Читать онлайн «Общая психопатология». Страница 138

4. Переживания при тяжелых ранениях. Шеель описывает свои переживания в следующих словах: «В 1917 году я получил два огнестрельных ранения в челюсть (в результате чего был поврежден язык), два в правую руку и одно — в ягодицу. Я сразу же рухнул, но сознания не потерял… Поначалу мне не было больно; напротив, мои ощущения были, можно сказать, приятными: вытекающая из ран кровь казалась теплой ванной… Мое мышление не было нарушено, но ход моих мыслей замедлился. Вокруг себя я мог слышать разрывы гранат и крики раненых, но совершенно не представлял себе опасностей, которые в тот момент угрожали мне самому… Я понимал все, что говорилось рядом со мной, и в моих ушах все еще звучит голос батальонного командира, делающего выговор тем, кто, будучи всего лишь слегка оцарапан, слишком громко кричит: „Заткнитесь, чего вы орете? Посмотрите на лейтенанта Щееля: ему зон как досталось, а он — ни звука». Мое молчание было истолковано как истинный героизм… Но никто не знал, что оно было всего лишь последствием шока, избавившего меня от боли, которая причиняла другим такие страдания… После того как меня ранило, я потерял способность двигаться… Я не испытал никаких неприятных ощущений; я не услышал также звука падения собственного тела».

5. В период непосредственно после шокового переживания могут сниться необычайно живые, выразительные сны (например, раненым снятся сражения).

Наблюдается своего рода навязчивость: видеть все время одно и то же, слышать и думать об одном и том же. Это оказывает подавляющее воздействие на душу; человек впадает в депрессию, ему кажется, будто в нем произошли какие-то изменения, он плачет, постоянно напряжен, неспокоен.

Очень часто тоска не наваливается на человека в первое же мгновение, а мало-помалу нарастает. После первоначального периода покоя наступает бурная реакция. В таких случаях говорят об «отставленном» аффекте.

6. Люди сильно отличаются друг от друга по своим психогенным реакциям. Бельц пишет: «Одних людей ввергают в ужас даже слабые подземные толчки, тогда как другие и при серьезных землетрясениях вполне спокойны. Люди, выказавшие смелость на войне или при других обстоятельствах, покрываются смертельной бледностью даже при самых незначительных толчках — тогда как нежная, пугающаяся даже мыши женщина сохраняет самообладание». Эти и подобные им замечания помогают понять, насколько широки рамки того, что может быть названо нормой.

(б) Последействие переживаний

Все, что мы переживаем и совершаем, оставляет следы в нашей психической жизни и медленно изменяет наши склонности. Лица с одинаковыми врожденными склонностями могут в конечном счете прийти к совершенно различным жизненным итогам; это зависит от их биографии, переживаний, воспитания и самовоспитания. Стоит развитию начаться, как обратное движение становится невозможным. Именно здесь кроется тот элемент личностной ответственности, который неотделим от каждого отдельно взятого переживания.

В процессе развертывания событий психической жизни возможны следующие типы последействия.

1. Следы, оставляемые событиями в памяти и, соответственно, обеспечивающие возможность их воспроизведения в памяти.

2. Облегчение воспроизводимости событий психической жизни через их повторяемость (практические упражнения).

3. Сжатие повторяющихся рядов событий, то есть сокращение количества осознаваемых явлений, ведущих к достижению уже известного результата (автоматизация или механизация). Обучаясь искусству езды на велосипеде, человек поначалу усваивает большинство движений осознанно и не рискует доверяться своим инстинктам. Затем он постепенно отходит от осознанного контроля за своими движениями и доверяется приобретенному в результате обучения двигательному механизму (приобретенному инстинкту). В конечном счете автоматизация развивается до такой степени, что остается всего лишь один нуждающийся в осознании фактор: само намерение прокатиться на велосипеде. Все остальное происходит вполне автоматически; в результате сознание получает возможность направить все свои усилия на другие предметы.

4. Общая тенденция к возвращению уже имевших место психических переживаний (привычка).

5. Наконец, эмоционально окрашенные переживания могут незаметно оказывать воздействие на другие события психической жизни, на чувства, ценности, поведенческие реакции, образ жизни в целом (комплексные воздействия).

Память, практические упражнения и механические навыки уже обсуждались нами в связи с объективной психологией осуществления способностей; здесь мы предполагаем обратиться к привычкам и комплексным воздействиям как определенным психологически понятным моментам психической жизни. С ними приходится сталкиваться едва ли не в любом психологическом анализе.

I. Привычки играют в нашей жизни исключительно важную роль, всю значимость которой мы представляем себе очень редко. Традиционные обычаи и случайно приобретенные привычки влияют на большинство наших действий и чувств. Привычки овладевают нами, начинают нам нравиться, становятся насущной необходимостью. Даже совершаемые по принуждению дурные поступки благодаря силе привычки вскоре становятся выносимыми. Именно привычкам мы обязаны постоянством своих установок; именно они нас дисциплинируют. Они становятся нашей «второй натурой». Привыкнув к чему-либо — пусть даже преступному, — мы перестаем это замечать. Перед лицом привычки отступает спонтанность нашей души. Анализ или упорядочение всего многообразия наших привычек — это огромная, невыполнимая задача.

П. Последействие эмоционально окрашенных и, в особенности, неприятных переживаний в норме бывает двух родов.

(а) Аффекты, подобно привычкам, могут в полной мере воспроизводиться благодаря включению ассоциативных связей при повторном появлении хотя бы одного элемента исходного переживания. В результате возникают настроения, которые поначалу — пока ассоциативные связи остаются нераспознанными — могут субъективно ощущаться как абсолютно беспочвенные.

(б) Аффекты могут переноситься (ubertragen sich): объекты, ассоциируемые с неприятными (или приятными) переживаниями, могут окрашиваться в соответствующие эмоциональные оттенки. Отсюда проистекают те субъективные эмоциональные ценности, которыми объекты окружающего мира наделяются в глазах отдельных людей в связи с их случайными переживаниями. Перенесение может иметь место и в тех случаях, когда аффекты возникают чисто ассоциативным путем, без всякого нового основания в виде того или иного объекта; соответственно, субъективный эмоциональный оттенок, приобретаемый объектом в глазах того или иного индивида, может быть обязан своим происхождением чему-то такому, что уже не может быть выявлено ни самим этим индивидом, ни анализирующим его психологом. В то же время, при условии терпеливой работы над активизацией ассоциативных связей, в некоторых случаях удается достичь определенной степени психологического понимания.

(в) Неприятные переживания перерабатываются. Человек либо предоставляет своим аффектам возможность разрядиться в виде слез или поступков, иронии, защитных реакций или творчества, высказываний или признаний, тем самым исчерпывая (отрабатывая) их, либо — вследствие возникновения препятствий на путях свободной разрядки — перерабатывает их интеллектуально: подводится итог, взвешиваются связи, поведение получает определенную оценку, принимается решение относительно необходимых дальнейших действий. В ходе этой эмоционально окрашенной и одновременно рефлексивной интеллектуальной работы — при условии, что она действительно является чем-то истинным и неподдельным, — формируются черты характера и основные установки на будущее.

(г) Когда неприятные переживания изначально блокируются, «проглатываются», отрицаются, преднамеренно отодвигаются в сторону и забываются, то есть вытесняются без всякой интеллектуальной переработки, они выказывают тенденцию к исключительно сильному последействию. В подобных случаях ассоциативное «воскрешение» переживаний и их эмоциональное «перенесение» — которые всегда представляют собой последействие — демонстрируют особенно высокую меру интенсивности и широкоохватности. Впрочем, вытеснение может происходить и без подобного рода последствий — в особенности если характеру человека свойственны безразличие и эмоциональная тупость.

Известны попытки экспериментальной фиксации нормального последействия эмоционально окрашенных переживаний — в особенности с помощью ассоциативных тестов. Исследуется воздействие некоторых известных фактов; сопоставляются реакции, выказываемые на одни и те же серии стимулов как людьми, имеющими отношение к данному фактологическому материалу, так и теми, кто не имеет с ним ничего общего. Между этими двумя категориями испытуемых отмечается множество различий, как-то: задержка реакции, неспособность запомнить собственную реакцию, бессмысленная или отсутствующая реакция, преувеличенная мимика или другие сопровождающие движения у лиц, имеющих отношение к фактам, на материале которых проводится тестирование; различия эти могут быть объяснены отчасти как простое последействие некоторых переживаний, отчасти же как выражение стремления что-то скрыть. Впрочем, реакции подобного рода имеют место не только в тех случаях, когда что-то действительно было пережито или сделано, но и тогда, когда испытуемый всего лишь воображает себе, будто его считают пережившим или совершившим нечто похожее.