Читать онлайн «Элементы практической психологии». Страница 90

В старости неизмеримо возрастает роль дружбы. Без нее утрата некоторых социальных ролей при постепенном ухудшении здоровья может порождать у человека чувство покинутости. Люди, отошедшие от дел и потерявшие близких, нуждаются не только в помощи, они испытывают острую потребность в общении с друзьями. Здесь хотелось бы сделать маленькое отступление и напомнить о так называемой повышенной болтливости и некоторой навязчивости в общении, наблюдающейся иногда у очень пожилых людей. Из сказанного непосредственно вытекает, что такое поведение может явиться следствием глубокого одиночества, недостаточности информационной нагрузки и социального общения. Одиночество — вот корень этой особенности, и, зная это, вы будете не только сочувствовать этим людям и проявлять к ним снисходительность, но, быть может, сумеете им помочь.

Находить новых друзей в пожилом возрасте трудно, члены семьи давно знают все истории, молодым часто они неинтересны. Эти обстоятельства определили распространение в ряде стран клубов для пожилых людей, где они могут общаться между собой.

Если, выйдя на пенсию, человек не находит нового поприща для приложения сил, то у него может наблюдаться постепенное сужение круга интересов, приводящее к сосредоточению на своем внутреннем мире и снижению способности к общению. Общественное мнение подготавливает пожилых людей к мысли, что они уходят на «заслуженный отдых» — это не способствует формированию активной жизненной установки. Многочисленные клинические данные указывают на то, что бездеятельный образ жизни и пассивность отрицательно сказываются на здоровье человека, приводят к угнетенности, скуке и в конечном итоге к преждевременному старению. В неблагоприятных условиях бездеятельности и апатии могут подчеркиваться и обостряться неприятные черты характера — консерватизм, переоценка прошлого, стремление поучать, ворчливость, эгоцентризм, недоверчивость и обидчивость. Учитывая вероятность такой возрастной психологической деформации, пожилой человек должен осознанно направлять усилия на поддержание в себе духовной гибкости и преодолевать возрастную тенденцию к регидности во взглядах и действиях, чтобы она не переросла в нетерпимость и неспособность менять установки, держать свой ум открытым для новых идей.

Встречая лицом к лицу жизненные трудности, связанные с возрастными физиологическими изменениями, существенно не упустить из виду, что они могут повлечь за собой и изменения психологические. Так, например, с понижением слуха закономерно возрастает настороженность, но главное, чтобы она не переросла в подозрительность и недоверчивость, когда каждое слово окружающих — уже повод для тревоги и беспокойства. Однако отчетливое осознание возможных сопутствующих изменений — уже есть путь к их преодолению.

Важно отметить, что в начале старости интеллектуальные способности у человека не только еще не ослаблены, но даже совершенствуются (в связи с ослаблением конкурирующей мотивации), и только в дальнейшем наступает постепенное их изменение [307]. Например, установлено, что продуктивность ученых старшего возраста падает не из-за ухудшения интеллектуальных способностей, а главным образом вследствие ослабления мотивации и потери творческой смелости.

Они так много знают, что против каждой приходящей на ум мысли немедленно выдвигают полчища контраргументов. Понимание механизма этих трансформаций позволяет осознанно замедлить этот процесс. Ослабление интеллекта с возрастом отчасти проявляется в замедлении восприятия, уменьшении объективности мышления и косности суждения. Под вторым понимают преобладание суждений, окрашенных субъективным опытом, под третьим — излишнюю категоричность суждений, стремление всегда подвести их под рубрику верного или неверного. Хотя установки вырабатываются, как правило, с обычной скоростью, они малоподвижны и плохо перестраиваются, что проявляется в инерционности смены гипотез. Все эти указанные изменения связаны не только и не столько с физиологическим старением, сколько с изменением образа жизни. Вспомним, что у ребенка эгоцентризм преодолевается вследствие расширения социальных контактов и сферы практической деятельности. В этом процессе не только вырабатываются необходимые мыслительные операции, но и достигается достаточная их подвижность. Изживание детского эгоцентризма влечет за собой, в частности, исключение категоричности суждений, их косность, стремление к опоре скорее на опыт, чем на логические построения. Отсюда становится очевидным, что путь сохранения интеллекта связан с поддержанием активного взаимодействия в социальной и практической сфере.

Ослабление интеллекта может быть связано и с нарушениями памяти. В преклонном возрасте особенно сильно страдает произвольное запоминание логически мало связанного материала, в то время как логическая и смысловая память хорошо сохраняется и до 70–90 лет. Особую трудность для старых людей представляет использование имеющейся информации в незнакомой ситуации. При достаточно сохранном удержании в памяти старого материала у них значительно слабеет фиксирование текущего опыта. Возможной причиной этого является понижение личной значимости для них текущей информации по сравнению с прошлой, поэтому у активно работающих пожилых людей все формы памяти сохраняются дольше. Обнаружилось, что, хотя механическое запечатление с возрастом действительно несколько ухудшается, продуктивность памяти по отношению к специальным видам деятельности у пожилых даже выше, чем у молодых.

Предпосылкой хорошей памяти в этом случае является отчетливое осознание человеком целей и личной значимости своей деятельности.

Эмоциональность человека достигает своего максимума в юности и снижается с возрастом. Одновременно в пожилом возрасте значительно увеличивается длительность эмоциональных реакций, часто приобретающих характер длительных состояний. Возможности приспособления к новым условиям с возрастом уменьшаются, поэтому весьма желательно облегчать старым людям адаптацию к жизненным переменам: не следует ставить их перед неожиданными переменами, в том числе перед такими, которые молодому и здоровому человеку кажутся совсем мелочью. Так, даже перестановка постели с одного места на другое может вывести их из душевного равновесия. Мощным эмоционально стимулирующим воздействием для пожилых людей обладает сознание своей общественной полезности и необходимости в кругу семьи [11].

Хорошее самочувствие в пожилом возрасте опирается на сохранение некоторого объема трудовой деятельности. Труд отвлекает от болезненной сосредоточенности на физиологических и патологических изменениях своего организма и повышает интерес к внешнему миру. От того, в какой мере сохранена возможность посильного труда и общения с внешним миром, зависит не только общее самочувствие и настроение, но и уверенность в себе старых людей. Более половины всех ушедших на пенсию отмечает ухудшение самочувствия. Поэтому если переход на пенсию неизбежен, его следует осуществлять не резко, а постепенно, ибо жизненный тонус и хорошее эмоциональное состояние зависят от сохранения и поддержания трудовых стереотипов и привычных форм общения в трудовом коллективе.

Многие пожилые люди, относясь к себе с повышенной требовательностью, не учитывают, что работоспособность человека старшего возраста, его производственная ценность оцениваются не только его индивидуальной производительностью, но и по тому полезному влиянию, которое он оказывает на коллектив в целом, поскольку его труд сочетается с передачей опыта и знаний молодым.

Чрезвычайно важным представляется его особенно добросовестное, эмоционально окрашенное отношение к труду. Пожилой человек рассматривает свой труд как самооценку: само преодоление трудностей дает ему положительно окрашенное ощущение одержанной победы во имя жизни и здоровья. Кроме того, источником повседневного самоутверждения могут служить бережно сохраняемые и поддерживаемы стереотипы. Прочно установившиеся привычки и их неукоснительное выполнение внушают человеку спокойствие и чувство незыблемости бытия. В качестве иллюстрации этой мысли можно привести эпизод из биографии Ренуара. После 70 лет у него развился жестокий ревматизм рук, лишив его возможности работать правой рукой. Однако прославленный художник садился к мольберту ежедневно почти до самого дня смерти. Он устраивался так, чтобы левой рукой помогать правой руке, и говорил: «Э… нет, ни одного дня без работы!» — «Почему Вы так настойчивы?», — спросил его заезжий поклонник. Весь поглощенный своим полотном, Ренуар ответил: «Но ведь нет выше удовольствия!» И прибавил: «Потом, это похоже на долг». 80-летний мастер глянул с улыбкой на спрашивающего и пояснил: «А когда у человека нет ни удовольствия, ни долга, зачем ему жить?» [199].