Читать онлайн «Полный курс НЛП». Страница 166

С помощью нейро-семантического паттерна изменения убеждений мы рефреймируем мысль из фрейма сомнения, фрейма неверия, фрейма «я-не-знаю» во фрейм подтверждения. Какие специфические интонации при произнесении слов («да», «конечно», «именно так» и т. д.) или кинестетические жесты просто описывают символ данной «суб-модальности»? Кстати, именно поэтому при использовании данного паттерна мы просим людей жестикулировать, двигаться, дышать и задействовать всю свою физиологию. За счет этого мы входим в кинестетические «суб-модальности» в поисках подтверждения. Мы говорим «Изобразите взгляд, говорящий: "Да!"», «Изобразите уверенную походку». Мы не объясняем на тренингах, что это «субмодальности». Мы говорим, что это состояния «да», и мы задаем это состояние в качестве метапозиции по отношению к мысли. Не восхищает ли вас теперь то, как все четыре метасферы работают как единая система? Если да, понаблюдайте за тем, как вы будете дышать, говорить, двигаться. Смотрите!

В январе 1970 года Грегори Бейтсон ввел в обиход фразу «различия, определяющие различия». Он впервые употребил ее на девятнадцатых ежегодных чтениях в память Альфреда Кожибски, когда решил пересмотреть классическое высказывание Кожибски «Карта – не территория». Именно там и тогда он поставил следующий вопрос: «Что же попадает на карту?» Его ответ был таков: «Различия».

Затем он поставил следующий вопрос, еще более важный: «Что такое различия?» Отвечая на него, он сказал, что различия включают «абстрактную материю», и это происходит потому, что, говоря о картах, мы «вторгаемся в мир коммуникации, организации» – в мир сознания. Это означает, что мы покидаем мир сил, воздействий и обмена энергиями – внешний мир территории, мир Ньютона и его законов. Мы вступаем в иной мир, психологический мир коммуникации и «информации» или «знаний о различиях». Бейтсон описал это в книге «Экология сознания» (Bateson, 1972):

«…Элементарная единица информации – это различие, определяющее различия, что возможно, поскольку нейронные пути сами обеспечивают себя энергией…» (р. 453).

«Территория никогда не попадает на карту. Территория – это вещь в себе, и с ней вы ничего не можете сделать. Вы всегда имеете дело с процессом репрезентации, который отфильтровывает ее так, что ментальный мир представляет собой лишь карты карт карт, и так до бесконечности. Все явления – это «видимости» в буквальном смысле» (pp. 454–455).

То, что Бейтсон описывает как «видимости», мы описали как ментальные фильмы, проигрываемые «на экране нашего сознания» (еще одна формулировка Бейтсона). Все, что находится внутри нас, это карты и карты карт (например, метауровни). Так что же такое различия, определяющие различия? Это информация. Это осуществляемое нами кодирование, или структурный фрейминг, порождающий «знания о различиях». Можно задать вопрос: когда мы придвигаем изображение ближе к нам, это тоже «знания о различиях»? Возможно, да, а возможно, и нет. Всегда ли расфокусировка изображения изменяет вещи, создает различия? Нет, не всегда. Но иногда создает.

И снова же – не символы являются носителями смыслов, а фреймы, которые мы интерпретируем как символы. Фреймы обеспечивают нас ключами к интерпретации. Сам по себе символ ничего не значит. Послушайте язык, которого вы не знаете. Посмотрите фильм на иностранном языке. Есть ли для вас смысл в этих звуках? Звуки не означают ничего отдельно от семантических фреймов конкретного языкового сообщества. На рис. 8.3 в конце этой главы схематически изображены отношения между сенсорными единицами, которые мы используем как семантические качества в наших фильмах, метапрограммами, которым они соответствуют, и тем, какое семантическое значение они несут в качестве метасостояний.

Рис. 8.1. Осознание осознания

Различия в сознании, порождающие, вызывающие и создающие различия в эмоциях, неврологии, реакциях или навыках, – это высшие метасостояния или фреймы. Бейтсон раз за разом демонстрировал это, отмечая, как высшие уровни, высшие логические типы контролируют и модулируют низшие уровни. Собственно говоря, это и является определением «логических» уровней.

Итак, посвящая вас в очередной секрет, мы опишем вам структуру магии. И снова процитируем Бейтсона: «Любая коммуникация обладает этой характеристикой: она может быть магически модифицирована посредством сопровождающей коммуникации» (с. 230, курсив наш. – Авторы). Мы описали эту динамику как механизм, управляющий «логическими» уровнями, и один из ключевых принципов метасостояний. После этого не удивительно, что перед нами один из секретов сенсорных символов, которые мы называем «суб-модальностями». Разумеется, такое понимание существенно изменяет и ставит под сомнение знания о «суб-модальностях», переданные нам Бэндлером.

«Различия, определяющие различия» включают метауровневые фреймы референции, используемые нами при порождении смыслов.

Вот почему индивидуальные фреймы убеждений, фреймы ценностей и пресуппозициональные фреймы могут заставить «суб-модальности» работать в одних случаях, но не оказывать никакого воздействия в других. Вот почему фреймы понимания, фреймы знания, интенциональные фреймы, фреймы личностной истории, фреймы решений и многие другие управляют «суб-модальностями». Итак, если вы используете только переключение «суб-модальностей», ваши возможности в сферах тренинга, психотерапии и личностных изменений весьма ограничены.

Если «суб-модальности» – лишь символы, означающие фреймы высших уровней, то можно, рассуждая индуктивно (осуществляя укрупнение), перемещаться от «субмодальностей» к фреймам метасостояний, определяющим их смысл (или семантику), а также, рассуждая дедуктивно (осуществляя разукрупнение), перемещаться от метасостояний, метафреймов (убеждения, ценности, решения, понимания, идентификации) к «суб-модальностям».

Одним из практических результатов этих шагов является то, что они предоставляют нам больше гибкости в перемещении вверх и вниз по уровням абстракции при работе с другими людьми. Это оставляет за нами более широкий выбор реакций и открывает два пути для входа в модель мира другого человека. Если человек перерабатывает информацию более абстрактно (глобально), мы начинаем сверху и спускаемся вниз; если же он перерабатывает ее более конкретно (детально), мы начинаем снизу и двигаемся вверх. Однако в любом случае мы исходим из нейро-семантического принципа, согласно которому высшие уровни контролируют и модулируют низшие. Это всегда позволяет нам подвергнуть рефреймингу любой симптом или проблему.

Посмотрим, как это работает в случае переживания обиды или травмы. Представьте себе человека, который сформировал относительно себя на метауровне убеждений, во «времени», следующее убеждение, с помощью которого он пытается справиться со своими проблемами: «Что бы ни случилось, неважно, насколько это неприятно и болезненно, этого больше не существует».

Теперь предложите этому человеку вспомнить очень неприятную ситуацию. Попросите его «вспомнить ее целиком и полностью. И при этом войти в нее… и оставаться там… глядя на то, что вы тогда видели… слушая то, что вы тогда слышали… и переживая то, что вы тогда слышали…» Вводит ли это его назад в травму? Ведь в принципе это не что иное, как приглашение в травму. Психотерапевт, который верит, что «если хочешь избавиться от боли, нужно заново пережить эту боль», произносит подобные фразы ежедневно. Но заставит ли это его клиента повторно пережить травму? Вернется ли он в это состояние?

Нет, не вернется. Почему? Его метафрейм не позволит ему этого. Он будет активно мешать ему, так что клиент почти наверняка не сделает изображение достаточно крупным, ярким или объемным, а звук выразительным и натуральным; он не позволит своим ощущениям повторно травмировать себя. Метафрейм защитит его от кодирования подобных символов. «В глубине сознания» у него осознанно или неосознанно будет присутствовать пресуппозициональная реальность, которая не позволит ему этого. И даже если мы используем более конкретную формулу введения: «…и я хочу, чтобы вы пододвинули это изображение к себе очень близко, еще ближе, так чтобы на экране была видна кровь…» – даже в этом случае он не переживет травму, потому что будет интерпретировать эти символы нетравмирующим образом. Он ведь все равно знает, что это событие прошло и его больше нет, что оно больше не воздействует на него.