда психоаналитиков, сосредоточивших свои усилия на изучении объектных отношений.

Представления об объектных отношениях содержались в некоторых работах З. Фрейда. Они не получили у него детализированного обсуждения, но тем не менее дали необходимый толчок для исследовательской и терапевтической деятельности тех психоаналитиков, которые не только обратили внимание на важность изучения объектных отношений, но и попытались создать соответствующую теорию. Во всяком случае в таких работах З. Фрейда, как «Скорбь и меланхолия» (1917) и «Массовая психология и анализ человеческого Я» (1921), можно обнаружить размышления основателя психоанализа об отношениях человека к тем или иным сексуальным, любовным объектам.

Так, в работе «Массовая психология и анализ человеческого Я» он писал об идентификации как самом раннем проявлении психологической связи мальчика с другим лицом: с матерью – чисто сексуальная захваченность объектом, с отцом – идентификация по типу уподобления. При этом З. Фрейд отмечал разницу между идентификацией с отцом и «объектным избранием отца». В первом случае отец есть то, чем человек хочет быть, во втором – то, чем он хочет обладать. При невротическом образовании симптомов идентификация может иметь более сложную ситуацию, как это наблюдается, например, в том случае, когда маленькая девочка испытывает тот же симптом болезни, как и ее мать, скажем, мучительный кашель. В этом случае идентификация означает или враждебное желание занять место матери, и симптом выражает объектную любовь к отцу (он реализует замену матери под влиянием чувства виновности), или симптом равен симптому любимого лица, когда «идентификация заняла место объектного выбора, объектный выбор регрессировал до идентификации».

По мере развития теории и практики психоанализа среди части психоаналитиков стал возрастать интерес к исследованию объектных отношений. Если З. Фрейд акцентировал внимание на объекте как источнике сексуального удовлетворения человека, то психоаналитики М. Балинт, Д. Винникотт, М. Кляйн, М. Малер, У. Фейрбейрн и другие сместили исследовательский интерес в плоскость изучения того, как в процессе развития ребенка формируются отношения, оказывающие воздействие не только на восприятие ребенком внешних объектов, но и на организацию его жизнедеятельности в зависимости от этих объектов. Поиск объекта, его восприятие, реальные и фантастические представления о нем, создание целостного образа объекта, его включение в историю развития индивида, соотнесенность с психическими функциями, реакциями и механизмами защиты человека – все это является предметом осмысления психоаналитиков, подходящих к изучению психических заболеваний и лечению пациентов с позиций объектных отношений.

З. Фрейд исходил из того, что на оральной и анальных стадиях психосексуального развития ребенка имеет место расщепление влечений, когда, по сути дела, ребенок не воспринимает ни других людей, ни самого себя в качестве целостного объекта, который становится значимым для него в качестве такого лишь на эдипально-фаллической фазе развития, когда в процессе психического овладения внешним объектом формируется внутренний целостный образ его. Последующие психоаналитики осуществили более детальный анализ формирования объектных отношений на предэдипальных стадиях развития ребенка.

М. Кляйн (1882–1960) высказала предположение, что в течение первых месяцев жизни ребенка он начинает ощущать грудь матери в качестве «хорошего» или «плохого» объекта. В силу недостаточной интегрированности его психики ребенок ощущает сильный контраст между «хорошей» и «плохой» грудью и его восприятие этого объекта сопровождается расщеплением отношения к нему. Вместе с тем, как полагала М. Кляйн, уже в течение первых трех-четырех месяцев жизни ребенка «хороший» и «плохой» объект не полностью отделены друг от друга в его психике: в своем «хорошем» и «плохом» качестве материнская грудь сливается у ребенка с ее телесным присутствием; на ранних стадиях его развития складывается определенное отношение ребенка к матери как первому объекту. Благодаря процессам проекции и интроекции этот внешний для ребенка объект переводится во внутренний план. Внешняя и внутренняя «хорошая» грудь «становится прототипом всех полезных и удовлетворяющих объектов», в то время как «плохая» грудь – «прототипом всех внешних и внутренних преследующих объектов».