Читать онлайн «Полный курс НЛП». Страница 163

«Яркость», как правило, также означает усиление, – большую привлекательность, более сильные эмоции и т. д. Мы делаем наш фильм о своих целях и желаемых результатах более ярким и чувствуем прилив энергии, мотивации. Мы видим перед собой яркое, светлое будущее. Это не лишено смысла. Но попробуйте устроить романтический ужин при свечах при более ярком освещении. Усиливает ли это романтические переживания? Для большинства людей – нет.

Что все это означает? Это означает, что структурные характеристики и различения фильма, которые мы называем «суб-модальностями», представляют собой структурное кодирование, которое мы привносим в наши фильмы и применяем к ним, что происходит на высших уровнях в форме фрейминга, и наши «суб-модальные» особенности определяются еще более высоким уровнем – уровнем их смысла. Семантически они управляются еще более высокими уровнями фреймов.

Вот где заключена истина, касающаяся «суб-модальностей». Оказывается, они вовсе не «суб»: они «мета». Это не более мелкие или тонкие различия: это структурный код, который мы привносим и интегрируем в свои фильмы в процессе редактирования различных кинематографических качеств и свойств. Вот почему, когда вы задаете людям вопросы, касающиеся «суб-модальностей», они откидываются в креслах. Они делают это, чтобы бросить общий взгляд на структуру. А структура, как мы все знаем, относится к более высокому уровню, чем содержание.

Одна из гениальных находок Бэндлера и Гриндера состояла в том, что они форматировали «мышление» в категориях репрезентативных систем. Этот ход был настолько очевиден и вместе с тем настолько глубок, что Бейтсон особо отметил его в своем предисловии к «Структуре магии». С этих позиций Бэндлер и Гриндер смогли описать то неисчерпаемое богатство сенсорной информации, которое доступно нам благодаря особенностям нашей нервной системы. В каждый момент времени во все наши системы поступает масса информации. Ее настолько много, что наши сенсорные входные каналы легко перегружаются. Вот почему наша нервная система постоянно отфильтровывает одни стимулы, лишь избирательно реагирует на другие, обобщает все, на что мы обращаем внимание, и искажает остальное. В этом смысле деятельность нашей нервной системы – это первая линия обороны от слишком перенасыщенной территории, лежащей «вне» нас. Наши сенсорные рецепторы и нервная система функционируют как фильтрующие механизмы, сканирующие входные сигналы посредством систематического применения моделирующих операций. Именно так мы картируем территорию, лежащую вокруг нас.

Но как мы определяем, как нам ее картировать, что нам картировать, как кодировать информацию, как ее хранить, как фреймировать? Мы бессознательно отвечаем на все эти вопросы при создании своих карт. Каков же результат? Наши ментальные фильмы. Мы репрезентируем вещи на экране нашего сознания. С самого рождения мы воспринимаем общие картины, звуки, ощущения. Но в самом раннем детстве мы еще не умеем проводить тонкие различения. Творчество малышей, маленьких детей, затем детей постарше и, наконец, взрослых является свидетельством того, как мы прогрессируем в этом искусстве с возрастом. По мере созревания у нас формируются все более совершенные механизмы структурирования и фрейминга репрезентативных фильмов. От первичных цветов мы переходим ко все более тонким различиям. Это свидетельствует о более высоких уровнях и более развитых навыках фрейминга.

Это означает, что более тонкие различия представляют собой не более «мелкие» элементы и суб-элементы, а элементы более высоких уровней. Являясь способом структурирования наших ментальных фильмов, они структурны по самой природе своей.

Использование кинематографической метафоры позволяет нам рассортировать уровни осознания и репрезентации по тому, как мы конструируем фильмы, проигрываемые в наших головах.

1. Уровень репрезентаций

Этот уровень описывает, что мы видим, слышим, ощущаем или иным образом воспринимаем при проигрывании наших ментальных фильмов. На этом уровне мы, как правило, находимся внутри фильмов и мысленно переживаем события как актеры или участники действия.

2. Уровень редактора

Этот уровень описывает то, как мы структурируем, кодируем и фреймируем наши фильмы. Находясь в позиции редактора, мы решаем, где разместим камеру и какой ракурс мы используем (позиции восприятия). С этого уровня мы редактируем наши фильмы с помощью определенных кинематографических характеристик («суб-модальностей»).

3. Уровень режиссера

На этом уровне мы осуществляем режиссуру наших фильмов и руководим своими собственными действиями, а также действиями других участников создания фильмов, в частности актеров. Наделяя актеров мотивами и интенциями, мы формируем общую установку и настроение, которые должен передавать наш фильм. Мы также руководим работой редактора фильма.

4. Уровень продюсера

На этом более высоком уровне мы формируем и используем фреймы наших ценностей и нашей идентичности, которые мы вызываем к жизни с помощью метасостояний. На этих уровнях наше внимание сосредоточено на окончательной продукции и на нашем ощущении своей миссии и предназначения.

5. Уровень директора картины

Это высший уровень метасостояний. Здесь мы обладаем осознанным ощущением выбора, касающегося принимаемых нами решений, которые влияют на все более низкие уровни: продюсера, режиссера, редактора и действующих лиц.

Одним из первых сигналов, заставивших нас заподозрить, что в модели «суб-модальностей», предложенной Бэндлером, что-то не так, явился паттерн изменения убеждений с помощью «суб-модальностей». Помните ли вы этот паттерн? Говоря коротко, он содержит следующие ключевые характеристики. Если вы до сих пор не упражнялись с этим паттерном, прервите чтение прямо сейчас и испытайте его сами.

1. Идентифицируйте ключевые «суб-модальности» сильного убеждения.

2. Идентифицируйте ключевые «суб-модальности» сомнения.

3. Какое сильное, но ограничивающее вас убеждение вы хотели бы изменить? Если бы вы могли это сделать, какое убеждение вы бы предпочли?

4. Измените «суб-модальности» ограничивающего убеждения на «суб-модальности» сомнения. Переключайтесь со зрительных образов и звуков убеждений на образы и звуки сомнений и обратно, затем полностью отключите все характеристики убеждения, а затем снова включите их как характеристики нового, придающего вам силы убеждения. Остановитесь. Оставьте все как есть. А теперь усильте ключевые «суб-модальности» вашего нового сильного убеждения.

Проблема с этим паттерном заключается в том, что теоретически он должен был бы работать с любыми убеждениями: сильными, слабыми, ограничивающими или укрепляющими. Попробуйте проделать все это.

1. На этот раз возьмите сильное укрепляющее вас убеждение. Проверьте, можете ли вы превратить его в сомнение, а затем полностью отключить, так чтобы ваше убеждение перестало на вас действовать. Возьмите, к примеру, следующее убеждение: «Люди могут научиться управлять собственным мозгом». «То, что мы называем "неудачей", – не более чем просто информация, и мы вольны выбирать, как нам интерпретировать ее, как неудачу или как обратную связь».

Теперь проделаем все в обратном порядке.

2. Подумайте о чем-либо, в чем вы сомневаетесь, в чем не уверены, по поводу чего вы колеблетесь, и посмотрите, можете ли вы превратить это в сильное убеждение. Пример: «Критика не может мне повредить».

Мы обнаружили, – и это подтвердили буквально сотни практиков НЛП, включая всемирно известных тренеров, – что паттерн изменения убеждений с помощью «суб-модальностей» работает лишь в редких случаях. Боб обнаружил, что не может заставить его работать на себе и лишь изредка добивается результатов с участниками тренингов и клиентами. Майкл обнаружил, что может заставить этот паттерн работать на тренингах, но только если задано достаточное количество фреймов ожиданий, хотя и в этом случае паттерн ненадежен. Когда он все-таки работает, это происходит потому, что ключевые «субмодальности» включают задание фреймов подтверждения на высших уровнях.