Читать онлайн «Новые рубежи человеческой природы». Страница 67

16. Трансцендирование фрейдистского суперэго и переход на уровень внутренней совести, внутренней вины, заслуженного и уместного раскаяния, сожаления, стыда.

17. Трансценденция собственной слабости и зависимости. Трансцендировать свою роль ребенка, стать как бы собственной матерью и отцом, вести себя по-родительски, а не только по-детски, быть способным проявлять силу и ответственность, а не только зависимость, преодолевать свою слабость и возвышаться до силы. Поскольку мы всегда имеем внутри себя одновременно и силу и слабость, важно в основном их соотношение. Но в конечном счете некоторых людей по праву можно назвать в основном слабыми, относящимися к другим людям как слабые к сильным и утверждать, что используемые ими механизмы адаптации, совладания, защиты — это все защита слабости от силы. То же для зависимости и независимости. То же для безответственности и ответственности. То же имеет место для капитана судна или водителя автомобиля, с одной стороны, и для простого пассажира, с другой.

18. Трансцендирование наличной ситуации. Как говорит К. Гольдштейн в своей книге "Организм" (Goldstein, 1939): "... относиться к существованию с точки зрения возможного, а не только актуального". Имеется в виду: подняться над привязкой к стимулу и существующей "здесь-и-теперь" ситуации. Впрочем, ограниченность рассмотрением конкретной ситуации, как у К. Гольдштейна, может быть преодолена. Пожалуй, лучше всего здесь будет такая формулировка: подняться в царство возможного, а не только актуального.

19. Трансценденция дихотомий (полярностей, противоположности черного и белого, или-или и т. п.). Подняться от дихотомий к охватывающему их целому. Преодолеть атомизм, предпочтя ему иерархическую интеграцию. Связать, интегрировать то, что существовало отдельно. Конечным пределом является холистическое восприятие космоса как единства. Это конечная трансценденция, но каждый шаг на пути к ней сам по себе также представляет собой трансценденцию. Примером здесь может служить любая дихотомия, например, эгоизма и альтруизма, мужского и женского начал, родителя и ребенка, учителя и ученика и т. д. Все эти дихотомии могут быть трансцендированы, так, чтобы преодолеть взаимоисключение и противоположность их составляющих (как в игре с нулевой суммой) и подняться к более высокой точке зрения, откуда видно, что эти как бы взаимоисключающие противоположности могут быть сведены в единство, более реалистичное, более истинное и находящееся в большем согласии с действительностью.

20. Трансценденция "дефицитарной реальности" в "бытийную реальность". (Конечно, это пересекается с любым другим видом трансценденции. Впрочем, каждый из них пересекается с любым другим.)

21. Трансценденция своей воли (в духе изречения: "Да сбудется не моя воля, а Твоя, Господи!"). Уступить своей судьбе и слиться с ней, любить ее в духе Спинозы или в даосистском духе. Как бы обнять свою судьбу, любя ее. Возвыситься над своей личной волей, над стремлением командовать, контролировать, над потребностью в таком контроле и т. п.

22. "Трансцендировать" означает также "превзойти" в простом смысле сделать больше, чем, как ты думал, ты мог сделать, или больше, чем ты делал в прошлом, например, пробежать дистанцию быстрее, чем обычно, или стать лучшим танцором или пианистом, или лучшим плотником, или еще кем-то.

23. Трансценденция означает также стать Божественным или богоподобным, выйти за пределы чисто человеческого. Но здесь надо быть осторожным в том смысле, чтобы не вкладывать в это утверждение какого-либо сверхчеловеческого или сверхъестественного содержания. Я подумываю об использовании слов "метачеловеческий" или "бытийно-человеческий", чтобы подчеркнуть, что достижение очень высокого уровня, Божественного или богоподобного, — это часть человеческой природы, хотя ее не часто можно видеть в действии. Это потенциал человеческой природы.

Подняться над разобщающим национализмом, патриотизмом или этноцентризмом в смысле "Мы и они", "они против нас" или комплекса вражды-дружбы Р. Ардри (см. его книгу "Территориальный императив" — Ardrey, 1966). Вспомним описанного Ж. Пиаже маленького женевского мальчика, который не мог вообразить себя одновременно и женевцем и швейцарцем. Он мог представить себя либо только женевцем, либо швейцарцем. Требуется больший уровень развития для овладения способностью к включению и подчинению понятий, их интеграции. Моя идентификация с национализмом, патриотизмом или с моей культурой не обязательно ослабляет более широкий и высокий патриотизм, идентификацию со всем человеческим родом или с Объединенными Нациями. По сути дела, такой высший патриотизм не только шире, но в связи с этим и здоровее, человечнее, чем строгий локализм, сопряженный с антагонизмом или исключением чужаков. При этом я могу быть хорошим американцем и, конечно, должен быть американцем (в этой культуре я вырос, и я никогда не отброшу ее и не хочу отбрасывать, ради того, чтобы стать гражданином мира). Подчеркну, что гражданин мира, не имеющий корней, не принадлежащий к какому-либо месту, являющийся только и просто космополитом, — не такой хороший гражданин мира, как тот, кто вырос в семье, в определенном месте, в доме с определенным языком, в определенной культуре и потому обладает чувством принадлежности, над которым можно надстраивать более высокие уровни потребностей и метапотребностей. Быть в полной мере представителем человеческого рода не означает отречения от более низких уровней; это означает скорее их включение в иерархическую интеграцию, что предполагает, например, культурный плюрализм, удовольствие от восприятия различий, от разных ресторанов, где подают блюда разных видов, от путешествий в другие страны, от этнологического изучения других культур и т. п.

24. Трансценденция может означать жизнь в реальности Бытия, беседу на языке Бытия, бытийное познание. Такое познание может быть как спокойным, так и острым — типа пикового переживания. После инсайта, или большого потрясения, или масштабного мистического опыта, или озарения, или полного пробуждения, когда уходит эффект новизны, человек может успокоиться, привыкнув к хорошим или даже великим вещам, и жить как бы в небесах, быть накоротке с вечным и бесконечным. Не удивляться и не пугаться, а спокойно жить среди сущностей Платона или бытийных ценностей. По контрасту с эмоционально острым инсайтом и таким же бытийным познанием здесь можно говорить о "плато-познании". Пиковые переживания должны проходить и, как я понимаю, проходят. Однако озарение или инсайт остается с человеком. Он не может опять стать наивным или ничего не ведающим, каким он был ранее. Он не может "не видеть", опять стать слепым. Однако должен существовать язык, чтобы описать приспособление к свершившемуся превращению, или озарению, или жизни в раю. Для такой пробужденной личности нормальным является объединяющее бытийное познание, к которому она всегда по желанию может перейти. Это спокойное бытийное познание (или плато-познание) приходит под контролем личности. Она может выключить или включить его, когда пожелает.

Достижение (преходящее) полной человечности, или завершенности, или окончательности — это примеры трансценденции.

25. Достижение даосистской (бытийной) объективности на основе трансценденции невовлеченной, нейтральной, беззаботной объективности наблюдателя (которая в свою очередь трансцендирует чисто эгоцентрический и незрелый недостаток объективности).

26. Трансцендирование разрыва между фактами и ценностями. Слияние фактов и ценностей воедино (см. главу 8).

27. Трансценденция отрицательных сторон действительности (в том числе зла, боли, смерти и многого другого) находится в отчетах о пиковых переживаниях, когда мир принимается как благо, и человек примиряется с воспринимаемым им злом. Это является также трансценденцией торможений, преград, отрицаний, отказов.

28. Трансценденция пространства. Это может быть попросту такая поглощенность чем-либо, когда человек забывает, где он находится. Но это может быть также возвышение, приводящее к идентификации со всем человеческим родом, когда твои братья на другой стороне Земли — это как бы часть тебя самого, так что в некотором смысле ты находишься на другой стороне Земли, так же, как и на своем действительном месте. То же справедливо для приобщения к бытийным ценностям: ведь они присутствуют всюду, так что если они оказываются определяющими характеристиками чьего-то Я, то это Я также находится всюду.

29. С некоторыми из рассмотренных выше смыслов пересекается трансценденция усилий и стремлений, желаний и надежд, любых характеристик направленности и намерений. В простейшем случае это, конечно, простое удовольствие от удовлетворения желаний и исполнения надежд, от того, что ты уже находишься где-то вместо того, чтобы стремиться туда, уже достиг чего-то вместо того, чтобы приближаться к нему. Трансценденция этого вида имеет место также, когда испытываешь чувство, которое называют "высокой беззаботностью". Это даосистское ощущение того, что ты позволяешь событиям идти своим чередом вместо того, чтобы заставлять их происходить как-то иначе, ощущение полного счастья и принятия этого состояния, когда отсутствуют стремления и желания, и ты отказываешься от вмешательства, контроля, волевых усилий. Это трансценденция амбиций и эффективности. Это состояние обладания, когда ты не ощущаешь недостатка чего-либо. Итак, можно перейти к состоянию счастья и удовлетворенности тем, что есть. К его высокой оценке. К благодарности за него. К состоянию и ощущению удачи и успеха. К ощущению безвозмездно оказанной тебе милости.