Читать онлайн «Полный курс НЛП». Страница 211

В Нейро-Семантике мы используем другую метафору и конструкцию для размышления об этом. Вместо «спуска» к «глубинной» структуре мы думаем о структурировании уровней сознания как обеспечивающих наши «высшие» фреймы. Соответственно мы думаем о процессе референции как о «входе внутрь», а затем «вверх», для вхождения в наши фреймы референции. Это дает нам несколько иную картину того же самого процесса. Мы размышляем об истории опыта как о метауровневом фрейме референции, как о нашем фрейме личностной истории. При смене метафоры (от «вниз» – к «вверх») мы начинаем размышлять о поиске наших фреймов референции как о вложенных матрицах смысла.

6. Произведите калибровку из состояния «аптайм».

Распаковка стратегий требует, чтобы мы были предельно внимательны и открыты к внешним сигналам, подаваемым человеком. Только когда мы находимся «наверху» и в настоящем моменте, мы можем эффективно произвести калибровку состояния человека, наблюдая за тем, как эксперт демонстрирует ту самую стратегию, которая порождает это состояние. Люди, как правило, демонстрируют свои способы переработки и структурирования, когда говорят о проблемах, результатах или опыте. Такая связь между сознанием и телом обеспечивает нас массой избыточной информации. Таким образом, мы становимся внимательными к их «моментальному воспроизведению», что позволяет нам заметить, как клиент циклически проходит через последовательность репрезентаций, ведущих к переживанию опыта или демонстрации поведения.

7. Попросите человека преувеличивать фрагмент стратегии.

Если вам не удалось выявить стратегию после первой серии вопросов, предложите клиенту преувеличить некоторый небольшой фрагмент стратегии. Преувеличение одного шага стратегии может открыть доступ и к другим репрезентациям, связанным с ним посредством синестезий.

8. Оставайтесь «мета» по отношению к содержанию.

Поскольку стратегии функционируют как чисто формальные структуры, этот факт обязывает нас «переходить на метауровень», к самому процессу структурирования. Это позволяет нам не оказываться захваченными содержанием и обращать внимание на сам процесс форматирования.

Дилтс и его коллеги (Dilts, Grinder, Bandler & DeLozier, 1980) кратко охарактеризовали стратегии и анализ стратегий следующим образом:

«Все наше внешнее поведение контролируется стратегиями внутренней переработки. У каждого из вас есть специфический набор стратегий, мотивирующих вас подниматься с постели по утрам, делегировать полномочия вашим подчиненным, обучаться и учить других, вести деловые переговоры и так далее» (р. 26).

Анализируя последовательность и состав стратегии, разлагая структуру на составляющие репрезентаций, мы открываем для себя ее порядок или последовательность. Тем самым мы переносим формы активности и реакции сознания и следуем туда, куда обращается мозг в своем репрезентировании, порождая неврологический опыт. Это предполагает проведение Проверки на входе, Действие над репрезентациями и, возможно, замыкание петель на вторую Проверку до тех пор, пока мы наконец не Выйдем из программы, двигаясь к результату.

Рассматривая это как метафору, мы можем размышлять о репрезентациях как о функционировании кнопок на телефоне. Чтобы соединиться с нужным нам абонентом, мы набираем номер, нажимая кнопки в определенной последовательности. Аналогично, упорядочивание наших внутренних репрезентаций также ведет к различным результатам. Все зависит от самих сигналов, которые мы активизируем, и от последовательности, в которой мы это делаем. Если мы активизируем последовательность репрезентативной активности (мы видим это, слышим то, чувствуем се), это обеспечивает нам доступ к ментально-эмоциональным ресурсам, после того как мы смоделировали структуру этого опыта.

Аналогичным образом, мы используем стратегии не по назначению, когда применяем ценные стратегии в неадекватных контекстах. Мы можем использовать стратегическую последовательность, которая, возможно, творит чудеса при достижении определенных результатов и формировании определенного поведения, но когда мы используем ее неуместно, это может порождать проблемы и ограничения. Это происходит, когда мы применяем аудиальную стратегию к правописанию или визуальную стратегию к чтению вслух. Стратегии могут приводить и к возникновению других проблем. Например, у нас разовьется негибкость или мы станем чрезмерно обобщать наши стратегии, застрянем в них, будем ходить кругами, не находя выхода, как это имеет место в определенных фобических реакциях. Мы можем сформировать неэффективные стратегии, такие как потеря самообладания и гнев по поводу всяких мелочей, совершение необдуманных действий и принятие на свой счет чужих огрехов. Мы можем использовать стратегии не по назначению, настраиваясь на неадекватную информацию, относящуюся к другой репрезентативной системе.

Перенос нейро-лингвистической системы сознания-тела за счет воспроизведения последовательности позволяет нам воспроизводить опыт. Это предполагает владение многочисленными навыками. Учитывая тот факт, что стратегия идентифицирует, куда обращается мозг и как он при этом реагирует, чтобы получить сходный результат, мы должны сделать, как минимум, следующее:

● Идентифицировать и отследить стратегии.

● Выявить и распаковать стратегии (используя ключи глазного доступа, физиологические сигналы и лингвистические маркеры).

● Прерывать и видоизменять стратегии.

● Проектировать новые стратегии и/или перепроектировать старые.

● Встраивать стратегии и разрабатывать планы встраивания.

● Применять стратегии к различным контекстам.

Таковы навыки работы со стратегиями. Они предполагают, что мы развили осознание и восприимчивость к признакам и сигналам, указывающим на функционирование стратегии. Это означает, что нам нужно развить высокопрофессиональные навыки управления стратегиями, которые мы выявляем. Процесс выявления стратегии также предполагает наличие других навыков: например якорения, рефрейминга, подстройки. Кроме того, он предполагает способность проводить сравнительный анализ между стратегиями. Когда мы научимся делать все это, мы сможем проектировать более эффективные стратегии.

В процессе распаковки стратегий мы распаковываем стратегии, чтобы сделать их осознаваемыми. Разумеется, после того как стратегия приобретает статус TOTE, ее сигнальный уровень лежит ниже нашего осознания. Мы больше не обладаем эксплицитным знанием всех подробностей каждого шага. Требуются наличие разнообразных навыков и практика, чтобы делать эти неосознаваемые стратегии эксплицитными.

Роберт Дилтс активно использует модель SCORE при моделировании и называет ее стратегией «Прикладного моделирования». Модель SCORE, по сути, предполагает сбор информации с использованием формата «текущее состояние ведет к желаемому состоянию». Его использование позволяет нам конкретизировать различия, определяющие «проблемное пространство», – симптомы этого пространства и причины, ведущие к появлению этих симптомов. Отталкиваясь от этого, мы конкретизируем особенности, составляющие желаемый результат, – ресурсы, необходимые для продвижения к нему, и эффекты, которые последуют по достижении результата.

При распаковке стратегии и нахождении модели, демонстрируемой экспертом, мы сначала смотрим на симптомы и причины (текущее состояние), на которые реагирует эксперт. Затем мы смотрим на высокопрофессиональные результаты, которые получает эксперт. После этого мы задаем вопросы, касающиеся ресурсов, делающих это возможным, и перекидываем мост от одного состояния к другому, а затем – к эффектам, вызываемым этим результатом, и той роли, которую они играют в мотивации или намерениях эксперта.

При использовании модели SCORE нам сначала нужно идентифицировать симптомы и причины, определяющие проблемное пространство. Это позволяет выявить более полное описание проблемного состояния. Затем мы выявляем описание ресурсов, позволяющих перейти от текущего состояния к желаемому состоянию.

Симптомы