Читать онлайн «Полный курс НЛП». Страница 66

Это означает, что когда кто-нибудь рассказывает о своем опыте, но делает это с достаточной неопределенностью (искусной неопределенностью!), мы, как слушатели, воспринимаем историю в терминах своего собственного опыта. Вы сами знаете, что делаете это! При этом мы сдвигаем или заменяем референтный индекс. (Не волнуйтесь, полиция разума не арестует вас за это!) Когда мы делаем это, мы начинаем слушать историю с сопереживанием. Это позволяет истории влиять на нас и «обращаться к нам».

Сдвиги референтных индексов происходят все время. Все мы делаем это ежедневно много раз. Это происходит и на сознательном, и на подсознательном уровнях. Мы искажаем наши сенсорные репрезентации, меняем референтный индекс, «входим» в историю, и история накладывает свои чары. Затем в действие вступает магия.

Истории, рассказы, метафоры и т. д. стимулируют замену референтных индексов. При этом истории приобретают качество «как если бы» и затем начинают свою работу внутри нашего разума и тела. Когда это происходит, мы внезапно чувствуем, что переносимся в другое время, место, в другое тело и т. д. «Заклинание» вводит нас в транс. Мы теряем ощущение времени, места, себя, окружения и т. д., так как переносимся в новые, другие миры и реальности.

Истории, рассказы, метафоры и т. д. стимулируют замену референтных индексов.

Затем животное, другой человек и даже неодушевленные объекты внутри истории трансформируются и принимают специальные значения. Они часто становятся для нас влиятельными символическими репрезентациями. В истории мы попадаем в мир легенды. Темы, главные и побочные сюжетные линии, драмы, комедии, трагедии, победы, героические путешествия и т. д. определяют, описывают, ограничивают и/или освобождают нас. Уайт и Эпстон (White & Epston, 1990) на основе этого удивительного явления недавно разработали абсолютно новую психотерапевтическую модель. Конечно, притчи Иисуса существовали еще до Уайта и Эпстона. Развитию нарративной психотерапии также способствовали Фридмен и Кумбз (Freedman & Combs, 1990,1996), занимающиеся НЛП.

Основной фактор, определяющий ту силу, с какой истории или метафоры трансформируют значения и изменяют формулы, состоит в том, что история имеет структуру, похожую на структуру нашей жизни и нашего опыта.

Основной фактор, определяющий ту силу, с какой истории или метафоры трансформируют значения и изменяют формулы, состоит в том, что история имеет структуру, похожую на структуру нашей жизни и нашего опыта. Это сходство структур мы называем изоморфизмом.

Это сходство структур мы называем изоморфизмом. Люди, события, эмоции, драмы и т. д., описываемые в истории, соответствуют сходным форматам нашей жизни. Это делает историю значимой для нас.

Изоморфизм как сходство структур также объясняет то, как и почему мы так просто, даже неосознанно, можем использовать историю для сдвига наших референтных индексов. Дилтс предложил такое объяснение:

«Изоморфизм включает формальное сходство между репрезентациями различных реакций… Рассмотрев функционирование других систем, люди могут многое узнать о возможностях собственного поведения. Если мы представим себя в определенной ситуации не львом, а птицей, это откроет нам множество различных вариантов реакций, а многих других лишит… В общем, символы определяют структурные аспекты метафоры, в то время как изоморфизм имеет дело с относительными или синтаксическими компонентами.

Нейронная сеть мозга постоянно обобщает информацию, делая возможным обучение. Изоморфизм описывает способность мозга включать информацию о поведении одного класса в другой похожий класс. Это является обучением с помощью перекрестных классов»[17].

Дэвид Гордон приводит великолепный пример выбора изоморфных связей при конструировании метафоры в процессе семейной психотерапии[18]. Он не является завершенной метафорой, но дает нам пример того, как при конструировании метафор выбирать изоморфных персонажей.

Изоморфизм описывает способность мозга включать информацию о поведении одного класса в другой похожий класс.

Специфический выбор объектов, ситуаций и/или персонажей при конструировании метафор не особенно важен. При создании метафор имеет значение, как связаны символы и потребности клиента. В реальной жизни персонажами являются, несомненно, реальные люди, имеющие отношение к жизни человека. При конструировании метафор вы можете использовать животных, людей, ситуации или их комбинацию. Однако правило утверждает, что они должны быть изоморфными потребностям клиента. Рассмотрим следующий пример.

Милтон Эриксон описывает, как он использовал этот процесс при работе с парой, имеющей в браке проблемы, вызванные сексуальным поведением. Эриксон поговорил с мужем и женой об их кулинарных пристрастиях. Он обнаружил, что их кулинарные предпочтения соответствовали сексуальному поведению, являвшемуся источником проблем. Муж предпочитал простую пищу и любил сразу приступать к основным блюдам, в то время как жене нравилось задержаться на закусках и деликатесах. В качестве психотерапевтического средства Эриксон посоветовал им планировать приемы пищи вместе, так чтобы и муж, и жена могли получить удовольствие. Супруги, конечно, не имели представления о значимости этого события, но были приятно удивлены, когда обнаружили, что их половая жизнь после этого значительно улучшилась.

Теперь я спрашиваю вас: «Как вы думаете, какой медицинский термин описывает главную сексуальную дисфункцию в их половой жизни?» Метафора, которая удовлетворяет требованиям сходства структурных компонентов и изоморфизма проблемной ситуации, может быть не просто эффективной, но и приводить к полному излечению. В последние годы жизни Эриксон в своей работе использовал почти исключительно метафоры.

Метафора, которая удовлетворяет требованиям сходства структурных компонентов и изоморфизма проблемной ситуации, может быть не просто эффективной, но и приводить к полному излечению.

Использование языковых форм метафоры, аналогии, истории и т. д. позволяет нам осуществлять рефрейминг в процессе разговора. Рассмотрим следующие короткие истории.

1. «Река течет к океану так быстро, как только может».

2. «Вода, взятая в плен плотиной, все же мечтает о море».

3. «Моя подруга постоянно жаловалась, что ее муж поздно приходит домой. Но после того как он умер, она часто думала о нем и жалела, что тут он не опоздал».

4. «У меня когда-то был друг, который постоянно жаловался, что одежда для его дочери-подростка очень дорого стоит. Затем его дочь погибла в автокатастрофе. Сейчас он хотел бы иметь возможность тратить деньги на ее одежду».

5. «Если хирург опаздывает к вам на обед из-за того, что спасает кому-то жизнь, означает ли это, что вы его не волнуете?»

6. «Это то же самое, что плевать против ветра».

Чтобы описать кого-нибудь в рассказе или при помощи метафоры, подумайте, о чем вам напоминает конкретная проблема, тема или забота. На что это похоже? Часто всесторонний подход к вопросу мы осуществляем лучше всего тогда, когда перестаем думать о проблеме и думаем о чем-нибудь другом (особенно если мы расслабляемся и наслаждаемся), и затем вдруг в сознании возникает идея, которую мы потом связываем с проблемой.

В нарративной психотерапии в качестве основного способа выявления проблем мы используем экстернализацию проблемы, ситуации, темы, идеи, эмоции и т. д. Разделяя человека и поведение (как и все другие функции и их продукты, особенно мысли и эмоции), мы подчеркиваем другой центральный аспект повествования, а именно:

Человек – это не проблема;

Проблема – это проблема.

Таким образом, когда мы экстернализуем проблему, мы изменяем наше мышление и эмоции по отношению к событиям нашей жизни, мыслям, эмоциям и т. д. Это приводит к созданию предпочитаемой истории, которую мы можем создать, опираясь на уникальные результаты и блистательные мгновения.

Как Гнев помешал вам достичь успеха на этой неделе?

Когда Злость заставила вас вернуться к той истории?

Какую тактику использовала ваша Трусость, чтобы обмануть вас и заставить сдаться? Как вы оказывали сопротивление Трусости?