Читать онлайн «Словарь-справочник по психоанализу». Страница 135

В понимании Э. Фромма, поведение человека во многом определяется ценностными суждениями и поэтому при исследовании личности и ее невротических заболеваний нельзя недооценивать или игнорировать этические вопросы, являющиеся существенными и важными как в теоретическом, так и в терапевтическом отношении. Ошибка классического психоанализа заключалась в том, что З. Фрейд предпринял попытку утверждения психологии в качестве естественной науки, тем самым оторвав ее от проблем философии и этики. В классическом психоанализе не учитывался тот факт, что человека нельзя адекватно понять, если не рассматривать его в целостности и не признавать присущую ему потребность искать ответ на вопрос о смысле жизни и определять те нормы, в соответствии с которыми он должен жить. Фактически, подчеркивал Э. Фромм, невозможно понять невротические расстройства человека без понимания его ценностных и моральных конфликтов. Поэтому прогресс психологии и психоанализа лежит не на пути отрыва естественного (физического) от духовного, а в возвращении к «великой традиции гуманистической этики», рассматривавшей человека в целостности физического и духовного, а также предполагающей, что цель человека – не иметь что-то или кого-то в качестве объекта владения, потребления, а быть самим собой.

Исходя из подобного понимания, Э. Фромм сосредоточил свое внимание на рассмотрении этических и философских проблем человеческого существования. Он считал, что во многих случаях неврозы представляют собой «специфическое выражение морального конфликта» и что успех терапии зависит от осознания личностью «своей моральной проблемы и ее разрешения». Моральная проблема современного человека состоит в том, что он отчужден от мира, других людей и самого себя: «он невротичен, потому что отчужден». Человек стал вещью, а его отчуждение – болезнью личности, сердцевиной психопатологии. Но человек, замечал Э. Фромм, не вещь, и, следовательно, психоаналитик не должен подходить к его рассмотрению и лечению как к безличному объекту, машине, которая нуждается в починке. Поскольку психоаналитик живет и работает в обществе, способствующем отчуждению человека, то прежде всего ему необходимо преодолеть отчуждение от самого себя и от своего ближнего, то есть ему не следует воспринимать пациента как вещь, части которой сломаны и требуют замены. Чтобы психоанализ смог выполнить свое реальное предназначение, аналитик должен, по мнению Э. Фромма, «преодолеть свое собственное отчуждение и стать способным на сердечные связи со своим пациентом, благодаря чему он обнаружит путь для проявления спонтанного опыта пациента и, таким образом, найдет способ «понимания» его и себя». Психоаналитик должен стать с пациентом единым целым и в то же время сохранить чувство отстраненности и объективности. Если психоанализ будет развиваться в этом направлении, он предоставит человеку неисчерпаемые возможности для духовной трансформации. Отстаивая данную позиции, Э. Фромм как раз и выступил с идеей необходимости развития гуманистического психоанализа.

В целом для неофрейдизма характерны такие представления о человеке, его психических расстройствах и терапии, в соответствии с которыми лечение означает устранение препятствий, мешающих жить в полную силу и реализовывать внутренний творческий потенциал. С точки зрения неофрейдистов, конечная цель аналитической терапии состоит в том, чтобы помочь человеку восстановить свою спонтанность, найти ценности в самом себе, «дать ему мужество быть самим собой» и возможность «работать «в направлении своей самореализации» (К. Хорни), помочь ему стать продуктивным, «заинтересованным в мире и откликающимся на его запросы» (Э. Фромм).

Идеи неофрейдистов получили поддержку у части психоаналитиков и оказали влияние на распространение гуманистических умонастроений в некоторых странах, особенно в США. Вместе с тем неофрейдистская модификация классического психоанализа была подвергнута критике теми, кто усмотрел в ней стирание различий между теорией и практикой психоанализа. Так, в работе Г. Маркузе (1898–1979) «Эрос и цивилизация» (1956) обращалось внимание на то, что ревизия неофрейдистами ряда концепций З. Фрейда является односторонней: в отличие от них основоположник психоанализа не впадал в соблазн легковерного согласия с тем, что «главное направление организма – вперед»; уход от теории инстинктов привел к недооценке сферы материальных потребностей в пользу духовных, а упование на этику стало уходом психоанализа от решения реальных проблем, связанных с бессознательными влечениями человека.

В психоанализе проблема нормальности возникает не только в плане определения критериев нормального и патологического развития человека, но и с точки зрения определения цели психоаналитической терапии, стратегии лечения, завершенности анализа.

В работах З. Фрейда неоднократно ставились вопросы о понимании того, что следует считать нормальным развитием человека, что представляет собой нормальное Я и что такое нормальность вообще. Основатель психоанализа был одним из первых, кто показал, что граница между нормальностью и ненормальностью, здоровьем и болезнью весьма относительная. Эта мысль недвусмысленно звучала в отдельных его трудах. В кратком, но обобщенном виде ответы на вопросы, касающиеся психоаналитического понимания нормальности, наиболее отчетливо, пожалуй, содержались в его работе «Конечный и бесконечный анализ» (1937).

Как известно, аналитическая ситуация предполагает установление альянса между аналитиком и пациентом с целью подчинения необузданных влечений Оно больного и осознания им вытесненного, ослабления притязаний его гиперморального Сверх-Я и усиления его Я. Установление терапевтического альянса между аналитиком и пациентом может быть прочным в том случае, если Я того и другого является нормальным. Но, как замечал З. Фрейд, «подобное нормальное Я, как и нормальность в целом, – это идеальная фикция». Аналитику приходится иметь дело с ненормальным Я пациента и нет ничего удивительного в том, что и установление терапевтического альянса, и возможность успешного лечения представляются делом непростым, требующим значительных усилий со стороны обоих участников аналитического процесса. Кроме того, нормальность является не только идеалом, к достижению которого стремится человек, отмеченный печатью патологического развития, но и неким усредненным показателем здоровья, позволяющим проводить условную границу между нормой и патологией. В действительности же, по мнению основателя психоанализа, «каждый нормальный человек нормален лишь в среднем, его Я приближается к Я психотика в той или иной части, в большей или меньшей мере». Степень удаления от одного конца ряда и приближения к другому, то есть от психотического к нормальному развитию, может служить мерой того изменения Я пациента, которое вообще достижимо при психоаналитической терапии.

Профессиональная пригодность аналитика требует наличия у него высокой степени психической нормальности. Не случайно психоаналитическое образование предполагает прохождение кандидатом в аналитики дидактического анализа, в процессе осуществления которого прорабатываются его собственные комплексы и осуществляется разбирательство с его собственным бессознательным. В конечном счете качества аналитика влияют на перспективы психоаналитического лечения и каждый аналитик преуспевает настолько, насколько оказываются проработанными его собственные комплексы. Во всяком случае предполагается, что в процессе психоаналитического лечения ненормальному Я пациента противостоит нормальность аналитика. Однако, по мнению З. Фрейда, остается бесспорным то обстоятельство, что «аналитики как личности отнюдь не достигли той степени психической нормальности, к которой они хотят подвести своих пациентов». Другое дело, что аналитики – это специалисты, обучившиеся владеть определенным искусством раскрытия бессознательного и в этом отношении они могут оказать существенную помощь пациентам, бессознательное мышление и поведение которых не осознается ими.

С точки зрения нормальности, цель психоаналитической терапии состоит в том, чтобы осуществить такие изменения в пациенте, благодаря которым его ненормальное Я стало бы нормальным. Однако это вовсе не означает, что аналитик должен стремиться к достижению такой нормальности пациента, которая становится своего рода абсолютной нормальностью. З. Фрейд возражал против подобного понимания нормальности и соответствующей ей цели психоаналитической терапии. «Никто не ставит себе целью стереть все человеческие особенности во имя схематической нормальности и не требует, чтобы «основательно проанализированный человек» не испытывал страстей и не переживал внутренних конфликтов». Цель анализа – создание наиболее благоприятных психологических условий для функционирования Я пациента.