Читать онлайн «Психология развития: методы исследования». Страница 123

Натуралистическое наблюдение

В первой части главы рассматривались исследования таких важнейших аспектов социализации, как нравственное поведение и половая типизация. В исследованиях, которые мы обсудим здесь, изучаются в том числе и описанные выше феномены. Однако в них, кроме того, осуществляется попытка оценить естественный опыт социализации. Цель состоит в установлении причинно-следственной связи между определенным опытом и определенными психическими явлениями.

Приведем два примера. В предыдущем разделе основное внимание было уделено роли взрослого как образца поведения и влиянию обоснования выдвигаемых им требований. Однако взрослые — не единственные агенты социализации, с которы-

ми сталкиваются дети; на ребенка могут влиять и другие дети. А научение через наблюдение и обоснование требований — далеко не единственные механизмы социализации ребенка. Не нужно быть приверженцем теории Скиннера, чтобы догадаться, что третьим важнейшим механизмом социализации ребенка является подкрепление поведения ребенка. Первый пример в связи с этим будет иметь отношение к такой переменной, как подкрепление со стороны сверстников.

Сверстники могут подкреплять и подкрепляют разнообразные формы поведения. Майкл Лэм и его коллеги (Lamb et al., 1980; Lamb & Roopnarine, 1979) исследовали роль подкрепления со стороны сверстников в формировании поведения, соответствующего стереотипам поведения для обоих полов. Один из компонентов данного исследования уже был описан в этой главе: обсервативная оценка полоти-пизированного поведения у детей дошкольного возраста. Использовался и еще один набор обсервативных методик, в которых оценивалась реакция детей на по-лотипизированное поведение их сверстников. Как реагируют другие дети на упомянутые ранее маскулинные и фемининные формы поведения ребенка, и изменяется ли их реакция как функция от соответствия этой формы поведения полу ребенка (например, кто произвел «маскулинное» действие, мальчик или девочка)? Интерес представляет как подкрепление, так и наказание. Было выделено семь категорий реакции, которые рассматривались как подкрепление; среди них: «похвала», «одобрение», «согласие» и т. д. Оценивалось также пять типов наказания, в том числе «критика», «неодобрение».

Было сделано несколько выводов. Реакция сверстников определенно зависела от соответствия поведения ребенка его полу. Й мальчики, и девочки чаще всего получали подкрепление со стороны детей, если их поведение соответствовало типичной для их пола модели поведения. Кроме того, другие исследователи (например, Fagot, 1977) наблюдали подобные дифференцированные реакции на поло-типизированное поведение среди детей начальных классов. Майкл Лэм с соавторами приводят также данные, свидетельствующие о том, что реакции, квалифицировавшиеся как подкрепление и наказание, действительно влияли на дальнейшее поведение ребенка. На прерывание подкреплявшегося действия в среднем требовалось значительно больше времени, чем на прерывание действия, результатом которого было наказание; и в целом, продолжительность эпизодов поведения, получавшего подкрепление, была больше, чем продолжительность эпизодов поведения, получавшего наказание или игнорировавшегося. Майкл Лэм с соавторами обнаружили также, что результат подкрепления или наказания частично зависел от соответствия поведения ребенка модели поведения, типичной для его пола. Подкрепление было эффективнее, если поведение соответствовало этой модели; аналогично, наказание действовало быстрее, если поведение этой модели не соответствовало. Майкл Лэм с соавторами предлагают когнитивную интерпретацию этого факта. Они полагают, что уже 3-летние дети осознают полоролевые стандарты и руководствуются ими; таким образом, подкрепление или наказание со стороны сверстников служит преимущественно напоминанием об этих стандартах.

Для рассмотрения следующего примера натуралистического исследования социализации переключим внимание с отношений между детьми в детском саду на взаимоотношения ребенка с родителями и сиблингами. В серии статей Паттерсон (Patterson, 1979; Patterson & Bank, 1989; Patterson, Reid, & Dishion, 1992) опубликовал результаты долгосрочного исследования детерминант агрессивного поведения детей в домашней обстановке. Первичной выборкой для исследования послужили семьи, которым было рекомендовано участие в орегонском «Проекте социального научения» (Oregon «Social Learning Project») в связи с тем, что, по крайней мере, один из детей в этих семьях демонстрировал высокий уровень агрессии. Цель исследования состояла в выявлении процессов, обусловливающих агрессивное поведение и имеющих отношение не только к самому ребенку, вызвавшему беспокойство, но и ко всем членам семьи. Исследование проводилось методом натуралистического наблюдения — многочасового наблюдения в естественной домашней обстановке за агрессивным поведением, за предшествующими ему событиями и за его последствиями.

Остановимся на одном из отчетов по этому проекту (Patterson & Cobb, 1971). Испытуемыми в этой части исследования были 24 семьи, в каждой из которых был, по крайней мере, один гиперагрессивный мальчик в возрасте от 6 до 13 лет. В целом каждую семью наблюдали на протяжении10 часов —5 дней в неделю, по 1 часу в день в течение 2 недель. Регистрировалось поведение каждого члена семьи и реакция на это поведение других членов семьи. Система кодировки занимала промежуточное положение между макро- и микроуровнями, рассмотренными ранее, В нее входило 30 категорий, по мысли авторов отражающих разнообразные аспекты социального взаимодействия: близость, внимание, гиперактивность, деструк-тивность, приказ, зависимость, запрет, игнорирование, игра, крик, негативизм, неодобрение, несогласие, нормативное поведение, одобрение, отсутствие реакции, плач, поддразнивание, позитивное физическое воздействие, прикосновение, принятие, работа, раз говор, самостимуляция, смех, снисхождение, согласие, удар, унижение и хныканье. Паттерсон и Кобб (Patterson & Cobb, 1971) больше всего интересовала категория Удар, а также факторы-побудители и подкрепление ударов.

Процедура анализа, которую использовали Паттерсон и Кобб, включала подсчет условной вероятности. Первичными данными для ее подсчета служит исходный уровень неких действий, в данном случае ударов. Исходный уровень отражает частоту неких действий, то есть общее количество всех зафиксированных поведенческих проявлений, разделенное на количество поведенческих актов определенного типа. Если, к примеру, было зафиксировано 10 000 поведенческих проявлений и 80 из них относились к категории Удар, исходный уровень для категории Удар будет 0,008. Установив исходный уровень, можно анализировать изменения вероятности поведенческого проявления как функцию от воздействия предшествующих этому поведенческому проявлению стимулов, а изменение вероятности того, что текущее поведение будет продолжаться или повторится, можно проанализировать как функцию от разнообразных последствий. Сосредоточимся здесь на событиях, предшествующих нанесению ударов. Паттерсон и Кобб проанализировали вероятность нанесения ударов как функцию от присутствия каждого из членов семьи. Не вызывает удивления тот факт, что, как обнаружилось, присутствие матери или отца было связано со значительным снижением вероятности нанесения ударов относительно исходного уровня — 6-кратное снижение в случае присутствия отца. И напротив, присутствие младшей сестры или старшего брата было связано со значительным повышением вероятности нанесения ударов. Предположительно, эти эффекты обусловлены тем, что родители и сиблинги в неодинаковой мере провоцируют агрессивные действия и по-разному на них реагируют. В дальнейшем с использованием процедуры условной вероятности анализировалось влияние на агрессию специфических форм поведения. При этом были выявлены как провоцирующие стимулы, связанные с повышением вероятности нанесения удара, так и подавляющие стимулы, связанные со снижением вероятности нанесения удара. В целом провоцирующие стимулы чаще всего исходили от сиб-лингов, а подавляющие — от родителей. В категорию подавляющих стимулов входят как позитивные реакции, например, Одобрение или Позитивное физическое воздействие, явно подталкивающие к альтернативному, просоциальному поведению, так и негативные реакции, например, Запрет или Крик. Плач, Смех и Удар — примеры провоцирующих стимулов. Удар оказался наиболее действенным провоцирующим стимулом, что указывает на цикличность и стойкость агрессии в семье.

Стратегия, которой придерживались Паттерсон и Кобб, — одна из форм последовательного анализа. Цель последовательного анализа — уловить в потоке социального поведения причинно-следственные связи. Эта процедура предполагает анализ социального взаимодействия, по меньшей мере, двух человек. Наблюдается и регистрируется поведение обоих испытуемых; в одних случаях оно оценивается с помощью одной системы, в других — используются разные системы (как, например, в исследованиях взаимодействия матери и младенца). Какая бы система кодировки ни применялась, фиксируется не только эпизод демонстрирования некоего поведения обоими испытуемыми, но и временная последовательность этих эпизодов. Допустим, нас интересуют мать и младенец, а конкретно связь между материнским прикосновением и улыбкой младенца. Регистрируя последовательность событий, мы можем обнаружить, что частота материнских прикосновений повышается вслед за повышением частоты улыбок младенца — то есть что условная вероятность прикосновения вслед за улыбкой малыша выше исходного уровня. Это означало бы, что направление причинной связи — от младенца к матери, где причиной является улыбка младенца, а следствием — прикосновение матери. Или же мы могли бы обнаружить, что вслед за прикосновением матери повышается частота улыбок младенца, и это означало бы, что прикосновение матери играет роль причины улыбки. Логика последовательного анализа та же, что и логика описанного ранее перекрестного корреляционного анализа с лагом в лонгитюдном исследовании: причина предшествует следствию, и поэтому о причинно-следственных отношениях между двумя переменными судят по тому, насколько изменения одной переменной в период 1 связаны с изменением другой переменной в период 2.