Читать онлайн «Полный курс НЛП». Страница 229

Магический куб

Модель Линий разума функционирует на основе визуальной цифровой диаграммы, магического ящика или куба. Именно здесь творится магия смысла. Внутри этого ящика или куба каждый из нас помещает неврологическую или лингвистическую формулу, управляющую тем, как мы конструируем «смысл». Коротко говоря, это формула такова: «X ведет к Y или равняется Y». X замещает нечто «внешнее», некую форму внешнего поведения (ВП). F замещает некоторый процесс переработки или внутреннее переживание, некое внутреннее состояние (ВС). Это дает нам магическую формулу: ВП → = ВС.

Именно эта формула нейро-лингвистической магии вводит нас в ментально-телесные состояния, в нейро-лингвистические состояния. Структурирование ее в виде формулы, помещенной в ящик, позволяет нам размышлять о большем и научиться чему-то большему, чем десяток-другой эксплицитных способов рефрейминга убеждений, представлений и идей. Настраиваясь на свой собственный внутренний диалог порождения смысла или прислушиваясь к диалогу другого человека и слыша представления, отравляющие сознание, подрывающие эмоции или саботирующие эффективную жизнедеятельность, вы получаете как минимум двадцать шесть способов трансформации концептуальной реальности.

Рис. 19.1. Магический ящик или куб

Теперь вы знаете тайну магии. Структура нейро-лингвистической магии функционирует в соответствии с тем, как мы используем язык для кодирования наших внутренних фильмов, которые, в свою очередь, сигнализируют нашему телу и неврологии о том, как нам чувствовать себя и как нам реагировать. Это и есть магия.

Если вы думаете, что недостижение цели с первой попытки равняется «неудаче» и относит вас к категории «неудачников», то любой сигнал, свидетельствующий об ошибке, становится для вас семантически нагруженным переживанием неудачи.

Если вы думаете, что недостижение цели с первой попытки равняется «обратной связи» и относится к этой категории, то любой сигнал, свидетельствующий об ошибке, становится для вас семантически нагруженным опытом обратной связи.

Как вы переживаете сигнал, свидетельствующий об ошибке? Как просчет? Как безуспешные действия? Ощущаете ли вы этот опыт как неудачу или как обратную связь? Как вы фреймировали смысл ошибки? Допустимы ли ошибки в вашей нейро-лингвистической системе? Испытываете ли вы возбуждение и энтузиазм, ожидая, что получите ошибочное сообщение, так что сможете внести коррективы в ваш курс? Или вы чувствуете тягость, стыд, вину или собственную неадекватность, когда появляется ошибочное сообщение?

Ошибочное сообщение не означает ничего помимо того, как вы его фреймировали. Большинство из нас обучается картировать «ошибочные» сообщения как плохие. Почему? Потому что за ошибки нас наказывали. Родители шлепали нас, учителя унижали нас перед всем классом, властные фигуры портили нам жизнь. Поэтому мы использовали свой референтный опыт, чтобы нанести на карту: X (ошибочное сообщение) ведет к (→) Y (эмоциональному дистрессу). Мы сохранили в своем сознании образцы таких фильмов, чтобы всегда помнить об этом. Затем мы вывели по этому поводу умозаключения более высокого уровня и кодировали их в лингвистических структурах. «Я не могу вынести того, что меня считают неправым. Это так унизительно». И тогда это становится линией, которой мы подкрепляем свое сознание, фреймирующее нашу реальность.

Модель Линий разума начинается с этого понимания, касающегося феноменов сознания, референции, репрезентации, языка и нейро-лингвистических состояний. Она начинается с «магической» формулы, составляющей сердце и суть рефрейминга представлений.

X → = Y

Но на этом она не заканчивается. Это лишь прямой рефрейминг. Содержание X (ошибочного сообщения) может быть рефреймировано так, что будет означать самые различные вещи. X — это внешнее поведение, вещь или деятельность, имеющие место во внешнем мире. Y — это внутреннее переживание – внутреннее ментальное или эмоциональное состояние, внутреннее значение. Являясь таковыми, X и Y даже не принадлежат к одному и тому же измерению. Один является внешним (территорией), другой – внутренним (картой). Связывание, уравнивание или идентификация их между собой и является той «магией», которая сводит модель воедино.

Отсюда мы получаем шесть дополнительных способов рефрейминга. Если мы расчленяем X или Y, мы можем дефреймировать это смысловое уравнение. Это позволяет разбить на элементы и проанализировать их составные части, что дает нам внутреннюю стратегию того, как человек картировал некий конкретный X, ведущий к некоему конкретному Y. В случаях, когда карта не может эффективно служить нам или даже отравляет нашу жизнь, дефрейминг выступает в качестве растворителя для такой карты.

Затем мы отступаем в сторону, чтобы посмотреть на ящик, в который мы поместили эту формулу: X → = Y. Это позволяет нам рефреймировать контекст. «То, где данная формула действительно могла бы сослужить нам добрую службу, это Ζ».

Мы также можем производить рефрейминг, применяя эти самые составляющие высказывания (X и Y) к другому человеку, чтобы убедиться, что они в равной степени применимы как к себе, так и к другим людям. Такой рефлексивный фрейминг позволяет нам подвергнуть формулу проверке и убедиться, что она выдерживает испытания. Многие ограничивающие нашу жизнь высказывания, содержащие убеждения, картируют события таким образом, что порождают двойные стандарты. Как правило, это свидетельствует об их слабости.

Мы даже можем производить такой рефлексивный фрейминг над всей формулой смысла. Это позволяет нам производить контрфрейминг, находя исключения и противоположные примеры высказыванию, содержащему убеждение. Это также ставит под сомнение данное высказывание и подвергает его проверке.

Отсюда мы можете выйти за пределы всей формулы и взглянуть на нее с точки зрения времени. Когда человек сконструировал эту карту и почему? Каково было его позитивное намерение при конструировании этого убеждения? Какой была позитивная причина его формирования? Это позволяет нам префреймировать высказывание так, чтобы мы отнеслись к нему с эмпатическим пониманием.

Что касается времени, мы можем также посмотреть на него с точки зрения того, куда эта карта человека со временем приведет. Если мы позволим этой формуле управлять вашим нейро-лингвистическим опытом в будущем, какую службу она сослужит вам? К каким результатам это приведет? И какие другие последствия этих результатов будут иметь место? И если вы проживете всю оставшуюся жизнь с этим убеждением, что тогда? Это дает нам возможность постфрейминга, поскольку мы можем взглянуть на любое высказывание с точки зрения краткосрочных, среднесрочных и долгосрочных последствий.

Выход за пределы ящика формулы смысла на деле представляет собой процесс аутфрейминга. Однако это лишь один из десятков способов, посредством которых мы можем подвергнуть аутфреймингу смысл, заключенный в формуле. Мы также можем подвергнуть его аутфреймингу с точки зрения универсальности, ценностей, картирования, идентичности или экологии. Аутфрейминг переносит нас к высшим уровням и привносит в наши убеждения высшие фреймы референции. Таким образом, мы можем протестировать и/или трансформировать их. Что произойдет с высказыванием, содержащим убеждение, если мы применим к нему один из десятков других фреймов?

Наконец, возможен ход с применением метафорического фрейма. Мы можем подвергнуть аутфреймингу первоначально фреймированное уравнение по аналогии, с привлечением метафоры, истории, повествования или некоего другого референта. Это позволяет нам выйти за пределы дедуктивного и индуктивного мышления к абдуктивному мышлению.

Пользуясь любым из этих способов, мы можем фреймировать исходный фильм и его фреймы заново. Мы можем разорвать на части старые фреймы, поставить их с ног на голову, повернуть на 180°, псевдофреймировать их в прошлом или в будущем, подвергнуть их аутфреймингу или фреймировать с помощью аналогий. Каждый такой ход изменяет саму структуру и форму смысла и тем самым воздействует либо на кинематографические характеристики нашего фильма, либо на сам этот фильм в целом.